Сын помещика 11 (СИ) - Семин Никита

Много лавок, я заметил пару булочных, пока добирались до доходного дома. Город был наполнен жизнью. Наверняка здесь и заводы какие-то должны быть, но я не интересовался пока — что здесь производят.

Естественно приезд такого большого каравана, как наш, не мог остаться горожанами незамеченным. Прохожие с любопытством смотрели вслед, а домовник, когда мы заселялись, не удержался от вопросов — кто мы, куда едем и почему таким составом. Ответил я ему кратко, уж очень хотелось поскорее упасть на кровать и принять лежачее положение.

— И ванну мне и барышням подготовь.

— Сию минуту, — тут же охотно кивнул он. — Кто пойдет первым? Прошу прощения, но у нас лишь две ванны и вторая сейчас занята.

— В комнату барышень поставьте, — распорядился я.

Повезло, что в доходнике оказались рядом стоящие свободные комнаты. С другой стороны — город большой, потому и на наш караван места хватило всем. Подорожные у нас предварительно собрал Георгий Витальевич — нужно было поставить отметку в магистрате города, а когда вновь отправимся, пообещал вернуть. Сейчас же мы были предоставлены сами себе.

Первый час я просто валялся на кровати, наслаждаясь горизонтальным положением и мягким ложем. Вроде и не работал, но сидеть много часов к ряду само по себе утомительно. И лишь постучавшийся служка, принесший поздний обед, оторвал меня от этого занятия.

С удовольствием съев тарелку ухи и овощное рагу, я почувствовал, что стали появляться силы и праздно лежать уже не хотелось. Тут же вспомнил про свое желание сделать раскладушку. Пока был в пути, успел обдумать ее конструкцию. От натянутой между брусьями каркаса ткани я решил отказаться. Достаточно прочную найти сложно и если она порвется, то починить ее тоже будет проблематично. Вместо этого решил обойтись веревками. Натянутые «сеточкой» они создадут не менее прочное место для сна, а заменить порвавшуюся веревку в пути проще, чем заштопать ткань. Тем более что и моток веревки можно взять с собой — она не только для починки раскладушки сгодится, но и вообще довольно универсальный инструмент. Складываться моя поделка должна пополам — как мне кажется, это вполне достаточно и прочность сильно не пострадает. Для нас троих нужно три таких «походных кровати» и неплохо бы какой-нибудь матрас еще к ним. А лучше — спальник! Это и матрас, и одеяло в одном флаконе, а места займет меньше.

Закончив с набросками рисунка раскладушки и пояснительной запиской к нему, я нашел Тихона. Парень успел и лошадей расседлать, и сам поесть, поэтому отправил его искать плотника, который возьмет в работу мое творение и выполнит его в самые кратчайшие сроки.

— Так… а сколько денег ему дать? — растерялся Тихон.

— Ты цену сначала спроси, а потом поторгуйся, чтобы поменьше она была. И как увидишь, что ниже тот не хочет опускать — соглашайся. Платить я уже при получении буду.

Понятливо кивнув, парень умчался выполнять приказ. Тут как раз и девушки заявили, что уже помылись, и ванну перенесли в мою комнату.

— Роман, ты только побыстрее приводи себя в порядок, мы еще погулять хотим, — попросила меня Настя.

Ну, от прогулки по незнакомому городу и я не откажусь. Время есть, желание тоже, и погода на улице прекрасная — почему бы и не размять ноги?

* * *

Поместье Уваровых

После разговора с Губиным Леонид Валерьевич долго голову ломал — как быть. Выдавать замуж Кристину за Большедубова больше не хотелось. Но и прямо разорвать договор о помолвке без репутационных потерь со своей стороны не было возможности. А своим именем мужчина дорожил. В итоге он не нашел лучшего способа, чем позвать Кристину и спросить совета у нее. Пусть это и странно могло кому-то показаться со стороны, но уж сам Уваров успел понять, что дочка способна иногда такое учудить, что никому в голову не придет. И пусть не придумает выход, но хотя бы на какую мысль может натолкнуть.

— Звал, папа? — зайдя в кабинет, спросила Кристина.

— Да. Присаживайся. Давай думать, как тебе от помолвки отказаться и при этом не бросить тень на наш род.

— Так ты согласен? — обрадовалась девушка.

Кристину последние дни терзала мысль, что отец мог не поверить ее словам. Однако она видела, что ходит он хмурый и на нее искоса взгляд кидает. То есть, не забыл тот их разговор. Поэтому пока ничего она и не предпринимала. И как выходит — все сделала правильно!

— Подтвердились твои слова. Права ты, — вздохнул горестно Леонид Валерьевич. — И раз так, то от себя добавлю — выяснилось, что Василий еще и на крестьянок посматривает.

— Мерзавец! — тут же прошипела девушка.

— То не наше дело, — отмахнулся мужчина. И чуть подумав, мрачно добавил. — Пока не наше. И чтобы ты с таким мужем не жила, надо нам решить — как поступать будем?

Думала Уварова недолго.

— Раз он так крестьянок любит, так давай ему подложим кого из своих? Пригласим в гости, а тут-то я его на девице и застану!

Леонид Валерьевич аж поперхнулся. Ему подобная мысль даже в голову не пришла.

— Тебе девку-то не жалко?

— А чего их жалеть? — пожала плечом Кристина. — Еще и рада будет, что барин на нее внимание обратил.

— Нет уж, — мотнул головой Уваров. — Что-то иное надо.

— Ну не зна-аю… — протянула девушка. — Тогда может так подстроить, чтобы он меня домогаться начал? А тут ты его и поймаешь!

— Этого не будет! — в чувствах аж стукнул кулаком по столу Леонид Валерьевич. — И чего тебе в голову-то приходит все одно? Да и Василий может сказаться, что просто поспешил, — уже тише добавил мужчина. — Уже же все меж вами обговорено. О том весь уезд знает. Моими стараниями, — скривился он.

Больше никаких идей вот так сходу Кристина предложить не смогла, и Уваров отпустил дочь. Лишь попросил ее еще подумать, потому что иначе — светит ей стать женой Большедубова.

Однако сама идея — как-то очернить Василия в глазах окружающих — засела в голове помещика. Даже не специально очернить, а просто показать всем — почему он решил выйти из договора. И лучше всего тут подойдет создание условий, при которых Василий покажет свою натуру игрока и кутилы. Осталось лишь придумать, как организовать такие условия.

* * *

Дубовка. Завод Миллера

Алексей Юрьевич Дубов задумчиво оглядывал несуразный агрегат. Внешне не большой, всего-то с локоть в высоту и в пол локтя шириной, но суливший большие перспективы.

Используя идею Винокурова и дальнейшее их продолжение Лисовым, инженер довел конструкцию до ума на чертеже, а затем за свой кошт дал команду на ее создание слесарю, что работал под его началом. Тот управился быстро, так как Дубов постарался при проектировании использовать уже имеющиеся в наличии детали.

Так основное тело котла, где будет проводиться горение керосина, было просто толстой водопроводной трубой. В нее снизу вставлялся поршень, выполненный из трубы поменьше, запаянный с обоих концов для герметичности. Сверху с двух сторон были приварены две трубки. Одна из них уходила в небольшой ковшик с топливом, а по второй должны были уходить газы сгорания после использования их движущей силы. Наверху в корпус «котла» подходили провода от собранным Дубовым «диска Фарадея» — динамо-машины, позволяющей создать на концах проводов ток. Концы проводов располагались около входной трубки внутри всей конструкции. Стоит покрутить ручку динамо-машины, как на конце проводов возникнет электрический разряд, который и должен воспламенить керосин. В обеих боковых трубках тоже были «поршни» — тонкие спицы, связанные между собой поперечной перекладиной, прикрепленной по центру к основному телу всего агрегата. Стоит «спице» на трубке с керосином пойти вниз, запирая подачу топлива, как вторая спица уйдет вверх — открывая выход газу. К главному поршню снизу был подсоединен шатун, соединенный с маховиком вращения кривошипом. Этот же шатун был связан с «перекладиной», регулирующей подачу топлива и выпуск газов.