Этьен тем временем усмехнулся, и в его глазах промелькнул опасный блеск:
– Граф Фелд, я готов к обряду немедленно. – Он повернулся к Лорен, взял её руку и поднёс к губам. – Как и моя невеста, не так ли, дорогая?
Лорен, всё ещё потрясённая происходящим, медленно кивнула:
– Да… конечно.
На лице Этьена мелькнула довольная улыбка, и я почувствовала, что он что-то скрывает. В его поведении была слишком большая уверенность для человека, который только что поставил всё на карту.
Король, который внимательно наблюдал за этим словесным поединком, наконец вмешался:
– Лейр Этьен, ваши слова о помолвке с лейной Лорен произнесены публично, при всём дворе. Это серьёзное намерение?
– Самое серьёзное, Ваше Величество, – ответил Этьен, не отпуская руку Лорен. – Я прошу руки лейны Лорен Андерсен и готов нести полную ответственность за этот выбор.
– В таком случае, – произнёс король, – согласно закону, лейна Лорен переходит под защиту своего жениха. Все обвинения против неё должны рассматриваться с учётом этого обстоятельства.
Хэмонд шагнул вперёд и низко поклонился:
– Ваше Величество, семья Вайлиш с честью принимает предложение лейра Этьена. Мы будем рады видеть его в числе наших родственников.
Я тоже шагнула вперёд:
– Лейр Этьен проявил благородство и честь, защищая мою дочь. Я не могу желать лучшего мужа для Лорен.
– Прекрасно, – кивнул король. – Но граф Фелд прав в одном – требование немедленной свадьбы справедливо. Если помолвка истинна, то нет причин откладывать обряд.
Он повернулся к придворному капеллану, стоявшему неподалёку:
– Отец Бернардо, не могли бы вы провести церемонию венчания прямо сейчас?
– Будет честью, Ваше Величество, – чуть склонил голову пожилой священник в белых одеяниях, выступая вперёд, – если молодые люди готовы принести друг другу клятвы верности.
Этьен крепче сжал руку Лорен:
– Мы готовы.
– Да, – едва слышно прошептала Лорен. – Готовы.
– Лейры и лейны, мы собрались здесь, чтобы благословить союз двух сердец. – Отец Бернардо торжественно поднял руки. – Лейр Этьен де Касар, берёте ли вы в жёны лейну Лорен Андерсен, обещаете ли любить, защищать и быть верным ей до конца ваших дней?
– Беру и обещаю, – твёрдо ответил Этьен, глядя Лорен в глаза.
– Лейна Лорен Андерсен, берёте ли вы в мужья лейра Этьена де Касара, обещаете ли любить, быть верной и поддерживать его во всех испытаниях?
– Беру и обещаю.
– Тогда силой, данной мне Всевышним и Его Величеством королём Сольтерры, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Этьен бережно коснулся губ Лорен, и зал сейчас же взорвался аплодисментами. Даже те, кто поначалу осуждал происходящее, не могли не восхититься романтичностью момента.
– Это ещё не конец, – прошипел Освальд, но его слова потонули в общем ликовании. – Старый Максимилиан Касар не простит такого своеволия своему внуку.
– Угрозы, граф Фелд? – холодно спросил король, все же услышав злое шипение графа. – На моём балу? В день свадьбы?
– Я… нет, Ваше Величество, – смутился Освальд. – Просто констатирую факты.
И с этими словами он развернулся и быстро покинул зал, увлекая за собой сына и своих сторонников.
Глава 23
– Прости меня, Элизабет, – произнёс Роберт, как только дверца кареты закрылась за нами и мы тронулись в путь. Его голос звучал глухо, полным вины и горечи. – Я должен был уследить за Лорен. Когда она стала спорить с Дариусом, я пытался её остановить, но меня отвлёк Атол, его приятель.
Роберт сжал кулаки, а его лицо исказилось от злости на самого себя:
– Теперь понимаю, что это было сделано намеренно. Атол подошёл ко мне со срочным вопросом о торговых делах, сказал, что его отец просил передать важное сообщение от деда о партии шёлка из Восточных земель. Говорил так взволнованно, будто дело не терпело отлагательств. Я знаю их семью уже много лет, не мог просто отмахнуться от старого знакомого…
Он замолчал, глядя в окно на проплывающие мимо освещённые особняки, где ещё горели огни.
– А когда я обернулся, – продолжил он, – Лорен уже стояла в центре круга и вызывала Дариуса на дуэль.
– Роберт, – мягко произнесла я, накрывая его руки своими, – всё в порядке. Тебе не в чём себя винить. Ты не мог предугадать, что Дариус зайдёт так далеко, а его друзья окажутся соучастниками этой подлости.
– Но я дал слово! – возразил он, поднимая на меня глаза, полные боли. – Обещал присматривать за Лорен и Амели, защищать. А когда понадобился больше всего, меня не оказалось рядом! Если бы не Этьен…
Голос его сорвался, и он отвернулся к окну.
– Ты не всемогущ, – заметила Амели, сидевшая напротив. Её голос звучал удивительно спокойно для девушки, которая только что стала свидетелем свадьбы сестры в столь драматических обстоятельствах. – И если бы ты попытался вмешаться в спор между Лорен и Дариусом, это могло бы только усугубить ситуацию. Фелды ненавидят Вайлишей, ты сам мне об этом говорил.
– Амели права, – поддержала её Лорен, которая до этого молчала, глядя в окно. – Дариус специально провоцировал меня, зная, что я не стерплю оскорблений в адрес семьи. Если бы ты вмешался, он бы переключился на тебя, и тогда пострадали бы оба. А его отец получил бы возможность обвинить весь род Вайлиш в нападении на его драгоценного сынка.
– Но всё равно… – начал Роберт.
– Ты бы все равно ничего не смог сделать, – перебил его Хэмонд, который тоже до этого молча слушал нашу беседу. – Берт, в том, что случилось, виноваты только Фелды. Они спланировали эту провокацию, они её осуществили. Мы лишь отреагировали на их действия.
Он положил руку на плечо сына:
– К тому же, посмотри на результат. Лорен жива, она замужем за достойным человеком, а Фелды опозорились перед всем двором. Не такой уж плохой исход для столь опасной ситуации.
– Хэмонд прав, – согласилась я. – И если кто и виноват в произошедшем, так это я. Я должна была лучше подготовить девочек к столичным реалиям, предупредить о таких людях, как Дариус.
– Мама, не говори глупостей, – вмешалась Лорен, наконец-то отворачиваясь от окна. – Ты не могла предугадать, что этот пьяный идиот решит публично оскорбить нашу семью. Да и предупреждения не помогли бы – я всё равно не стерпела бы того, что он сказал.
В её голосе прозвучала старая, знакомая мне нотка упрямства, и я поняла, что моя дочь начинает приходить в себя после потрясения.
– А что именно он сказал? – тихо спросил Роберт. – Я слышал только конец вашего разговора, когда уже было поздно что-то менять.
Лорен снова отвернулась к окну, и я видела, как напряглись мышцы её шеи. Несколько секунд она молчала, а затем произнесла с ледяным спокойствием:
– Он назвал мою мать падшей женщиной, которая легла бы под любого, чтобы спастись. И добавил, что нам повезло найти такого дурака, как Хэмонд, который купился на слёзы вдовы изменника.
В карете повисла тягостная тишина. Хэмонд побледнел, а на лице Роберта отразилась такая ярость, что я невольно испугалась.
– Этот мерзавец… – Роберт выругался так выразительно, что даже Амели удивлённо приподняла брови. – Теперь я жалею, что ты не проткнула его кинжалом прямо на месте. Такие слова не должны оставаться безнаказанными!
– Роберт! – одёрнула его я, но без особой строгости. В глубине души я разделяла его чувства.
– Что? Это правда! – он всё ещё кипел от негодования. – Дариус заслужил смерть за эти слова! Любой порядочный человек вызвал бы его на дуэль за подобное!
– Возможно, – согласилась Лорен, поворачиваясь к брату с горькой улыбкой. – Но теперь он получил нечто худшее – публичное унижение и репутацию труса. Для такого человека, как он, это страшнее смерти.
– А ещё он потерял расположение короля, – добавил Хэмонд задумчиво. – После сегодняшнего Его Величество нескоро забудет поведение Фелдов. Это может дорого им обойтись.
Остаток пути мы провели в относительном молчании, каждый погружённый в свои мысли. Я вспоминала события вечера, пытаясь осмыслить всё произошедшее.
