СССР. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Цуцаев Андрей

За высокими окнами с тяжёлыми бархатными шторами виднелась площадь с проезжающими трамваями и пешеходами, а дальше — крыши Вены и шпиль Штефансдома.

Слуги в чёрных ливреях с серебряными пуговицами бесшумно двигались по залу, расставляя чашки с кофе по-венски со взбитыми сливками, чай в фарфоровых чайниках и тарелки с бутербродами — с ветчиной, сыром и свежим хлебом из ближайшей пекарни. Они подливали воду в стаканы, уносили пустые чашки и предлагали сигары из деревянной шкатулки.

За столом собрались все ключевые фигуры австрийского правительства. Федеральный канцлер Курт фон Шушнигг занимал место во главе, в строгом чёрном костюме с белой рубашкой и узким галстуком, на лацкане пиджака был значок в цветах австрийского флага. Его лицо было серьёзным, волосы аккуратно зачёсаны.

Справа от него сидел министр иностранных дел Гвидо Шмидт, мужчина под сорок лет в сером костюме в тонкую полоску, с папкой дипломатических телеграмм и нот перед собой. Слева сел министр внутренних дел Артур Зейсс-Инкварт, в очках с тонкой оправой, с отчётами полиции и разведки. Напротив Шмидта расположился министр обороны генерал Вильгельм Цейнер, в полной военной форме с погонами и орденами, перед ним лежала карта границ с пометками позиций войск. Рядом с Цейнером сидел министр финансов Рудольф Нойбауэр, в тёмном костюме с жилетом и цепочкой от карманных часов, с толстыми таблицами бюджета и экономических прогнозов. Эдмунд Глайзе-Хорстенау, министр без портфеля, но известный своими контактами в германских кругах, занимал место дальше, держа блокнот с записями недавних встреч. Вице-канцлер Людвиг Хюльгерс, в сером пиджаке, имел перед собой отчёты по промышленности и торговле. Министр юстиции Ганс фон Хаммерштайн-Экворд сидел с папкой юридических заключений, а министр образования и культуры Освальд Менгхин — с документами о молодёжных организациях и университетах. Также присутствовали статс-секретарь по безопасности Йозеф Рехберг и Эрнст Рюдигер Штаремберг, хотя последний уже потерял значительную часть влияния.

Шушнигг постучал карандашом по столу несколько раз, привлекая внимание, и оглядел всех присутствующих по очереди.

— Господа министры и коллеги, мы собрались сегодня, 22 сентября 1937 года, в этом зале федеральной канцелярии, чтобы обсудить наиболее критическую угрозу для независимости и будущего Австрии. Рейхсканцлер Германии Герман Геринг неоднократно и открыто заявляет о своём намерении присоединить нашу страну к германскому рейху как неотъемлемую часть немецкого народа. Он активно продвигает своих марионеток внутри Австрии — местных лидеров национал-социалистических групп в Штирии, Каринтии, Тироле и даже здесь, в Вене. Мы получаем ежедневные доклады о нелегальных митингах, распространении пропаганды через листовки и радио, о попытках проникновения в армию, полицию и государственный аппарат. Давайте начнём обсуждение с отчёта министра иностранных дел Шмидта о последних сигналах из Берлина и наших дипломатических контактах.

Гвидо Шмидт открыл свою объёмную папку, вытащил несколько листов с копиями телеграмм от австрийского посла в Берлине Стефана Таусига и от нейтральных дипломатов, и начал доклад.

— Господин федеральный канцлер, уважаемые господа, ситуация в отношениях с Берлином развивается крайне стремительно и исключительно в неблагоприятном для нас направлении. На основе личных бесед нашего посла с представителями германского министерства иностранных дел под руководством фон Нейрата, а также на информации от швейцарских и шведских коллег в Берлине, я могу подтвердить, что Геринг рассматривает вопрос о присоединении Австрии как приоритетный в своей внешней политике. Он неоднократно заявлял в закрытых кругах, что австрийцы — это немцы по крови, языку и культуре, и разделение после Версаля было искусственным и вредным для обеих сторон. Для реализации этих планов Берлин активно поддерживает местных национал-социалистов, предоставляя им средства, инструкторов и пропагандистские материалы. Марионетки вроде капитана Леопольда в Штирии или доктора Тавса в Вене получают прямые указания организовывать демонстрации, саботаж и давление на правительство с целью создания внутреннего кризиса, который послужит предлогом для вмешательства под видом защиты немецкого населения.

Генерал Вильгельм Цейнер полностью развернул карту Австрии и приграничных районов Германии на столе, чтобы все могли видеть обозначенные позиции, и продолжил анализ с военной стороны, указывая на ключевые точки.

— Господа, с чисто военной точки зрения мы обязаны трезво оценить наши возможности в случае прямой агрессии со стороны вермахта под командованием Геринга. Наша федеральная армия в настоящее время насчитывает около шестидесяти тысяч человек в регулярных частях с возможностью мобилизации резервов до ста пятидесяти тысяч в течение месяца, но оснащение устаревшее: мы имеем ограниченное количество танков итальянского производства, недостаток современной артиллерии и практически полное отсутствие собственной авиации, способной противостоять Люфтваффе. Германские дивизии сосредоточены в Баварии у Зальцбурга и в Каринтии у Клагенфурта — это механизированные части с сотнями танков Panzer I и II, поддержкой пикирующих бомбардировщиков Ju-87. Наши оборонительные линии в Альпах, вдоль перевалов Бреннер и Тауэрн, а также по Дунаю у Линца, могут задержать продвижение на несколько недель, но без внешней помощи мы не выдержим длительного натиска. К сожалению, многие офицеры среднего звена в наших частях в Тироле и Форарльберге открыто симпатизируют идеям аншлюса, и это создаёт реальную опасность дезертирства или саботажа приказов в критический момент.

Артур Зейсс-Инкварт открыл свой отчёт полиции, перелистал страницы с данными о арестах и митингах и добавил информацию о внутренней ситуации.

— Как министр внутренних дел, я ежедневно получаю доклады от земельных управлений полиции в Граце, Инсбруке, Зальцбурге и Линце, которые подтверждают рост активности национал-социалистических групп. Они проводят массовые собрания с участием от пяти до пятнадцати тысяч человек, распространяют десятки тысяч листовок с призывами к немедленному союзу с Рейхом и формируют вооружённые отряды под видом спортивных клубов или самообороны. Мы арестовали несколько сотен активистов за последние месяцы, но на место каждого арестованного приходят двое новых, часто с прямой поддержкой из Мюнхена. Значительная часть населения, особенно безработная молодёжь в промышленных районах Верхней Австрии и рабочие сталелитейных заводов в Штирии, видит в обещаниях Геринга работу, стабильность и национальное величие. Если правительство объявит всеобщую мобилизацию для сопротивления, то в Вене, Граце и Зальцбурге возможны массовые протесты и забастовки, которые полиция не сможет подавить без применения оружия и риска гражданской войны.

Людвиг Хюльгерс разложил экономические таблицы с данными о торговле и безработице и заговорил о финансовом давлении.

— С экономической точки зрения, которую я курирую как вице-канцлер, зависимость Австрии от германского рынка достигает сорока пяти процентов всего экспорта — это сталь из Штирии, текстиль из Форарльберга, древесина из Каринтии и туристические услуги в Тироле. Геринг уже начал неофициальный бойкот, задерживая платежи за поставки и угрожая полным эмбарго в случае отказа от политических уступок. Он предлагает в обмен интеграцию в четырёхлетний план Рейха с гарантиями занятости для двухсот тысяч безработных австрийцев и кредиты под низкий процент для наших банков. Многие промышленники в Линце и Граце уже ведут тайные переговоры с представителями Круппа и IG Farben, видя в аншлюсе возможность расширения производства и доступа к сырьевым ресурсам. Без немедленной помощи в виде займов и заказов наша экономика рухнет в течение года, и тогда сопротивление станет невозможным по чисто практическим причинам.

Эдмунд Глайзе-Хорстенау, известный своими связями в Берлине, осторожно высказал мнение о настроениях внутри страны.

— Господа, я недавно вернулся из поездки по землям и могу подтвердить на основе личных бесед с местными руководителями Отечественного фронта и предпринимателями, что значительная часть австрийского общества, особенно немецкоязычное население в приграничных регионах, искренне приветствует идею союза с Рейхом. Митинги в Зальцбурге 15 сентября собрали более двадцати тысяч человек без какого-либо принуждения — люди скандировали лозунги за Геринга и за единую Германию. В университетах Вены и Граца студенческие корпорации открыто носят запрещённые значки и организуют марши. Если правительство попытается провести плебисцит или мобилизацию против аншлюса, результат может быть непредсказуемым, потому что многие солдаты, полицейские и чиновники разделяют эти настроения и могут отказаться выполнять приказы.