Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

— А может, вам просто не надо шарахаться по спальням студенток среди ночи?

— Мне уйти?

— Нет, — слишком быстро ответила Вера и, заметив усмешку на губах ментора, поспешила добавить: — раз уж пришли, хотя бы скажите, зачем.

Она скрестила руки на груди, стараясь выглядеть максимально обиженной.

— Мой урок грубо прервали. Не люблю оставлять дела незаконченными, так что, если хотите продолжить, — улыбка стала шире, — у вас две минуты.

— Чтобы сменить платье? — не удержалась Вера.

Педру кивнул:

— Оденьтесь потеплее.

Когда Вера в спортивном костюме снова выскочила из окна, на карнизе уже ждал черный лев. Он вальяжно растянулся на черепице и с легким прищуром смотрел на девушку. Пляжная рубашка и шорты были аккуратно сложены на подоконнике, Вера, недолго думая, сунула их под кофту и застегнула молнию. И медленно подошла ко льву, с опаской протягивая руку…

— Вы прекрасны… — Она осторожно коснулась крыла.

Лев тряхнул роскошной гривой, принимая комплимент. Хотя какой это комплимент? Это факт. Педру был красив, причем во всех своих ипостасях, даже енот в его исполнении казался особенно милым. Но почему-то сама мысль о том, чтобы озвучить данный факт, глядя в глаза Педру-человеку, вдруг показалась жутко смущающей.

А ведь всего несколько недель назад Вера легко шутила с ним о любви… она попыталась представить, как повторяет эту шутку, вроде по-прежнему смешно… но как-то уже не очень…

— Я могу использовать путы? Вы не против?

Педру выразительно качнул головой и подставил спину. Вера забралась на него, привязала себя путами и сплела дополнительную петлю на шею, чтобы не держаться за гриву. Педру мягко скользнул с крыши.

Прежде чем полететь к океану, он сделал круг над городом, позволяя полюбоваться красотами Коимбры. Вера не скупилась на восхищенные вздохи и восклицания. Ментор любил похвалу, почти не замечал намеренной лести и искренне гордился своей Академией. Грех было этим не воспользоваться.

Лента реки привела их к океану, уже не такому мирному и лазурному, как днем. Темные воды шумели среди скал, а далеко за горизонт убегала широкая лунная дорога, которой нельзя было достичь, даже летя на самом быстром диве. Но Педру все-таки предпринял такую попытку.

Он резко нырнул вниз, опускаясь к самой воде, и полетел ровно на лунный след, что манил вдаль серебром небесного света. Вера завороженно смотрела по сторонам, не в силах определиться, на какой из бесконечностей сосредоточить уставший взгляд. На почти осязаемых прозрачных лучах, ласкающих воду вдали, или на укачивающих туман волнах, или на темной бездне, проносящейся прямо под лапами льва…

Бездна манила сильнее всего. И Вера почувствовала, что забывается, теряет ощущение времени, жаждет дотянуться до обманчивой пустоты… погрузиться, несмотря на угрожающую глубину и подступающие к горлу чувство… страха?

Или все же чего-то иного?

Она вспомнила, как днем позволила океану подхватить себя, как волны могучими объятиями держали ее посреди огромной силы, будто на ладони великого владыки, безмерно могущественного, но милостивого. Ей захотелось узнать больше. Слиться с бегущими вдаль волнами и понять, о чем говорил ментор. Течь вместе с этой силой, а не бороться.

А вода так близко… казалось, что Педру вот-вот коснется ее крылом при очередном взмахе. Лев замедлил полет и почти что планировал над волнами, настолько тихо, что Вера даже опустила щит, позволив просоленному ветру коснуться лица.

А если она… просто спрыгнет? Просто соскользнет со спины бештаферы, океан ее тут же подхватит. Хотя бы на миг… страшно. Вода, издалека казавшаяся серебряной, на поверку была черной непроглядной тьмой, в которую все равно очень хотелось упасть. Словно… словно вместе с очертаниями мира сотрутся и все границы, все непонимание и слабость, только нужно набраться смелости.

Вера ослабила путы, задумавшись на миг, как лучше поступить. Предупредить ментора, попросить или просто расплести едва видимые нити, и все произойдет само? Мысль промелькнула лишь на долю секунды, но сделать Вера ничего не успела.

Лев зарычал и резко рванул вверх, она едва успела выставить щит, и порадовалась, что путы выдержали толчок. Педру круто развернулся и помчался обратно к берегу черной яростной стрелой. Вера, предчувствуя очередную выволочку, уронила голову на косматую гриву.

До берега Педру не долетел. Опустился на первый же каменный утес, высившийся среди волн, и почти сбросил с себя всадницу. Еще до того, как Вера твердо встала на ноги, ее кофта оказалась распахнута, и ментор, облачившись в свои цветастые шорты, строго посмотрел на нее человеческими глазами.

— Ты что творишь?! — проорал он так, что Вера едва не слетела с камней в воду.

— Ничего. Это вы как с цепи сорвались. Хорошо же летели… это вода? Силы закончились?

— Силы?! Молись, чтобы не закончилось мое терпение! Это что за внезапный перфоманс с прыжком в воду?!

Вера вздрогнула. Как? КАК?! Не читает же он мысли в конце концов. Она застегнула кофту и спрятала руки в карманы. И ведь даже врать бессмысленно, ментор не дядя, сразу учует волнение, услышит дрожь в голосе.

— Я просто хотела… снова… только на миг… чтобы почувствовать… — попыталась оправдаться она, но поняла, что выходит жалко, и решила действовать по старинке. Лучшая защита — нападение: — А как вы вообще поняли, что я хочу сделать?!

— Ты ослабила путы.

— Ой, да ладно, это могло быть простой ошибкой, как вы поняли? — не сдавалась Вера.

Педру внезапно оказался ближе.

— Так же, как вы танцевали, глядя мне в глаза, — сказал он угрожающе тихо.

— Связь… — Вера широко распахнула глаза и вжала голову в плечи, не представляя, что делать дальше.

— Да.

— Значит, вы сразу догадались?

— В отличие от вас, я знаю, куда смотреть, и вижу, когда мне врут, — усмехнулся ментор.

— Тогда почему скрыли это? Почему не сказали хотя бы мне?!

Вера взялась руками за голову. Насколько сильна эта нить? Насколько «игры восприятия» на самом деле не игры? Что в ней от него? И что он знает о ней?

— А надо? Эта связь слишком слабая, — отмахнулся Педру, — остаточная, теневая, или как вы ее назвали, столько лет она не причиняла неудобств и не была замечена кем-то из бештафер, зато имеет некоторое плюсы в определенных ситуациях. — Он указал рукой на бескрайнюю воду. — Что это было?! Я велел наблюдать, а не изображать из себя русалку! Почему ты никогда не чувствуешь опасность?

— Опасность? Я умею плавать, а вы летели над самой водой.

— Нет! Там же волны, или ты их тоже не заметила? Между нами и водой было больше десяти метров, и, сорвавшись, ты сразу бы ушла на глубину. Оказалась бы в кромешной холодной темноте, без малейшей ориентации в пространстве, еще и в течение могла попасть. Это же не ваше озеро! Это ОКЕАН!

— Но вы же были рядом, вы обещали не дать мне утонуть, — напомнила Вера.

— Днем и у берега, а не посреди ночного океана! А если бы я не смог тебе помочь там, если бы не успел? Если бы я тебя потерял?!

— Вляпались бы очередной международный скандал, — хмыкнула Вера.

— Дура! — он схватил ее за плечи и тряхнул. — Думаешь, я настолько бесчувственный?!

Вера отвела глаза и попыталась вырваться.

— Нет, ментор, что вы, вы очень… чувствительны… и самое сильное чувство в вас сейчас… — она посмотрела на него совершенно серьезно и почти обиженно, — любопытство. Даже ваша ярость, которую вы так усердно изображаете, сошла на нет, когда мы еще были в воздухе.

Педру мгновенно перестал строить из себя уязвленного романтика и улыбнулся одними уголками губ.

— Умница, сеньора. А чего ж вы мне круглые глаза строите, когда я о связи говорю?

— А вдруг у меня просто интуиция сильная и учителя хорошие, — невинно пожала плечами Вера, стараясь не обращать внимание на колотящееся у самого горла сердце. — Вы ведь тоже не стали рассказывать все прямо. Еще и убеждали в невозможности подобного сплетения. От вас вообще трудно добиться прямого и ясного ответа…