– Шанд‑Ай! Стой! – бросил я достаточно громко.
– Заткнись… – прошипел он.
Но охотники уже обернулись, как и Вака, наблюдая, что происходит.
– Приходи вечером. Я научу тебя охотиться. Или так и возвращайся без добычи, – сказал я твёрдо, громко и уверенно.
А затем я обернулся, зная, что на меня смотрят. Это не было опрометчиво или глупо. Это был тот шаг, который требовалось сделать при таком дефиците охотников. Еды становилось меньше, хоть никто не подавал виду. Местность истощена. Те охотники, что есть, слишком часто ходят за добычей. И скоро это обернётся травмами. И всё это подобно снежному кому будет становиться всё хуже и хуже.
– Женщины! Дети! Все, кто может поднять руку, и кто видит дальше носа! У, когда есть хотя бы по два пальца на каждой руке! – громко вещал я, видя, как светлеет силуэт Горма, выходящего из пещеры, как Сови и Аза поднимаются со шкур под навесом, не зная, что происходит. – Я научу вас охотиться, как научил Канка! Каждого!
– А не слишком ли ты мал, чтобы учить других? – прогремел Вака, зашагав ко мне. – Или ты думаешь, что я не могу научить волков охотиться?
Так и хотелось сказать: «Да, не можешь! А ещё – ты идиот!» Но я сдержался. К тому же это было неправдой. Просто этого было недостаточно.
– Я просто хочу помочь тем, кто ещё не может держать копья, – спокойно ответил я.
– Раз побывал разок на охоте, возомнил себя настоящим охотником? Ты когда‑нибудь смотрел в глаза несущемуся на тебя однорогу? Бежал от стаи смеющихся волков? Убивал великого зверя?
– Вака, я не сильный охотник, – не отступал я. – И именно поэтому могу помочь. Сила – это ещё не всё.
– Нет! Это всё! Сильный жрёт слабого! Так было и так будет! – начинал он злиться.
– ВАКА! – прогремел голос Горма.
И разом все повернули головы к пещере. А оттуда мерно и твёрдо шёл Горм. Широкие плечи расправлены, грудь колесом. Он даже стал выше, больше.
– Что с ним…? – услышал я шёпот Ваки.
– Это я сказал Иву обучить всех, кто не может держать копья, – он обвёл глазами стоянку. – Но требовать этого я не буду. Вы можете сами выбирать: убивать или ждать, когда убьют. Поверить или сомневаться. Вы волки, и я, как Горм, не буду говорить вам, как жить. Но и вы не забывайте, что у вас есть клыки.
Но его слова не сильно меня волновали. Я следил за Вакой. Он явно растерялся. Горм совсем не был похож на того, что я видел пару дней назад. Это был вождь, вожак, сильнейший из охотников. Или… так только казалось. Ведь я представлял, как ему сейчас больно, как тяжело даётся каждое движение, каждый вздох разливается болью по телу.
«Держись, мужчина. Давай!» – кричал я про себя.
– Ты не желаешь, чтобы стая стала сильнее? – спросил Горм уже у Ваки.
– Я не желаю, чтобы он учил других. Он не был на Великой охоте. Он мал и слаб телом. Не ему учить других.
И тут зашевелился Аза, он медленно прошёл вперёд и заговорил:
– Помнится… был такой старейшина в твоей юности, Катас звали его, помнишь, Вака?
Охотник резко нахмурился.
– Помнишь ли ты, когда впервые взял след на охоте? Да там, где не видел никто. Как вёл по нему. И как нашёл стаю быстроногих?
– Помню, – выдавил Вака.
– А помнишь ли ты, что тогда сказал Катас на стоянке? Скажи…
Вот это уже что‑то интересное… Потому как старейшины отвели взгляды. Если Вака был тогда молод, скорее всего они были охотниками. Что же произошло?
– Катас сказал, что я не видел ничего. Что он был тем, кого вёл Белый Волк. А я… мальчишка, что считает себя больше, чем мошка у его лица. Сказал, что он дарует десять быстроногов общине. И пять из них – Горму, тебе, Аза. И что я… бесполезен на охоте.
– А что сделал я? – спросил Аза.
Вака молчал.
– Я перерезал ему горло у большого костра, – проскрипел старческий голос. – Он лгал Горму. Лгал стае. Возвышал себя перед духами, не видя дальше носа. А что делаешь сейчас ты?
– Я не Катас! – рыкнул Вака.
– Да, ты не Катас. Пока нет. И я подумал, что стоит напомнить тебе, почему ты не Катас.
– Вака, – перевёл на себя внимание Горм, – Я сказал своё слово. Ты хочешь сказать своё?
И этот вопрос был не простым, не каким‑то пустяком. Это была та грань, когда может разразиться бой, что тлеет годы.
– Нет, не хочу, – вдруг сказал Вака. – Я не Катас. И забыл об этом. – Он неожиданно поклонился, но не Горму, а Азе. – Ты напомнил мне, кто я есть, Аза.
И после этих слов он не стал дожидаться чего‑то ещё. А просто направился в сторону, к костру охотников, так же, как делал это каждый день.
– Фух…
– Ив, – ткнула меня в ребро Уна. – Не делай так больше.
– Ничего не обещаю, – сказал я, пока племя разбредалось, утратив интерес к представлению.
– Ив, – позвал Шанд‑Ай. – Я приду вечером. Будь там и покажи мне, что я смогу охотиться не хуже других.
– Покажу, – ответил я.
Глава 20Интерлюдия. Уна и Ранд
Уна
Наблюдая за тем, как ловко Ив меняет повязку на ноге Ранда, Уна в который раз поймала себя на мысли, что этот юноша для нее – загадка. Казалось, еще мгновение – и она поймет, разгадает его, но он тут же ускользал, оставаясь непостижимым. Он был другим. Не таким, как все, кого она знала прежде.
Она вспомнила как говорила с тем, кто говорит с духами, от которого, казалось, никогда не ускользает даже короткий луч небесного костра, даже малейшее дуновение ветра и тихи шёпот духов. Но этот разговор, лишь прибавил вопросов, ответов на которых не было.
«Он точно не из Соколов. Они не такие. Я знал их, говорил и видел. А духи молчат, будто стараясь сохранить его секрет. Будь к нему близко, и ты многое узнаешь, Уна. Это то, что я вижу ясно. – слышала она слова Сови в голове, и размышляла сама: – По тому, как говорит, как себя держит… И он словно ничего не боится. Совсем ничего. Вака сильный, но Ив его не боится и не подчиняется. Ита хитрая, как лиса, а поймать Ива в силки не может. Даже Горм… если бы не Ив, ни за что бы не согласился на тот… косет… корсет».
Неужели он и правда может научить Шанд‑Айя охотиться по‑новому? Зачем он сказал такое Ваке? Почему молчит о том, что случилось с Итой? Откуда он знает так много? И почему… почему он так заботится о ней?
Вопросы роились в голове, точно потревоженные пчелы в старом дупле. А поверх этого, в груди, там, где живет дух, поселилась странная тяжесть. Она становилась все ощутимее с каждым днем. На болезнь не похоже – Ита о таком не рассказывала. Может, ей стоило спросить у самого Ива?
«Нет!» – мысль вспыхнула ярким пламенем и тут же погасла.
– Ну вот, воспаление совсем спало! – звонкий голос Ива, в котором уже угадывалась взрослая хрипотца, вырвал ее из раздумий. – Так ты по мне скучал?
– Не скучал! – прорычал Ранд.
– Да ладно тебе, признаться в этом не стыдно, – усмехнулся Ив.
И в этот миг тяжесть в груди Уны растаяла, уступив место разливающемуся теплу. Она и сама не заметила, как на лице появилась улыбка. Ив часто говорил слова, которых она не понимала. А он, казалось, даже не замечал этого.
Не замечал он и того, как быстро меняются люди вокруг. А она видела. Видела, как Белк все реже отводит взгляд, когда слышит замечание Ваки, словно неведомый дух вселил в него уверенность. Как Канк, раньше не проявлявший особого таланта в охоте и витавший мыслями в далеких горах, теперь горел алым пламенем вечернего костра, беря в руки пращу. Даже Ранд… он стал больше говорить, расспрашивал ее об охоте Ива еще тогда, до того как у костра все вкусили его дар. Ив – тот, кто ранил и дух, и тело Ранда – но менял и его. И Ранд этого сам не замечал.
– Я слышал, что случилось снаружи, – вдруг серьезно произнес Ранд. – Ты так спешишь на Ту Сторону, что решил перечить Ваке?
– Ох, так ты все же беспокоишься, – расслабленно улыбнулся Ив.
– Ив, это правда было опасно, – решилась вставить слово и Уна.
