С трудом оторвала голову от подушки и поднялась со скрипучего дивана. Оглядевшись по сторонам, я с удивлением заметила, что нахожусь совершенно одна в доме. Куда все подевались? На один страшный миг я подумала, что меня бросили в этом забытом Богом поселке. Нет, не может быть. Не могли они так поступить.
Выглянула в окно и увидела Зою: она сидела на крыльце, жуя травинку и смотрела куда-то вдаль. Я вышла на улицу и, поежившись от утренней прохлады, примостилась рядом с девушкой.
— Привет.
— Ага.
Зоя выглядела чем-то крайне недовольной. Кто посмел испортить принцессе настроение?
— Где все?
— Илья пошел искать машину. Маратовна с Димой обшаривают соседние дома.
— Они хотят найти еду?
— Наверное.
Видя, что девушка не настроена разговаривать, я решила не настаивать на своем обществе и вернулась в дом. Казалось, что характерный запах синих стал несколько сильнее, чем накануне. Открыла окно. В комнату ворвался легкий свежий ветер. Я облегченно вздохнула и тут услышала горестный плач. Он исходил из комнаты хозяйки. Я подошла к спальне, раздумывая над тем, стоит ли ворваться или сначала постучать.
— Мария? Что случилось?
Ответа не последовало. Девушка продолжала рыдать и невнятно причитать. Я решила открыть дверь и войти, не дожидаясь приглашения. Зрелище, представшее передо мной, было устрашающим: хозяйка, кожа которой приобрела голубой оттенок и покрылась гнойными язвами, сидела на кровати в одной сорочке на тонких бретельках и ногтями раздирала руку. На полу валялось смятое постельное белье в темно-красных пятнах от крови.
— Что за… — только и могла произнести, попятившись назад. Хотела тихо выйти и запереть дверь, но не успела — девушка оглянулась и посмотрела на меня бешеными желтыми глазами:
— Что со мной происходит⁈ — в этом крике слышались боль и отчаяние. — Помоги мне!
Мария пошла в мою сторону. Я видела, что девушка перевоплощалась. Преодолевая чувство страха, я все же выбежала из комнаты и захлопнула дверь, привалившись к ней плечом. Хозяйка стала колотить руками в дверь и кричать безумным голосом:
— Зачем ты меня тут закрыла, тварь? Помоги мне! Видишь, я умираю! Мне больно… — голос стал жалобным. — Варечка, мне очень больно. Мне нужна помощь. — Мария снова грозно зарычала: — Открой дверь, сука. Открой эту чертову дверь!
На крики прибежала Зоя. Она стояла на пороге с немым вопросом, застывшим на губах.
— Не стой, помоги мне!
Вдвоем мы с трудом удерживали натиск сошедшей с ума женщины. Казалось, болезнь прибавила ей сил — она билась о дверь, то насылая проклятия на наши головы, то жалобно скулила и просила о помощи. Словно в нее вселился демон.
Про себя я молилась о том, чтобы как можно скорее вернулись наши друзья. Но никого не было. Искать их тоже не представлялось возможным — поодиночке мы не смогли бы удержать монстра за дверью. Мысли лихорадочно метались в голове. Нужно срочно что-то предпринять. Но что? Как мы, две беззащитные девушки, могли одолеть чудовище? Убивать не хотелось, значит нужно обезвредить. На глаза попались дрова, лежащие возле камина.
— Зоя, план такой. Ты держишь дверь, я беру полено. По моему сигналу ты отходишь. Как только она выйдет, я ударю ее по голове.
— Ты с ума сошла⁈ А если не получится? Она же нас съест!
Нельзя не согласиться. Шанс, что моя задумка сработает, ничтожно мал.
— Идея рискованная, но надо попытаться.
— Давай просто подождем, пока она устанет.
— У нас нет столько времени и сил. Ты посмотри, она обезумела. У таких людей сил гораздо больше, чем у нас. Соберись. Все получится.
Зоя нехотя кивнула.
Как жаль, что с нами нет Ильи. Рядом с ним я ощущала себя в безопасности.
К камину я бежала на ватных ногах, трясущимися руками схватила импровизированное оружие и вернулась к Зое, которая из последних сил удерживала дверь.
— Готова? — спросила я Зою.
— Нет!
Мне самой было настолько страшно, что эмоции, рвущиеся наружу, получалось сдерживать с большим трудом. Есть всего один шанс оглушить женщину. Промах мог обернуться настоящей трагедией. Но отступать нельзя. Нужно действовать.
— Давай, на счет три. Раз, два, три!
Зоя отбежала от двери, выпустив на свободу настоящее зло. Мария выбежала из спальни словно зверь, рыча и ругаясь. Она выглядела хуже, чем несколько минут назад: тело посинело еще больше, руки и лицо перепачкано кровью — девушка сама себя раздирала. Я замахнулась поленом и ударила хозяйку дома по голове, что было сил. Мария закатила глаза и мешком упала на цветастый ковер. Я пыталась отдышаться и унять нервную дрожь, сотрясающую тело.
Получилось. Я не верила своим глазам. У нас получилось!
— Надо спрятать тело, — сказала Зоя.
— Зачем? — не поняла я.
— Ну так всегда в фильмах делают.
Я чуть не зарычала от злости.
— Зоя. Мы не в кино. К тому же, она еще живая. Просто без сознания.
— Откуда ты знаешь?
«Господи, дай мне терпения. Не то я и ее оглушу».
— Она дышит, — сквозь зубы ответила я, сдерживая гнев.
— Тогда что нам делать?
От необходимости отвечать меня спасли Маратовна и Дима с Ильей. Они вернулись с вылазки и сейчас стояли на входе, ошарашенно глядя на нас.
— Что тут произошло? — спросил Дима и подошел к своей девушке.
— Димочка, — заверещала Зоя, падая в объятия парня, — это было так страшно. Мария посинела и сошла с ума. Она могла нас съесть.
Пока Дима утешал принцессу, Маратовна подошла ко мне.
— Как ты?
— Нормально, — ответила я, хотя меня все еще трясло от пережитого.
— Она мертва?
— Нет, но боюсь, скоро очнется.
— Надо ее убить.
— Она же живая, — растерянно возразила я. — Вдруг, можно ее вылечить?
— Варя, ты посмотри на нее. Думаешь, от этой болезни есть лекарство? Вряд ли это лечится антибиотиками. Лично я не хочу играть в доктора и ждать, когда она нас всех сожрет.
Я понимала, что Анна Маратовна права. Но что же нам делать? Не можем же мы вот так просто бросить бедную девушку. Она была так добра к нам, предоставила ночлег и еду. Видя нашу нерешительность, Илья предложил:
— Давайте ее свяжем для начала.
— Я не могу на это смотреть, — театрально произнесла Зоя, приложив руку ко лбу. — Мне срочно нужен свежий воздух. Подожду вас на улице.
Несмотря на отвратительный запах в доме, после Зоиного ухода мне стало легче дышать. Ее было слишком много. Я проводила взглядом принцессу и вновь взглянула на хозяйку, лежащую на полу.
— Не хочется к ней прикасаться.
От одной мысли о прикосновении к обезображенному синему телу Марии, покрытого кровью, ранами и язвами, накатывала дурнота. Мы с Маратовной отыскали перчатки в шкафу под раковиной. Вместо веревок использовали простыню, найденную в шифоньере. Вскоре руки и ноги Марии, которая по-прежнему находилась без сознания, были крепко связаны.
— Ее укусили, — уверенно сказала Маратовна. — Посмотрите на рану.
Мы присмотрелись. Действительно, на той руке, которую Мария чесала накануне, виднелся глубокий след от чьих-то зубов. Вот как произошло заражение.
— Может, свалим, пока она без сознания? — предложил Дима.
— Я согласен с Маратовной, — сказал Илья. — Нужно ее убить.
— Кто это сделает? — задала я резонный вопрос.
Мы все переглянулись. Я точно не хотела этого делать. По Диминому лицу стало понятно, что и он не готов взвалить на себя убийство Марии. Оставались Маратовна и Илья.
Пока мы решали, Мария стала приходить в себя. Сначала послышалась громкая отвратительная отрыжка, после которой у девушки началась страшная рвота с кровью и кашлем. Подбежав к связанной девушке, Маратовна перевернула ее со спины на бок, чтобы та не захлебнулась собственной блевотиной. Сплюнув остатки содержимого желудка, девушка жалобно простонала:
— Мне так больно. Помогите.
Мы в оцепенении остановились. Что нам делать? Сбежать? Оставить ее в таком состоянии? Как, в конце концов, мы можем помочь?
