Запах хвои смешивался с влажностью осенней земли, приносил успокоение. Зоя осторожно устроилась на широком стволе, придвинув к себе сухой листок и поигрывая им. Я села рядом, держа Мию.
— Как часто ты приходишь сюда? — вдруг спросила Зоя, перебивая тишину.
— Каждый раз, когда мне нужно подумать или сбежать от реальности, — ответила я, оглядывая знакомые очертания дерева. — Иногда полезно просто остановиться и побыть наедине с природой.
— Это правда, — согласилась она, поглаживая пальцами шершавую кору. — Кажется, я понимаю, почему ты так любишь это место. Здесь действительно спокойно.
Время словно остановилось, и казалось, что все проблемы остались далеко за пределами этой лесной обители. Зоя вдруг приподнялась, стряхнув с одежды мелкие кусочки мха и хвои, и спросила:
— Ты скучаешь по нему?
Что-то внутри меня встрепенулось. Я знала, о ком она говорила, но все равно спросила:
— По кому?
— По Илье.
— Наверное.
Ложь. Я каждый день о нем думала. Тем более сейчас, когда он лежал в больнице. Когда он так мучительно близко. Но почему-то я не спешила идти к нему, оттягивала этот момент. Даже решилась на прогулку с Зоей вместо этого.
— Ты любила его?
— Наверное. — Возможно, правда. — Раньше мне его больше не хватало, чем сейчас.
— Почему?
— Хотела, чтобы меня защищали.
— А теперь?
— А теперь я сама могу за себя постоять.
Это была правда. Я стала сильнее, смелее, решительнее. Я рейнджер. Теперь сама защищаю других.
— Интересно, где он сейчас? — задумчиво спросила Зоя.
Почему-то мне не хотелось рассказывать ей, что вчера мы нашли Илью на дороге. И в то же время, хотелось хоть с кем-то поделиться этой новостью.
— Зоя, он в Логове.
— Илюша тут? — Зоя вздрогнула от удивления и тревоги, ее глаза расширились, и дыхание стало неровным.
Было видно, что ей хотелось задать тысячу вопросов, но она остановила себя, подавила первое желание. Вместо этого она пристально смотрела на меня, ожидая продолжения.
— Угу, — тихо подтвердила я, ощущая, как внезапно вырос груз ответственности. — Мы нашли его, когда возвращались домой. Он был без сознания и ранен. Сейчас его лечат, — я старалась говорить спокойно, но внутреннее беспокойство все равно глубоко застряло в голосе.
— Ты уже была у него?
Я вздохнула и посмотрела вдаль, туда, где кроны деревьев сходились в густую зеленую арку. Там, внутренняя тишина леса накрывала боль и тревогу, которые я так не хотела выпускать наружу.
— Нет, — только и смогла сказать я.
— Почему?
— Наверное… — Я запнулась. — Наверное, я еще не готова.
Мне хотелось сказать, как сильно я хочу его увидеть. Как сильно я боюсь этого. Что хочу знать правду и одновременно страшусь ее узнать. Во мне боролись противоречивые чувства, которые я и сама понять не могла, не то что говорить о них.
Зоя села ближе ко мне, и я почувствовала ее тепло, находящее отклик в моем сердце. Ее поддержка была мне необходима. Мы сидели в молчании, и только звуки леса нарушали наш покой.
Неожиданно где-то за нами раздался хруст веток. Я мгновенно напряглась, прислушиваясь к окружению. Лес молчал, будто сам затаил дыхание.
— Ты это слышала? — едва слышно прошептала Зоя, цепко сжимая мою руку.
Я кивнула. Мия беспокойно заворочалась у меня на руках, будто чувствуя приближение опасности. Я передала малышку Зое и достала нож из ножен, напряженно вглядываясь в густую чащу. Из-за широких стволов деревьев показался силуэт. Медленно, неуклюже передвигаясь, он приближался к нам. По мере того, как он выходил на свет, становилось ясно, что это не человек. Серо-синий, иссохший, он выглядел так, как будто блуждал в лесу долгое время. Одежда его была потрепана и висела мешком.
— Откуда он здесь? — спросила Зоя, прижимая к груди дочку.
— Не знаю, — ответила я тихо. — Тебе лучше уйти, пока он далеко.
С одним синим я могла легко справиться, но жизнь научила меня тому, что где одна тварь, там могут быть и другие. Никогда нельзя расслабляться.
Зоя начала отступать, а я не спускала глаз с приближающегося существа. Крепче сжала рукоять ножа, ощущая его приятную тяжесть в ладони, и выдохнула. Страха не было. Лишь сосредоточенность. Дождалась момента, когда он подошел ближе, чтобы не промахнуться. Вдох-выдох, мое сердце замедлилось, время будто остановилось. Когда существо оказалось в нескольких шагах, я рванула вперед.
Резким движением увернулась от его неуклюжей попытки схватить меня и, балансируя на носках, обошла его. Внезапно повернувшись, вонзила нож в висок твари, туда, где его кожа выглядела особенно гнилой и тонкой. Лезвие легко вошло в тело, и темная, густая жидкость хлынула скользкой волной.
Существо застыло на секунду, прежде чем медленно осесть на землю. Я сделала пару шагов назад, вытирая нож об остатки его одежды, и оглянулась на Зою. Она все еще была тут. Смотрела на меня с облегчением и страхом одновременно.
— Все в порядке, — сказала я твердо. — Но нам нужно идти назад. Неизвестно, сколько их может быть поблизости.
Зоя кивнула, и мы быстро направились прочь. Но запнувшись о торчащий корень, я упала. Боль вспыхнула внезапно, заставив меня тихо вскрикнуть. Зоя тут же остановилась, обеспокоенно посмотрев на меня.
— Все хорошо? — спросила она, подойдя ближе и стараясь помочь мне выпрямиться.
Я стиснула зубы, пытаясь подавить острую боль в лодыжке. Настолько несвоевременно!
— Думаю, я подвернула ногу, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри все клокотало от раздражения.
Попыталась встать, но боль вновь пронзила ногу.
— Постарайся не двигаться, — посоветовала Зоя. — Нужен какой-то упор, чтобы ты могла хотя бы немного передвигаться.
Зоя отошла в сторону, внимательно изучая землю и деревья вокруг. Я тем временем, опираясь на руки, попыталась осмотреть лодыжку. Она быстро опухала. Похоже, дело было серьезнее, чем просто растяжение. Зубы невольно стиснулись сильнее, а на лбу выступили капельки пота. Перспектива остаться здесь, в лесу, с поврежденной ногой, была совсем не радужной.
Вскоре Зоя вернулась с длинной, тонкой ветвью.
— Давай попробуем такой вариант, — предложила она, протягивая ее мне.
Скептически разглядывая предложенный импровизированный костыль, я отрицательно помотала головой.
— Варечка, ты просто постарайся забыть об этой боли, не думать о ней.
Мне захотелось толкнуть ее принесенной веткой. Но это была Зоя. Я молча стиснула зубы и тихо зарычала. От злости на Зою, от боли, от бессилия.
— Варечка, я пойду, приведу помощь. Посидишь тут?
— Нет, вскочу и побегу, — с сарказмом ответила я.
Зоя в недоумении посмотрела на меня и медленно проговорила:
— Варечка, не думаю, что… В твоем состоянии…
— Да иди уже, Зоя! — я повысила голос. — Куда я пойду с такой ногой?
Она кивнула и скрылась между деревьями. Я осталась одна. И лишь сейчас я осознала, как сильно не хотела ее отпускать.
Тишина леса обрушилась на меня всей своей тяжестью. Казалось, даже щебет птиц притих, словно сочувствуя моему положению. Ветер шелестел листвой, и этот звук, обычно успокаивающий, сейчас раздражал. Всюду мерещились неясные шорохи. Я дышала глубоко, стараясь не дать панике взять верх. Несколько раз пыталась сменить положение, но боль накатывала с новой силой, заставляя меня задыхаться.
Вдруг послышались шаги. Я напряглась, стискивая нож в руке, готовая защищаться даже в таком положении. Но показались знакомые черты — это был Герман, и он был не один — за ним следовали Руслан и два рейнджера.
Герман подошел первым, его взгляд сразу же упал на мою ногу, и я заметила, как его лицо на мгновение исказилось беспокойством. Но он быстро взял себя в руки, как всегда. Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась легкая напряженность.
— Варя, что случилось? — спросил он, присев рядом со мной.
— Подвернула ногу, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя боль все еще пульсировала.
