Сердце шторма (СИ) - Фламмер Нат

— Учитесь задавать правильные вопросы, — с усмешкой вставил Педру.

— Плевать на вопросы, дело не в них, а в вас! Вы постоянно заставляете догадываться или искать ответы, используете любую возможность, чтобы подловить. Каждый ваш взгляд намекает на важное знание и прямо источает превосходство, а в словах одни тайны и недомолвки!

— И вы решили, что можете сыграть в эту игру со мной? Поразительное безрассудство. Четвертое за день, идете на рекорд?

Вера отвернулась. Стало до жути обидно. За свою наивность, за жалкие попытки равняться на него. За глупое положение, в котором она оказалась. Она закрыла глаза и глубоко выдохнула, чтобы, не дай Бог, не заплакать, попыталась быстро перебрать в памяти все истории ректора, которые тот рассказывал о Педру, и найти в них хоть какую-то зацепку, хоть одно подходящее слабое место, но быстро поняла, что, даже имей она в руках колоду козырных карт, не смогла бы их разыграть правильно….

Пытаясь немного отвлечься, она спросила:

— Почему четвертое? Я насчитала три…

— Как прошел разговор с дядей? — ответил вопросом Педру, и Вера снова почувствовала раздражение.

— Вы же буквально сидели за стенкой, вы все слышали!

— Ну так я не прошу его пересказывать, я хочу услышать, какие выводы вы сделали. Очевидно — неправильные, учитывая то, что уже через три минуты после этой отповеди вы сиганули в окно вслед за бештаферой, — улыбнулся Педру, — но все равно интересно послушать.

Четыре… Вера мысленно ударила себя по лбу.

— Нужно вести себя осторожнее… при них.

Педру усмехнулся.

— Вы боитесь, что кто-то заметит связь? — спросил он неожиданно мягко и заинтересованно. — Поэтому так нервничаете?

— Нет. Да… не только. Отец обеспокоен предстоящей поездкой, я волновалась. Вдруг, увидев, как тут все устроено, он меня не отпустит. А если бы вскрылись последствия той истории… — она зажмурилась и покачала головой. — Иногда я забываю, что для других вы в ней почти злодей.

— Хранить тайны, сеньора, сложно. Недостаточно о них просто молчать. Все ваше поведение должно соответствовать правде, которую вы проповедуете. Вы допускаете много мелких ошибок, но то, что сделали сегодня, не идет ни в какое сравнение с ними. Зачем вы полезли мне под руку?

— Вы были обижены и расстроены…

— И вы, глупая девочка, решили, что сможете успокоить меня? Даже прямой хозяин с куда более крепкой связью не может быть уверен, что взбешенный конфликтом бештафера послушается приказа. Приказа! А не просто направленной силы и добрых намерений!

— Я лишь хотела помочь, ментор. Вы могли атаковать Владимира или дядю, возможно, но не меня. Я просто понадеялась…

— На приоритет, я слышал… — Он подошел и поднял руку девушки к самому ее лицу, заставив всмотреться в три неглубоких царапины на тыльной стороне ладони: — Я хочу, чтобы вы раз и навсегда усвоили этот урок. Никогда! Не забывайте, кто мы такие и чем может кончиться ваша самонадеянность.

Вера крепче сжала его пальцы, ментор вопросительно склонил голову.

— Menina estúpida. Я дура… глупая девчонка без инстинкта самосохранения. Так чего ради вы возитесь со мной, если уверены, что я даже до выпуска не доживу? Связь эту, опять же, покрываете… Это же риск, авантюра чистой воды, зачем?

Взгляд ментора стал совершенно серьезным и безэмоциональным. Он опустил руку, не выпуская Верину дрожащую от волнения ладонь.

— Отчасти я надеялся, что присутствие бештаферы, знающего вкус вашей крови и имеющего все шансы испытывать жажду, едва заслышав ее запах, — он мягко коснулся красных царапин, — заставит вас быть хоть немного благоразумнее… очевидно, я ошибся. Но если говорить о настоящих целях, — ментор посмотрел Вере в глаза, — вы, сеньора, можете сыграть не последнюю роль в истории вашей страны и мира в целом. Следовательно, у меня есть прямой интерес к сотрудничеству в будущем, а значит, к вашему воспитанию в настоящем.

— Сотрудничеству?.. — Вера осторожно высвободила ладонь и скрестила руки на груди. — Вы хотите, чтобы я для вас шпионила?

— Нет, шпионские игры — это по части вашего ректора, — улыбнулся ментор, — а я интересуюсь самыми разными направлениями и сферами человеческой жизни. Вам всегда больше нравилась наука, нежели политика. Так и двигайтесь в этом направлении. Стройте теории, придумывайте эксперименты, изучите вопрос поглубже, раз есть такая уникальная возможность. Самый важный и передовой институт в мире находится на вашей земле — используйте это. Вы оказались правы в своем предположении. Мы на пороге открытия, которое может изменить мир, — он вздохнул и отвернулся, сосредоточив взгляд на волнах, разбивающихся о камни. — Мир, который и так барахтается и тонет в переменах… мне не по душе большинство из них, но, если нельзя остановить, нужно хотя бы пнуть в нужную сторону.

— И вы хотите, чтобы эти пинки отвешивала я? Почему?

— Вы действительно не понимаете своего положения? — Педру с удивлением посмотрел на Веру и покачал головой. — Вы первая колдунья в Российской империи, принятая в Академию.

— Вы преувеличиваете, я не одна на курсе.

— Не преувеличиваю, это вы знаете не все. Да, сейчас вы не одна, но, когда вопрос решался, звучало именно ваше имя. Так уж вышло, что именно оно было на слуху, а императрица ставила в пример семью Авериных. И все остальные девочки были набраны после того, как на ваших документах поставили печать. Вы первая, Вера. И на вас все смотрят, и по вам будут судить о результатах. И это огромная фора. Потому что там, где другим понадобятся годы, чтобы наработать имя, к которому прислушаются, у вас уже будет внимание, интерес и старт.

— Ого… — только и смогла сказать девушка, все еще слабо веря, что к ней относятся настолько серьезно. — Но это в России… Если это такое важное открытие, почему вы так легко его отдаете? Почему не подготовите кого-то из своих студентов или не доложите вашему королю?

— Зря вы думаете, что отдаю. Не волнуйтесь о моей доле, она учтена, но единственное, что я позволю сделать королю в этом вопросе, — подписать похвальную грамоту, если вы справитесь и выживете. Это же опасно, — он округлил глаза и поднял вверх четыре пальца. — Четыре потенциально смертельных случая за день, и в трех из них я вас съедаю.

— А я-то почти поверила, что вы меня цените…

— Конечно ценю, вы сами предположили подготовку студента, — Педру указал на Веру двумя руками, словно она упорно не упускала что-то очевидное. — А вы кто?

— Для вас? Чужачка. Иностранка.

— И все-таки моя ученица, причем весьма благодарная. Иногда я жалею, что не забрал вас в Коимбру, когда была возможность, но что сделано, то сделано. Нам редко доводится самим выбирать обстоятельства, в которых мы окажемся, не дано знать наверняка, что будет, но выпавший шанс стоит использовать с толком, разве нет?

Вера кивнула. Почему он всегда оказывается прав? Почему так лихо вертит мир с ног на голову. Как только она принимает тот факт, что они соперники, он оказывается на ее стороне. Только она начинает видеть в нем друга и союзника — превращается во вражеского ферзя на шахматном поле. И как с ним работать?

— Тогда мне нужны ваши знания, — прямо сказала она, — вся информация, которую вы можете дать. И не играми и загадками. Хотите получить результат — помогите мне. Без недомолвок и тычков в спину.

— А что я, по-вашему, делаю все эти годы? — ментор пожал плечами. — Вы все узнаете, в свое время. Поверьте, я учу колдунов не первое столетие, я смогу вас подготовить.

— Поверить?! — снова взорвалась Вера. — Во что мне верить, если вы не говорите и половины из того, что мне стоило бы знать? Как доверять, если стоит за вами пойти, вы тут же упрекаете за безрассудство. Стоит высказать сомнения — сразу упрек за недоверие.

Педру улыбнулся совсем по-человечески, мило и немного смущенно. Вера подавила желание схватить его за ворот расстегнутой рубашки и хорошенько встряхнуть:

— Как мне вам доверять?

— Полностью и безоговорочно, — вдруг сказал он, подходя ближе. — Вы можете мне довериться, и я, глядя в глаза, пообещаю это доверие оправдать и никогда не подведу вас, но учтите, что в этом случае играть придется по моим правилам. И смиряться порой с отсутствием ответов, недомолвками и тайнами. Пройдет время, и вы поймете: чтобы достичь нужного результата вовсе не обязательно обладать абсолютной полнотой информации, — это ментор прошептал хитро, склонившись к самому уху девушки, и почти сразу отстранился, вмиг оказавшись на противоположном краю утеса. — Или не доверяйте мне вовсе и, может, получите возможность сыграть самостоятельно. Кто вы, сеньора: серебряная пешка или королева?