Новый каменный век. Том IV (СИ) - Белин Лев

— Ночь, — сказал я кратко, — как сядем, поставлю в двух с половиной шагах от костра. И буду поворачивать порой.

Я понимал, что отсчитывать полчаса на поворот у меня никакой возможности нет. Остается только полагаться на внутренние часы и интуицию.

— Как Шанд-Ай спать отправится, так на шаг ближе придвину и уже до утра буду сушить.

Удивительно, но у Шанд-Айя были самые точные биологические часы в нашей группе. Он отправлялся спать четко тогда, когда луна находилась в зените на юге — это, по моим расчетам, как раз полночь. По крайней мере, я наблюдал за ним много дней, и в большинстве случаев все сходилось.

Канк промолчал, обдумывая все, что я ему объяснял. А я поставил последний горшок и услышал:

— Аф! Аф! — позвал меня Ветер, требуя еды.

А я, как и каждый раз, потребовал кое-что в обмен:

— Хой! — дал я команду одним выдохом.

И волчонок резко дернулся, приблизился и оказался у моей левой ноги, глядя вперед. Я засунул руку в карман, где в пузыре лежал кусочек подсушенного мяса, и поднес к мордочке, почти к самому носу. Но волчонок не реагировал. Мясо он видел, чуял и знал, что брать нельзя.

— Не берет, — удивленно сказал Канк.

Он уже видел, как строится процесс дрессировки. И вот этот элемент с мясом давался сложнее всего и стоил мне кучи нервов и времени. Дошло до того, что мне вчера пришлось лишить Ветра ужина и игнорировать до утра, почти что «изгнать» на время из стаи. И как бы жестоко это ни было, такова цена неподчинения вожаку.

— Я все равно не понимаю, как ты говоришь с волком. Он же не знает языка. Не понимает.

— Он понимает тогда, когда ты ему объяснил, — ответил я, все еще держа кусочек перед волчонком и ожидая, возьмет ли без разрешения или нет. — Взрослые волки, что выросли среди волков, никогда не поймут слов человека. Но щенок, что вырос среди людей, способен на это, если ежедневно говорить с ним. И даже когда он станет волком, не забудет языка, которому был обучен. Конечно, если не забудет, что ты его вожак.

Я приблизил кусочек к самому носу. Видел, как содрогается его челюсть, как жадно вдыхает влажный черный нос. Но он не брал. И только тогда я сказал:

— Можно!

И Ветер спокойно открыл пасть и схватил кусок, не задев моих пальцев.

— Молодец, — похвалил я его.

И мы двинулись к главному костру. Канк ковылял сбоку, я тащил волокушу. А Ветер все стоял на том месте, где я его оставил. Он уже проглотил тот кусочек и смотрел в мою сторону. Не «афал», не скулил. Терпеливо ждал.

— Хэй! — крикнул я, и волчонок тут же помчался за нами.

— Не представляю, что скажут волки у Древа, когда увидят это, — сказал Канк.

— И я не представляю, — признался я.

— Ив… — тихо позвал он, и я остановился. — Ты уверен, что хочешь пойти? Если это Вака… если он там…

И я понял, что мы говорили уже не о Древе. Речь зашла о том, что мы наблюдали уже несколько дней. Столбы дыма, что уходили все ниже по склону и все ближе к нам. И еще они начали постепенно смещаться в нашем направлении. Кто-то шел по нашим следам. Это уже было очевидно.

— Канк, — начал я совершенно спокойно, не выказывая и капли беспокойства, — я привел вас сюда. Повел за собой. Взял на себя ответственность за вас. И именно я должен идти туда.

— Если бы не ты, Вака бы убил нас. Мы бы и до Древа не дошли! — запротестовал он, крепче стиснув свои костыли.

— Может так, а может нет. Этого мы уже не узнаем, — ответил я. — Но я пойду. Я должен, пойми. Ты ведь не обязан был защищать Уну, но сделал это потому, что посчитал верным. Так и я думаю, что верным будет отправиться мне. Да и со мной Белк и Шанд-Ай пойдут. С ними я не пропаду, уж поверь. Да и это же не всё, — улыбнулся я, — всё будет нормально.

— У него же тоже есть атлатль, Ив! И он уже точно понял, как сделать «большую пращу»! И твое «не всё» не смогло выдержать удар дротика! — вновь попытался Канк.

Ему почему-то больше прочих не нравилась наша затея отправиться к этим столбам дыма.

— Так это потому, что Белк метал! — воскликнул я. — Естественно, щит не выдержал такой удар! Да и я с ним еще не закончил: подобью шкурой, добавлю травы…

— Ив! — перебил он. — Давай просто подождем!

Я замолчал на миг, обернулся к костру, у которого уже все сидели и ждали только нас. Они слушали, смотрели в нашу сторону. И ждали. Ведь мы только-только обрели место, где было всё, что позволит нам пережить зиму. И не факт, что нам вскоре встретится другое подобное. Этот склон, березовая роща, реки и скальная стена дали нам кров, стали местом, которое вдохнуло надежду в наши сердца после того, как мы все потеряли. Это был наш первый новый дом.

— Канк, послушай меня. — Я сделал шаг ему навстречу. — В тот день, когда мы ушли, наша жизнь стала зависеть лишь от нас самих. Не от Ваки. Не от Горма. От нас, понимаешь?

— Понимаю, но… если это засада?

— И я… мы не позволим Ваке разрушить то, что создаем и еще создадим. Если это он — нас все равно догонят. Ты ранен, Ранд тоже без костылей не обойдется. Все, что мы можем, — подготовиться к встрече, если тот дым от его костра. Шанс, что это и впрямь так, небольшой, его считай и нет вовсе. Но я хочу быть готов ко всем вариантам. Даже самым безумным.

— Ив, — выдохнул он.

— Идем к костру, Канк, — покачал я головой. — И еще… каждый закат непременно приведет к рассвету. Это не зависит от меня или тебя, даже от Белого Волка не зависит. Так заведено еще до того, как он впервые завыл на луну. А нам остается только ковылять по тропе, пока она не приведет на Ту сторону. Именно поэтому мы пойдем и посмотрим, кто к нам идет. И мы будем готовы к этой встрече.

Меня тоже весьма огорчал шанс того, что с этим столбом дыма наша весьма перспективная группа продвинутых кроманьонцев может закончиться на этой же террасе. Но я уже понял, что полагаться на удачу нет никакого смысла. На лугах я рассчитывал, что у нас есть время до решительных действий Ваки. И что вышло в итоге?

«В этот раз я поступлю по-другому. Нечего надеяться на благосклонность судьбы! — подумал я, ощущая, как внутри разгорается огонь. — Я буду готов. Если это Вака — он дорого заплатит за свою самоуверенность. Больше я бежать не намерен».

Я уже и не различал голос профессора и кроманьонского юнца. Он слился в единый звук — смесь разума и инстинкта, взрослого спокойствия и юношеской горячности. Это был теперь настоящий я.

— Эх! — выдохнул Канк. — Ты говоришь как Сови, прям точь-в-точь! — по-детски ухмыльнулся он, сбросив наконец хмурое выражение и нервный тон.

Вот это был тот Канк, которого я знал.

— Не был бы я ранен, показал бы Ваке, как с пращой обращаюсь! — Он стукнул костылем о землю. — Какую историю расскажешь сегодня?

— Вот сядем у костра, тогда и узнаешь, — ответил я. — Ветер, место!

И волчонок, до этого внимательно наблюдавший за нашим диалогом, метнулся к своей лежанке у костра. Вскоре и мы оказались в свете пламени. Я расставил горшки перед собой и расположился на шкуре. Никто ничего у нас не спрашивал. Все уже было решено.

Завтра после полудня мы отправимся вверх по склону.

* * *

Спасибо всем за слова поддержки! Это и впрямь мотивирует и заставляет не опускать руки, даёт понять, что есть те, кому Новый каменный век нравится и его ждут. Глава получилась очень большой, насыщенной (даже если кажется, что это не так), важной для всей истории, и такой, какой она мне действительно нравится. Надеюсь, что она понравится и вам. Спасибо!

Глава 17

Холодный рассвет разлился над долиной озаряя далёкий ледяной щит золотистым светом, что отражался десятками солнечных зайчиков по всей долине. И под его сухими сводами, изгоняющими последнюю росу — мы сидели у главного костра. Тут собрались все. Ещё сонные, немного хмурые. Но проводить были обязаны, ведь мы могли и не вернуться из этой вылазки. Хотя, это маловероятно.

— Двинемся к острой скале, там останемся на ночь, — проговаривал я наш план вычерчивая схематичную карту на земле, — Если судить по тому, как дым двигался — у нас будет пол дня в запасе. А со скалы сможем просмотреть, куда он последовал дальше.