Меня тут же взяло жгучее любопытство. Практика дарить редкости нужным людям была широко распространена. Но подобную вещицу можно было подарить лишь должностному лицу самого высокого ранга, не ниже министра, например. Похоже, Онтарио Ананакс, сам или по воле и с подсказки отца, всерьез готовился к карьере в высшем свете.
– А кстати, для кого вы купили этот подарок? – как можно безразличнее, спросила я.
Онтарио рассмеялся.
– Ваше Высочество, я приеду в Тессу никому не известным провинциальным юношей с большими амбициями. Неужели вы думаете, что в моем положении не стоит прибегнуть к протекции?
– Кто станет вашим покровителем? – помогла мне Аманда. – Вы уже знаете?
– Пока нет, – пожал плечами Онтарио, а я отвернулась к прилавку, поспешив скрыть разочарование. – Разберусь на месте. Ведь моя задача обеспечить нам с вами, Аманда, блестящее будущее. И вы знаете, как решительно я настроен ее выполнить.
– О-о, мой Онти! – простонала подруга, совершенно позабыв о своем желании уговорить его перепродать амулет мне.
Я шарила глазами по драгоценностям, ища, за что бы зацепиться, дабы отвлечься, как вдруг увидела в углу витрины маленькую подставочку.
– А это что? – ткнула пальцем в стекло. – Покажите!
– Ой, это такое странное украшение, – смущенно пробормотал продавец, – оно уже давно тут пылится… То есть, не пылится, конечно, пыль-то я каждый день смахиваю, но желающих купить пока не нашлось. Мне их продал заезжий мастер… И пришло же такое в голову!
На прилавок была выложена подушечка из черного бархата, на которой лежали сережки. При первом взгляде казалось, что они сделаны в виде ягод. Но у ягод отродясь не было отверстий для глаз, носа и рта. Передо мной переливались черными и белыми брильянтами две очаровательные, привлекательные, ухмыляющиеся черепушки!
– Зеркало! – приказала я, и продавец тут же поставил на прилавок зеркало на подставке.
Надев серьги, я, как ребенок, захлопала в ладоши. Вот удивительно, как повышают настроение всякие глупости!
– Господи спаси, – пробормотала Аманда, разглядев, наконец, украшения, – Ваше Высочество, какой ужас!
– Ты ничего не понимаешь, – воскликнула я, разглядывая свое отражение, – это прелесть! Я их беру!
– Упаковать? – восторженно спросил продавец – еще бы, сегодня у него выдался крайне удачный день, продалось сразу два товара: один – слишком дорогой для обывателей Самыйсокса, и второй – слишком для них непривычный.
– Я прямо в них и пойду! Сколько?
Расплатившись, я вышла на улицу. Настроение действительно поднялось. Кажется, мне больше не было дела до фокусов обманщика Онтарио, хотя аферу с «поцелуем правды» я собиралась завершить, раз начала. Непорядок для наследной принцессы бросать начатое на полпути. А раз так, следовало посетить местного лекаря.
Онтарио – естественно! – вызвался нас провожать. Теперь шествие являло собой меня, шедшую в гордом одиночестве, Аманду под руку с женихом – следом за мной, и гвардейцев папеньки в некотором отдалении. В гробу я видела такие прогулки!
К лекарю я зашла одна – остальные остались ждать на улице.
Седенький сухонький старичок, подслеповато щурясь, долго разглядывал меня сквозь очки, а потом поклонился так резко, что я бросилась к нему и схватила за локоть, решив, что он падает.
– Ваше Высочество, какая честь! – задыхаясь от волнения, проговорил он и с испугом покосился на смиссу, с интересом обнюхивавшую человеческий скелет в углу на подставке. – Чем обязан?
– Вы не мне обязаны, а моей тетушке, – доброжелательно улыбнулась я – смерть старичка от чувств, пусть даже верноподданнических, в мои планы не входила. – Только пообещайте, что разговор останется между нами?
– Ну конечно, конечно! Не извольте беспокоиться. Прошу сюда.
Лекарь провел меня к окну, где стоял стол, заваленный книгами, и предложил сесть.
– Видите ли, – начала я, выдержав минутную паузу, в течение которой старикан тщетно пытался навести порядок на столе, в результате чего на пол упали несколько книг, подняв тучу пыли, и Кошка забавно расчихалась: – моя тетя – дама в возрасте, в котором появляются некоторые проблемы с… э-м-м… здоровьем. Простите за искренность, но лекарям она не доверяет, предпочитая народные средства, вроде жабьего камня от желчи или подорожника от синяков. Однако есть кое-что, от чего она никак не может избавиться, невзирая на разные травяные отвары, которые советуют кумушки из Самыйсокса или раздел «Будь здоров и бодр!» местной газеты. А, между тем, от этого принято избавляться регулярно.
– И что же это? – заинтересовался лекарь. – Полнокровие? Но насколько я помню почтенную графиню, она не относится к полным, краснолицым людям, которым обычно помогает кровопускание.
– Запор, – не моргнув глазом, сказала я. – Она ужасно мучается, бедняжка. Если бы я могла давать ей какое-нибудь сильнодействующее лекарство, проблема была бы решена. Конечно, сначала я не стану говорить ей о нем, но, когда эффект будет достигнут – все расскажу, и она, наконец, уверует в современную медицину!
– Хм-м… – протянул лекарь. Поднялся, подошел к аптечному шкафу у стены. – Слабительное… А насколько сильное?
– Крайне!
– А способ применения?
– Что-нибудь для растворения в жидкости. И желательно без побочных эффектов.
– Ваше Высочество, а вы знаете толк в современной медицине! – расплылся в улыбке старикан.
– Моя бабушка, Ее Величество вдовствующая королева Миневра, верит в нее, – улыбнулась я в ответ.
– Вот это, – лекарь поставил на стол передо мной пузырек с прозрачной жидкостью. – Пары капель хватит для ежедневного… облегчения ситуации.
– Сколько я вам должна?
– Ваше Высочество, ваше посещение – уже награда для меня.
Тем не менее, я положила на стол монету.
– Сохранение врачебной тайны от кого угодно, включая саму пациентку, дорогого стоит, – пояснила я.
Старик почтительно поклонился – на этот раз вполне устойчиво.
На том мы и расстались.
Возвращаясь домой, я размышляла о плане с кодовым названием «плюй-в-ухо», для которого было все готово. Количество в две капли для ежедневного использования означало, что недельная дозировка окажет нужный однократный эффект даже на неверийца. Теперь следовало дождаться удачного момента.
* * *
«Любимый папенька, желаю тебе сварения желудка на долгие лета! У меня все хорошо. Я много гуляю, ем ягоды с кустов и плоды с деревьев…»
Ее Величество вдовствующая королева подняла глаза от вязания и уточнила:
– Немытыми?
– Полагаю, да, – пожал плечами король Отис, – когда же ей мыть ягоды и фрукты, если она много гуляет?
– Парадокс – девочка приедет из Самыйсокса с прекрасным цветом лица и паразитами, – королева вернулась к вязанию. – Надо приказать лекарю подготовить свежую горькую настойку… А кстати, Оти, когда ты собираешься возвращать дочь?
– К моменту, как принц Стич прибудет в Тессу, она будет здесь. Кевинсу уже отданы необходимые приказания, а тебе известна его пунктуальность.
– Твой поверенный пунктуален, как сама смерть, – передернула плечами королева.
– Мама! – Отис укоризненно посмотрел на нее. – Эта страница его биографии давно перевернута. Кроме того, я не могу сказать, что он не был полезен Отечеству. Ты же прекрасно понимаешь, что при управлении государством, иногда приходится прибегать и к вынужденным мерам.
– Яд, кинжал, веревка, – хмыкнула Миневра, – о, да-да, сын, я все понимаю. Читай дальше!
«Сегодня мы охотились. Принц сообщил, что охоту больше любит за зрелищность, нежели за сам результат, и боится медведей. А надо сказать, что Его Светлость Ананакс запланировал как раз охоту на медведя, ибо на кого еще охотиться коронованному лицу, как не на медведя, кабана или оленя? Не на зайца же? Представляю, как радовался запланированный герцогом медведь, узнав об этой новости! Должно быть он, на всякий случай, пока Его Светлость не передумал, удалился в горы, радостно хохоча.
