Инженер 4 (СИ) - Тыналин Алим

— Балки готовы, — сказал Скобов. — Теперь поперечины делать будем.

Матвей пошел к штабелю дубовых досок, выбрал подходящую, толстую, без сучков. Григорий помог ему донести к верстаку. Скобов начал отмерять и размечать куски нужной длины.

Я посмотрел размеры поперечин. Показал Скобову пальцем.

— Вот здесь, на концах поперечин, нужно вырезать шипы. Они войдут в пазы на продольных балках. Соединение должно быть плотным, без зазора.

Скобов кивнул.

— Понял. Григорий с Матвеем сначала отпилят все четыре поперечины, потом я шипы вырежу стамеской, покажу им, как делается.

Работа закипела дальше. Григорий с Матвеем пилили, Скобов размечал, я стоял рядом, вносил уточнения, показывал, как именно должны располагаться детали. Савельев ушел по своим делам в гостиницу.

К полудню помощники отпилили все четыре поперечины, обстругали их до нужной толщины. Скобов разложил их на верстаке рядом с продольными балками. Я осмотрел заготовки, все получились ровные, размеры точные.

— Теперь шипы, — сказал Скобов, доставая стамеску и киянку.

Он взял первую поперечину, закрепил ее в тисках. Начертил грифелем линии для шипа, прямоугольный выступ на конце детали.

Приложил стамеску к линии, ударил киянкой. Дерево откололось тонким слоем. Еще удар и еще. Скобов работал аккуратно, снимал дерево понемногу, не спеша.

Григорий с Матвеем стояли рядом и наблюдали. Скобов объяснял им, не отрываясь от работы:

— Шип вырезается так, чтобы толщина его составляла треть от толщины детали. Если слишком тонкий, то сломается, если слишком толстый, не войдет в паз. Стамеску держите вертикально, режьте вдоль волокон, а не поперек.

Григорий кивал. Матвей взял вторую поперечину, закрепил в тисках на соседнем верстаке, начал вырезать шип по примеру Скобова.

Я наблюдал за работой, проверял по чертежу правильность размеров шипа. Савельев ушел, затем пришел его помощник и позвал нас обедать.

— Пора подкрепиться. Хозяин велел накрыть стол в трактире. Пойдемте.

Скобов с помощниками отложили инструменты и вытерли руки. Мы вышли из мастерской, прошли через двор до гостиницы и очутились в трактире на первом этаже. Внутри пахло щами и жареным мясом.

Половой проводил нас к длинному столу у окна. Савельев заказал щей, жареной говядины с кашей, пирогов и чаю. Мы сели, подождали, пока принесут еду.

Савельев увидел, что мы пришли, подошел, сел рядом, налил себе водки из графина, выпил и смачно закусил огурцом. Скобов с помощниками взяли ложки и молча начали есть щи. Я пил чай и ел пирог с капустой для начала.

Нетерпеливый хозяин гостиницы опять начал говорить о будущих прибылях.

Я покачал головой.

— Еще рано считать прибыль. Первую карету еще не сделали, не испытали. Может, конструкция потребует доработки. Может, заказчики найдутся не сразу.

— Найдутся, найдутся, — махнул рукой Савельев. — Я уже всем купцам рассказал про новую карету. Все заинтересовались. Один даже задаток готов внести, как только увидит готовую.

Скобов доел щи и взялся за говядину. Жевал медленно, не вмешиваясь в разговор. Григорий с Матвеем ели молча, изредка переглядывались.

— Давайте сначала первую карету доделаем, — сказал я проверенную мантру. Честно говоря, энтузиазм Савельева слегка раздражал. Как бы беды не накликать таким нетерпением. — испытаем, а потом уже о заказах говорить будем.

Савельев вздохнул и налил себе еще водки.

— Хорошо, хорошо. Но я все равно буду рассказывать людям и готовить почву. Когда карета будет готова, сразу пойдут заказы.

Мы доели и вернулись в мастерскую. Скобов с помощниками сразу взялись за работу. Матвей продолжал вырезать шипы на поперечинах под присмотром Скобова. Григорий начал вырезать пазы на продольных балках, Скобов показал ему, как делается, разметил первый паз грифелем.

Я стоял рядом и проверял, чтобы размеры совпадали с чертежом.

— Вот здесь шип немного толстоват, — сказал я Матвею, показывая на деталь. — Снимите еще стружку, чтобы входил в паз плотно, но без усилия.

Матвей кивнул, снял лишнее стамеской. Проверил, приложив к продольной балке, где Григорий уже вырезал паз. Шип вошел плотно, без щели.

— Теперь правильно, — кивнул я.

Работа продолжалась до вечера. Матвей закончил все четыре шипа на концах поперечин, Григорий вырезал пазы на продольных балках под руководством Скобова. Работали сосредоточенно, Скобов проверял размеры аршином после каждого надреза и вносил поправки.

Я помогал с разметкой, показывал, где именно должны располагаться пазы, чтобы рама получилась прямоугольной, без перекосов. Мерил диагонали и делал пометки грифелем.

К закату солнца основные детали рамы были готовы, две продольные балки с вырезанными пазами, четыре поперечины с шипами. Оставалось собрать раму, проклеить соединения и закрепить железными угольниками.

Скобов разложил детали на верстаке и осмотрел каждую. Григорий с Матвеем стояли рядом и вытирали руки.

— Завтра соберем раму и проклеим, — сказал Скобов. — Угольники где брать будете?

— Мой кузнец уже делает, — сказал я. — Принесу завтра.

— Хорошо. Тогда завтра займемся еще деталями подвески, креплениями для рессор. Чертеж покажите.

Я развернул лист с чертежом подвески и показал Скобову. Он изучал, кивал и задавал уточняющие вопросы. Григорий с Матвеем смотрели через его плечо. Я объяснял, как именно должны крепиться рессоры к раме, какие нужны железные детали, какой они должны быть толщины.

Савельев зашел в мастерскую и посмотрел на разложенные детали.

— Ну что, господа, как успехи?

— Детали рамы готовы, — сказал я. — Завтра Иван Григорьевич с помощниками соберет раму и начнет делать крепления для рессор.

— Отлично! Вижу, дело движется. Александр Дмитриевич, может, останетесь на ужин? Я велю накрыть стол в гостинице.

— Благодарю, но мне пора домой. Устал за день.

Я попрощался с работниками и вышел из мастерской. Вечер опускался на Тулу, над крышами темнело небо, в окнах зажигались огни. Я нанял извозчика и велел везти домой.

Сидел в пролетке, смотрел на проплывающие мимо дома. Думал о прошедшем дне. Рама для кареты вроде выходит добротная. Еще неделя-две, и первая карета будет готова для испытаний.

Извозчик довез меня до дома, я расплатился и вошел внутрь. Матрена Ивановна предложила поужинать, но я сказал, что не голоден.

В моей комнате было темно и прохладно. Зажег свечу, снял сюртук, сел на кровать. Разулся и лег, не раздеваясь.

Следующее утро началось с дождя. Я проснулся от стука капель по окну, умылся и оделся. Позавтракал черным хлебом с маслом, выпил чаю. Дождь не прекращался, серая пелена закрыла город, по улице текли ручьи.

Я надел плащ и вышел из дома. Сначала отправился к насосной мастерской. Нужно проверить, как идет работа над пристройкой, а потом отправиться к Савельеву в каретную.

У мастерской севастопольцы работали под дождем, натянули над пристройкой брезент и продолжали возводить стены. Морозов стоял на лестнице, укладывал очередной венец. Егор и Иван подносили бревна, Гришка конопатил пазы мхом. Семен иногда придерживал брезент, чтобы не сдуло ветром.

Я подошел к Семену.

— Как дела? Дождь не помеха?

Семен ответил не оборачиваясь:

— Стены почти готовы. Еще два венца и матицу класть будем. Завтра начнем крышу, если дождь прекратится.

— Хорошо.

Я прошел в основную мастерскую. Трофим стоял у горна, ковал железную деталь, будущий угольник для каретной рамы. Молот звенел по наковальне, искры летели в стороны.

— Александр Дмитриевич, делаю угольники, как велели, — сказал Гришка, не прекращая работу. — Шесть штук скоро будут готовы.

— Делай. Мне нужны восемь, четыре на раму, четыре запасных.

— Понял, ваше благородие.

Я снял плащ и осмотрел насосы, стоящие в углу. Уже два насос стояли почти готовые, завернутые в промасленную тряпицу в некоторых местах. Пока что других заказов нет, поэтому у ребят немного работы, можно уделить время каретному делу.