Когда зрителей не остаётся совсем, лысый собирает деньги, подходит ко мне:
— Чувак, это что было?
— Вернул кармический долг, лысый. Не будь таким жадным — и удача повернётся к тебе лицом. Спасибо за концерт! Но вам надо ещё поработать над репертуаром, вы всё время рассказываете одно и то же.
Хлопаю его по лысине и ухожу, не оглядываясь. Вряд ли он побежит за мной, чтобы вернуть деньги.
Подхожу к толстой аккордеонистке. Она сидит на раскладном стульчике, пальцы лениво перебирают клавиши. Её взгляд скользит по прохожим то ли с презрением, то ли с лёгкой усмешкой.
Её футляр сегодня практически пуст: там лежит одинокая монетка в две копейки.
Я достаю из кармана мятую десятку.
— Уважаемая, а если я вам напою мелодию, вы сможете подобрать и сыграть?
— Смогу, — она смотрит на деньги. — А зачем?
— Спеть хочется. Для души.
— Ну давай попробуем, — она переходит на «ты».
Я кладу купюру в футляр и напеваю мотив.
Она смотрит на меня с сомнением, но пальцы уже начинают перебирать клавиши, из мехов вырывается тягучая, знакомая мелодия.
Я беру воздух в грудь и начинаю петь тихо, надрывно:
— Знаешь ли ты, знаешь ли ты, как я люблю тебя…
Она замирает на мгновение, сначала смотрит на меня с удивлением, потом будто поддакивая взглядом и качая головой в такт.
Продолжает играть — теперь уже подстраиваясь под мой голос.
Люди останавливаются, слушают. В футляр летят деньги.
Иногда голос срывается, но я продолжаю, а аккордеонистка ретуширует мои ошибки своей игрой.
— Сердце его теперь в твоих руках. Не потеряй его и не сломай…
Заканчиваю. Тишина. Потом хлопки, переходящие в аплодисменты.
— Ну как? — спрашиваю у аккордеонистки.
— Давай ещё, видишь, люди собрались.
— Нет, всё. В следующий раз.
— Приходи, если что. Меня Галкой зовут. Вообще-то я педагог по вокалу.
— Алексей. Путешественник во времени. Зайду как-нибудь.
Она улыбается и начинает играть что-то своё, пока народ не разошёлся.
Иду искать десантника. Вот он. Стоит недалеко от ларьков с матрёшками, курит, оглядывает прохожих.
Подхожу к нему и задаю вопрос прямо в лоб:
— Здорово, десантура! Дембельнулся?
Он молча смотрит на меня, потом хмурится:
— Чего надо?
Глава 21
Плаха
— Здорово, десантура! Дембельнулся?
— Чего надо?
— Слушай, — говорю я, — хочешь заработать десятку?
Он смотрит на меня с подозрением. Докуривает, бросает бычок под ноги и давит его сапогом.
— Ну хочу…
— Научи меня нескольким приёмам рукопашного боя. Десять рублей.
Он ухмыляется, но я вижу, что он заинтересован. Десять рублей для солдата, получавшего довольствие в размере семи рублей, — это не шутка.
Он оглядывается по сторонам, кивает и показывает мне рукой следовать за ним.
Мы отходят в маленький двор за магазином «Продукты».
Знакомимся. Моего вчерашнего преследователя зовут Серёгой.
Там он начинает показывать мне приёмы.
Первый — уход с линии удара и встречный в корпус. Он говорит:
— Смотри, — и демонстрирует: шаг влево, корпус уходит, правая рука одновременно бьёт в солнечное сплетение. Не бей в челюсть. Бей в корпус. Сначала удар, выбил из него дух, потом добивай левой в печень, это очень больно.
Он едва тычет кулаком в правый бок под рёбрами, и у меня тут же мутнеет в глазах.
— В армии служил? Салабон? Это я тебя ещё тихонько.
Я мотаю головой.
— Только восемнадцать исполнилось.
— Понятно, прикрывай локтем печень, — он показывает, как держать правую руку.
— Второй приём — сброс захвата: если тебя хватают за рукав, надо крутануть кисть наружу и ударить локтем в лицо. Держи за рукав.
Я хватаюсь, он ловко освобождается и имитирует удар в челюсть снизу вверх.
— Бей снизу прямо в подбородок. Бах! Теперь ты.
Мы чередуем приёмы, я пробую на нём. Сначала неуверенно, а потом у меня получается всё лучше и лучше.
Третий — подсечка с последующим добиванием коленом в грудь.
— Это очень опасный удар, можно коленом проломить грудину, поэтому пользуйся им с умом. Только если твоей жизни реально угрожает опасность.
Я повторяю каждый приём по многу раз. Пот со лба заливает глаза, руки саднят, но я чувствую, как тело запоминает движения.
— Перекур.
Десантник садится на ограждение и трубы, покрашенные в голубой цвет. Затягивается, выпускает дым и смотрит на меня уже более внимательно.
— А если он здоровый, как кабан? — спрашиваю я, когда десантник уже заканчивает показывать третий приём.
Десантник останавливается, задумчиво чешет переносицу, потом смотрит на меня с лёгкой усмешкой.
— Ты кого-то конкретного хочешь завалить?
— Типа того.
— Что, докапывается? Сосед, одноклассник?
— Не до меня, до приятеля, а тот вообще драться не умеет и боится.
— А ты?
— А я не боюсь, но не умею.
— Бояться все, не свисти. Страх помогает выжить. Просто нужно уметь управлять им.
— Как это?
— Не давать страху загонять тебя в ступор, двигаться. Видеть все вокруг. Моментально выбирать позицию, где тебе удобнее всего обороняться или наступать.
— Так что насчёт того, что тот, с кем я дерусь, сильнее и крупнее меня?
— Если он здоровый, как кабан, — говорит он медленно, стряхивая пепел с сигареты и щурясь от дыма, — то ты не лезешь в драку. Просто уходишь или бежишь.
— А если не могу бежать, ну например, я с девушкой, или вот, как я тебе рассказал, к другу докопались?
— Тогда тебе нужна «коронка», — говорит он.
— Коронка? — переспрашиваю я.
Он ухмыляется, бросает окурок и приминает его сапогом.
— Коронка — это удар, который валит с одного раза. Если драка неизбежна, то бить надо первым. Без предупреждения. Без разведки. Сразу — в точку.
Где-то я это уже слышал.
Спрашиваю:
— А у тебя есть коронка?
Десантник улыбается и кивает, и в его глазах появляется что-то похожее на одобрение.
— Есть. Левый коронный — правый похоронный! Моя коронка — левый короткий прямой в челюсть. Понимаешь, все ждут удара справа. Потому что большинство людей — правши. Они привыкли, что опасность приходит справа. А ты бьёшь слева. Коротко. Резко. С подшагом. И вкладываешь в удар не руку, а бедро, корпус и плечо.
Он останавливается, берёт мою руку и ставит её в нужное положение:
— Смотри. Ты не замахиваешься. Ты просто выбрасываешь одновременно пятку, бедро, корпус, плечо, руку — резко, прямо из плеча. Локоть идёт параллельно земле. Кисть чуть вниз, чтобы попал костяшками. Всё идёт от корпуса. Как будто ты закрываешь дверь плечом. В момент удара сжимаешь кулак со всей силы.
Он показывает движения медленно:
— Подшаг левой ногой. Корпус разворачивается. Плечо летит вперёд. И кулак идёт по кратчайшей траектории — прямо в челюсть.
— Покажешь?
Десантник смотрит на меня, потом кивает и жестом отводит меня в сторону, где никого нет. Он становится напротив, опускает руки.
— Давай, попробуй на мне. Только без силы. Медленно. Отработай движение. Бей в открытую ладонь.
Я начинаю медленно, у меня получается неуклюже, как у робота. Он подбадривает и поправляет меня:
— Нет, локоть держи ниже. Плечо уходит вперёд, голова уходит вниз и вбок. Ты не просто бьёшь рукой — ты падаешь в удар. Всё тело идёт за кулаком. Запомни: чтобы не повредить руку, кулак сжимаешь в конце, будто муху ловишь, пальцы смотрят вниз!
Я повторяю раз за разом. Пятидесятый, сотый раз. Пот заливает глаза. Рука немеет от повторений.
