Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

— Пойдёмте! — бросил Шанд-Ай и пошёл вперёд.

Я посмотрел ещё раз на Уну и шепнул:

— Я вернусь.

Если последние недели мы ходили по известным нам местам, по изученному склону. То теперь, выйдя за его приделы, нам открылся совершенно незнакомый мир. Тут всё казалось иным, чужим и опасным. Каждая кочка могла оказаться «живым камнем» грозя отправить тебя в овраг, поваленные ветром или старостью деревья — логовом для волков, а каждая достаточно широкая язвина — жилищем медведя.

Двигались мы эдаким треугольником, вершиной которого был Белк. Он был нашим авангардом и являлся самым опытным из нас — ему и вести было. Мы же заняли углы и следили за периметром. В этих предгорьях, можно было встретить жутких тварей, настоящих монстров. К стоянкам они не приближались, как и к тем местам, где видна была явная деятельность человека. По крайней мере — опытные хищники, что уже были знакомы с главным хищником планеты.

«Но тут, уже не наши владения… — понимал я, — В этом биоме несколько не удивительно было бы встретить пещерных гиен, особенно в расщелинах, где они выводят потомство. Сюда спокойно заходят пещерные львы. А уж медведи, и того подавно считают себя тут полноправными хозяевами.»

Именно поэтому, мы особенно внимательно следили за местностью и просматривали следы, помёт, осматривали кору деревьев на предмет шерсти. Стоило увидеть какой-то признак — изучали направление и свежесть, если зверь шёл давно — смещались лишь немного, если след свежий — шли прочь, пока не найдём безопасный путь. Не деревья, осыпи и скалы были главным ограничением скорости, — а именно местная фауна.

— Ху… — глухо шепнул Шанд-Ай привлекая внимание.

Мы тут же заняли позиции за кустами, деревьями, скрытые от его направления. И следили за ним, а он жестами показал: «Зверь. Два десятка шагов.» и показал направление. Я проследовал взглядом по земле и увидел зверя. Небольшого, если сравнивать с прочими хищниками. Но куда более опасного, если говорить о его потомке.

Выглядел он как помесь питбуля и барсука-переростка. Покрытый густой бурой шерстью, длинной около полутора метров. Коренастый и приземистый, с толстыми, мощными ногами приспособленными для передвижения по снегу. А туловище выглядело, как «бочонок на колёсах», с массивной грудью и широкой спиной. Морда крупная и широкая, с весомыми челюстями.

Рука и так сжимала атлатль, готовая в любой момент пустить его в ход. Но в нашем случае, самый выгодное и разумное решение — избегать любых опасных стычек. Мы не на охоту вышли.

Росомаха в моём прошлом мире, была не слишком опасна, как бы её образ не приукрашала массовая культура. Этот зверь имел огромное личное пространство и как правило всеми силами избегал встречи с человеком. Агрессия была возможно лишь при определённых обстоятельствах: бешенство, защита добычи или будучи загнанная в угол. Известных инцидентов с участием человека и росомахи едва ли наберётся с десяток, а уж про летальные исходы я и того не слышал.

Только… плейстоценовая росомаха хоть и принадлежала к тому же виду, сильно отличалась. Она в два раза крупнее, с крепкой и массивной мускулатурой и куда более мощными челюстями, способными дробить кости. Если современные охотилась на зайцев, грызунов, то эта — вполне могла валить молодых оленей, сайгаков. И походила скорее на маленького медведя, чем на саму себя.

«В любом случае, не стоит с ней связываться. — подумал я, и заметил, как Шанд-Ай уже заносит руку для удара, а росомаха обернулась в нашу сторону, — Нет! Шанд-Ай!»

И тут я среагировал быстрее, чем успел подумать:

— ГР-Р-Р-Р-Р-Ы-Ы-Ы-Ы-Х-Х! — вырвался из меня раскатный, утробный звук симулирующий рык пещерного льва.

Росомаха его услышала, дёрнула мордой и кинулась меж кустов. А я по спине Шанда видел, как он недовольно опускает атлатль. Он обернулся ко мне с хмурым лицом, но Белк тут же выступил вперёд.

— Ты хотел ударить её, да? — спросил он Шанда.

— Да, это же малый медведь, — прошипел он, — Хорошая шкура.

— Шкура то хорошая, а идея — плохая. — выступил я вперёд, — Мы договорились бить птицу и зайца, клыкастых не трогать. Нам не нужно лишнее внимание, — строго проговорил я.

Шанд-Ай помолчал, выдерживая мой взгляд, потёр грудину и бросил:

— Пойдёмте.

И тут Белк ухватил его за плечо и повалил на землю, я отскочил от неожиданности, а он уже прижал Айя к земле.

— Делай то, что сказал Ив… — прохрипел он, — Если он ничего не сказал, это не значит — что ты прав. Ты не прав. Клыкастых не трогаем. Не берём больше, чем нужно на вечер. У нас есть пеммикан, даже без добычи — еда есть. А если ты решил яйцами поиграть, я тебе их оторву.

«Что на него нашло?» — подумал я.

— Прекращайте, — твёрдо сказал я и Белк отпустил Шанда. Тот шикнул на него с гневом, но больше нечего делать не стал. — Шанд! — окликнул его я.

— Я понял! — бросил он.

Похоже, он становится слишком своенравным. Надо его приструнить.

Он зашагал дальше, а Белк задержался чтобы сказать мне:

— Ты нас ведёшь, и ты должен держать волков за шкуру, — он свёл брови к самой переносице, — Ты учишь Ветра, так же учи и их. Нельзя перечить вожаку.

И с тем он побрёл дальше.

А я получил хороший урок.

К вечеру, мы достигли той скалы, у которой планировали разбить лагерь на ночь. Тут была каменистая, почти без деревьев, неровная площадка. Но выступ оберегал от ветра. Расположились мы у самой стены, в холодной тени. Перед тем, разведали всё вокруг — следы были, медвежьи, но благо немного и старые. Завтра, мы наконец узнаем, чей там дым. А сегодня, нам предстоит ночь на неизвестной территории. Одно дело, когда мы были группой, а другое — втроём. Имеются твари, что не струсят напасть на трёх приматов.

— Нет, не тут, — махнул я головой Шанду, когда тот начал закладывать очаг.

— Что? Почему? — спросил он.

— Ставь у стены, там, где навес. — просто сказал я.

— Зачем? Чтобы дым нам в нос лез? — явно недовольный моими словами воспротивился Шанд-Ай.

Я сжал челюсть, ощущая как в этот раз, внутри разгорается обида, гнев и недовольство от неподчинения. Точнее, целенаправленное сомнение в авторитете. Но урок мне уже был дан. И по подходу, Шанд-Ай тоже выпрямился.

— Ставь, у скальной стены, Шанд-Ай, — жёстко повторил я.

Он облизнул обветренные губы и сощурил глаза испытывая меня на прочность. А я подумал: «Может всё же прописать один мягкий джеб для профилактики?» и видимо от него не укрылись мои мысли, как и то, что отступать я не намерен. А в рукопашном бою он меня уже видел, нож использовать он не посмеет — это сразу изгнание и смерть. И ему остался единственно возможный вариант…

— Да, — кивнул он.

…подчиниться.

И только тогда, я рассказал зачем располагать его там. Я не собирался бессмысленно продавливать его лишь ради поддержания статуса в группе. Моё решение носило исключительно практическое предназначение.

— Дым горячий, — сказал я, помогая ему с камнями, — Воздух, что мы вдыхаем — холодный. Огонь всегда тянется к небу, к главному костру, что горит средь голубых полян. Но дым, коснувшись холодный скалы — отдаст жар пламени и постелится вдоль земли, потянувшись к сердцу скалы.

— На вверх?

— Да. Нам же не нужно, чтобы нас увидели раньше времени, верно?

Он кивнул понимающе, и обида в глазах исчезла. Мне было важно показать, что мои решения — несут смысл.

— Ив, — услышал я зов Белка сверху, со скального уступа, что высился над вершинами сосен, — Поднимись сюда, — и голос его был совсем недовольный, обеспокоенный, а взор обращён в сторону нашей стоянки.

«Что случилось?» — заволновался я и поспешил к нему.

Обошёл стену, поднялся по осыпи и забрался вверх, на тот самый выступ. Перед мной растелилась невероятная картина. Если по утру я считал воздух прозрачным, то сейчас он будто вовсе исчез, никакой дымки, пропали все преграды для глаз. Мир стлался чистейшим, непохожим на самого себя.