Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

Поднялся по ступеням, вошел внутрь. Вестибюль просторный, потолки высокие, стены оклеены обоями зеленоватого цвета. Пахло пылью, старыми бумагами и чернилами.

Дежурный сидел за столиком у входа, пожилой солдат в отставке, с седыми усами. Увидел меня, поднялся и козырнул:

— Здравия желаю, ваше благородие. По какому делу?

— В редакцию газеты. Где находится?

— Первый этаж, направо, третья дверь. Редактор Михаил Иванович Сбруев принимает до полудня.

— Благодарю.

Я прошел по коридору, нашел нужную дверь. На ней висела медная табличка: «Редакция Тульских губернских ведомостей. Редактор М. И. Сбруев».

Постучал, услышал приглушенное «войдите». Толкнул дверь и очутился внутри.

Комната небольшая и тесная. Вдоль стен стеллажи с подшивками газет, книгами и папками. У окна письменный стол, заваленный бумагами.

За столом сидел мужчина средних лет, лет сорока пяти, в очках, с редеющими волосами. Лицо бледное и нездоровое, глаза усталые. Одет просто, в темный поношенный сюртук, белую рубашку с небрежно повязанным галстуком.

Он поднял голову от бумаг и посмотрел на меня:

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Я капитан Воронцов. Хочу разместить объявление в газете.

Сбруев кивнул и отложил перо:

— Присаживайтесь. — Указал на стул напротив стола. — Какое объявление?

Я сел, достал из кармана листок бумаги, где заранее написал текст:

— Рекламное. О продаже насосов улучшенной конструкции.

Протянул листок Сбруеву. Тот взял, прочитал вслух:

— Продаются насосы улучшенной конструкции для фабрик, мастерских и хозяйств. Производительность выше обычных на треть. Медные клапаны, железные корпуса, надежная работа. Цена умеренная. Обращаться: Тула, Заречная улица, насосная мастерская капитана Воронцова рядом с пожарной частью.

Сбруев отложил листок, снял очки, протер стекла платком:

— Хорошее объявление. Конкретное, без лишних слов. Сколько раз печатать?

— Четыре раза в неделю, в течение месяца.

— Шестнадцать публикаций, — прикинул Сбруев. — Объявление короткое, строк пять. Цена… два рубля за все выпуски. Устроит?

— Устроит.

Я достал бумажник, отсчитал деньги и положил на стол. Сбруев взял деньги, убрал в ящик стола, достал квитанцию, заполнил, протянул мне:

— Держите. Первая публикация выйдет в субботу, потом в понедельник, среду, четверг и опять в субботу, и так в течение месяца.

— Благодарю.

Я взял квитанцию, сунул в карман и встал. Попрощался с Сбруевым, вышел из редакции.

Одно дело сделано. Реклама размещена, через неделю объявление появится в газете. Купцы и помещики прочитают, заинтересуются и начнут заказывать.

Теперь нужно поискать мастеров.

Я вышел из губернского правления и направился к оружейному заводу. Морозов говорил, что знает толкового слесаря, Петра Ивановича, который работает там. Нужно найти его, предложить перейти к нам.

Шел по улице Оружейной, мимо кузниц, мастерских и лавок. Пахло углем, железом и машинным маслом. Стучали молоты, скрипели станки и кричали мастера.

Впереди показались ворота оружейного завода. Высокий забор, чугунные ворота, с гербом. Вахта у входа, солдаты с ружьями.

Я прошел к вахтенной, назвался. Вахтер, унтер-офицер с усами, записал мои данные в журнал и спросил:

— По какому делу, ваше благородие?

— Ищу мастера Петра Ивановича, слесаря. Говорят, работает здесь.

Унтер-офицер кивнул:

— Петр Иванович Громов, слесарь механического цеха. Сейчас на работе. Пройдете через ворота, второй корпус справа, спросите мастера.

— Благодарю.

Я прошел через ворота, пересек двор завода. Территория большая, несколько корпусов, труба котельной, штабеля угля, дров. Рабочие сновали туда-сюда, тащили тележки с деталями, катили бочки.

Нашел второй корпус справа, вошел внутрь. Механический цех просторное помещение, высокие потолки, станки вдоль стен. Токарные, сверлильные, строгальные. Рабочие стояли у станков, обрабатывали детали оружия.

Подошел к мастеру, пожилому мужику в фартуке:

— Здравствуйте. Ищу Петра Ивановича Громова, слесаря.

Мастер кивнул, показал в сторону:

— Вон там, у токарного станка.

Я прошел вдоль цеха, подошел к указанному станку. У станка работал мужчина лет тридцати пяти, среднего роста и крепкого сложения. Лицо серьезное, сосредоточенное, нос прямой, глаза темные. Усы черные, аккуратно подстриженные. Одет в рабочую куртку, поверх кожаный фартук, на голове картуз.

Вытачивал деталь на станке, резец снимал тонкую и ровную стружку. Работал сосредоточенно, не отвлекаясь.

Я подождал, пока он закончит проход резца. Станок остановился, мужчина снял деталь, осмотрел и удовлетворенно кивнул.

Обернулся, увидел меня:

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Здравствуйте. Капитан Воронцов. Вы Петр Иванович Громов?

— Я. Слушаю вас.

Я оглянулся, рядом стояли другие рабочие, могут нас слышать. Сказал тихо:

— Можем поговорить отдельно? Есть предложение.

Громов удивился, но кивнул:

— Сейчас перерыв будет, минут через десять. Выйдем во двор, поговорим.

— Хорошо. Подожду у ворот цеха.

Я вышел, встал у ворот и начал ждать. Через десять минут загудел заводской гудок, сигнализируя о перерыве. Станки замолчали, рабочие отложили инструменты и потянулись к выходу, отдыхать.

Вскоре появился Громов, заозирался, разыскивая меня, увидел и подошел:

— Ну, капитан, слушаю. Какое такое предложение?

Я отвел его в сторону, подальше от других рабочих. Сказал прямо:

— Нужен опытный слесарь в мою мастерскую. Делаем насосы на продажу, заказов много, не справляемся. Слышал, вы толковый мастер, руки золотые. Предлагаю перейти к нам.

Громов прищурился:

— А жалованье какое?

— Восемьдесят рублей в месяц. Плюс премии за выполнение заказов в срок.

Громов присвистнул тихо:

— Восемьдесят? Здесь мне платят пятьдесят.

— У нас выгоднее, сразу можете увидеть.

Громов задумался и почесал затылок:

— А работа какая? Что делать придется?

— Собирать насосы. Вытачивать детали на станке, подгонять клапаны, устанавливать механизмы. Работа похожа на то, что делаете здесь, только там насосы, а здесь вместо оружие.

Громов кивнул:

— Понятно. А условия какие? Часы работы, выходные?

— Работа с семи утра до шести вечера, с перерывом на обед. Воскресенье выходной. Жалованье выплачивается первого числа каждого месяца.

Громов помолчал, обдумывая мои слова. Потом сказал:

— Заманчиво, капитан. Но мне нужно подумать. Здесь работаю пять лет, привык. Мастер меня ценит, дает хорошие заказы. Бросить все сразу… непросто.

Я кивнул:

— Понимаю. Думайте. Но недолго. Через три дня жду ответа. Если согласитесь приходите в мою мастерскую на Заречной улице, у пожарки. Договоримся окончательно.

— Хорошо. Подумаю, отвечу через три дня.

— Договорились.

Мы пожали руки, Громов вернулся в цех. Я вышел за ворота завода.

Еще одно дело сделано. Слесаря нашел, предложил ему отличные условия. Скорее всего, согласится, восемьдесят рублей против пятидесяти, разница весомая.

Теперь нужно найти колесника для каретной мастерской.

Я направился к фабрике Баташева. Морозов говорил, что знает колесника, работающего там. Нужно найти его и предложить перейти к Савельеву.

Шел по знакомой дороге, мимо торговых рядов, мимо рынка. Жара усиливалась, солнце припекало. Достал флягу, отпил воды.

Дошел до фабрики Баташева, вошел через ворота. Вахтер узнал меня и пропустил без вопросов.

Прошел через двор, нашел кузницу, где ремонтировали телеги и повозки. Зашел внутрь.

Просторное помещение, пахло деревом и лаком. У верстаков работали мастера, пилили доски, строгали и собирали колеса.

У дальнего верстака стоял мужчина лет пятидесяти, невысокий и коренастый. Лицо морщинистое, обветренное, борода седая, короткая. Одет в рабочую куртку, поверх холщовый фартук. Собирал колесо, вставлял спицы в ступицу, подгонял молотком.