Подав пример подчиненным, Гейдрих вскоре закончил свой скромный завтрак. Вслед за начальником в библиотеку потянулись и остальные. Подождав, пока последний из участников займет свое место за старинным овальным столом из мореного дуба, руководитель РСХА приказал закрыть дверь: то, что он собирался сказать, не было предназначено для посторонних ушей.
- Я начну с краткого обзора ситуации на Восточном фронте, сложившейся в последние месяцы.
Число собравшихся было невелико, меньше десяти человек, так что Гейдрих говорил сидя, имея возможность наблюдать реакцию присутствующих на свои слова.
- Как вы знаете, Советы, получившие неожиданную поддержку, смогли добиться некоторых успехов. Мы потеряли Москву и часть территории возле нее. Более того, русские провели дерзкую операцию, позволившую им пробить коридор между их древней столицей и территориями за Уральским хребтом. Эти действия заметно ухудшили положение вермахта на территориях восточнее Волги.
Гейдрих сделал небольшую паузу, оглядев собравшихся. Пожалуй, впервые на столь высоком уровне в рейхе признали неудачи последнего времени. Немецкая пропаганда всячески преуменьшала значимость недавних боев на восточном фронте, описывая их как череду локальных боестолкновений. Впрочем, с пленением Моделя в результате поражения возглавляемой им группы войск под Ярославлем придерживаться такой линии становилось все сложнее. В ожидании новых указаний из министерства пропаганды материалы о боях на восточных границах рейха практически исчезли со страниц «Фёлькишер бео́бахтер», уступив репортажам о победах рейха на экономических фронтах и об успешном противостоянии Японии американскому империализму.
Во время паузы, сделанной Гейдрихом, в библиотеке стояла мертвая тишина. Все, кто сидел за столом, были опытными функционерами и прекрасно понимали, что столь откровенный анализ начальник РСХА сделал не просто так. Вслед за жесткой критикой сложившегося положения должно последовать заявление о мерах по его исправлению.
Так и случилось.
- Не следует преуменьшать значение последних событий на востоке, господа. Дело не только в том, что уже случилось, но и в том, что может случиться. Уже поступают тревожные сведения об активизации партизанского движения по всей территории протектората Московия. Господин Лейббрандт может это подтвердить. – Гейдрих кивнул в сторону начальника имперского министерства оккупированных восточных территорий.
- Так и есть, обергруппенфюрер, - согласился тот, - партизаны вконец обнаглели в последние недели. Один только взрыв в доме офицеров в Киеве чего стоит! Нам нужно больше ресурсов, чтобы держать под контролем этих варваров!
Гейдрих сделал ему знак успокоиться.
- Не сомневайтесь, Лейббрандт, мы сделаем то, что нужно. В последние недели Управление имперской безопасности в сотрудничестве с Имперским министерством вооружения и боеприпасов осуществляло операцию «Приманка». Главная цель операции – добиться оперативной паузы в боевых действиях на востоке до начала зимы. Операцией руководил бригадефюрер Шелленберг. Для тех, кто не знает – Вальтер возглавляет шестой отдел РСХА, внешняя разведка. Сейчас он кратко расскажет о сути операции. Прошу вас, бригадефюрер.
И Шелленберг кратко и выразительно, да еще и с легким налетом артистизма – как он умел, - рассказал о размещении трех пусковых установок баллистических ракет «Вассерфаль-2» с ядерными боеголовками в непосредственной близости от Москвы, о своей встрече с начальником советской разведки, легендарным партизаном Орловским, и о сделанном советским руководителям предложении.
- Неужели они его приняли? – с недоверием осведомился Лейббрандт, задетый тем, что его не поставили в известность об операции на подконтрольной ему территории. К тому же начальник министерства оккупированных восточных территорий, как и большинство из присутствующих, недолюбливали Шелленберга, считая его щеголеватым выскочкой, занимавшим свой пост исключительно по протекции Гейдриха. О том, что было причиной этой протекции, ходили самые разные слухи, в том числе весьма пикантного свойства, с упоминанием любви, о которой нельзя говорить в приличном обществе.
- У нас есть все основания предполагать, что да, - ответил Шелленберг, явно получая удовольствие от происходящего, - как вы знаете, прямых контактов с правительством Троцкого мы не имеем, так что переговоры шли в Швейцарии, через посредников. Они закончились вчера.
- И каков результат? – не унимался Лейббрандт. – У вас что, есть документ, пописанный Троцким или хотя бы Литвиновым? Если есть, можете предъявить?
- Георг, успокойтесь, пожалуйста. - Гейдрих пришел на помощь своему подчинённому, - речь не идет о подписании документов, это невозможно. Я считаю, мы смогли довести до русских простую мысль – если с их стороны будет активность, на линии фронта, или со стороны партизан, Москве грозит уничтожение.
Лейббрандт с недовольным видом замолчал. Возникшую паузу прервал вопрос Мартина Лютера, начальника Германского отдела МИДа – он представлял на встрече Имперское министерство иностранных дел.
- Господин обергруппенфюрер, насколько я понял, проведенная операция – лишь первый шаг. Что будет потом?
- Вы поняли совершенно верно, Мартин, - ответил Гейдрих. – Следующий шаг – это окончательное решение восточного вопроса.
В библиотеке вновь установилась полная тишина. Сейчас все услышат то, ради чего собрались.
- Как вы знаете, при разработке плана «Барбаросса» первоначально предполагался выход вермахта на линию Архангельск - Волга – Астрахань. Ход боевых действий в течение первого и второго года войны показал, что достижение этой цели не обеспечивает безопасность восточных границ рейха, поэтому русских пришлось отодвинуть еще дальше – на Уральский рубеж. Однако последние события явно продемонстрировали, что и этого недостаточно.
Следующую фразу Гейдрих произнес громко и торжественно.
- Фюрер германской нации принял историческое решение окончательно покончить с восточным вопросом. В рамках операции «Моди» мы нанесем удар такой силы, после которого Советы навсегда будут ввергнуты в каменный век.
Гейдрих сделал знак помощнику. Тот развернул большой плакат с картой Евразии и закрепил его по краям. Вероятно, карту только что отпечатали, потому что недавние территориальные потери рейха на Восточном фронте на ней уже были показаны. Но внимание присутствующих привлекло другое: на карте над каждым показанным советским городом висела схематическое изображение бомбы.
- Моди – это бог ярости. – Гейдрих усмехнулся. – Советы, не пожелавшие склониться перед мощью третьего рейха, ощутят это в полной мере.
Гейдрих, взяв указку, подошел к карте.
- Господа, по плану «Моди» все советские города, показанные здесь, будут подвергнуты ядерной бомбардировке. Промышленность, позволявшая русским вести войну, будет уничтожена. Также мы уничтожим аэропорты, железные и автомобильные дороги, по которым они получали американскую помощь. Война с Советами будут закончена за несколько дней.
- Когда начнется операция? – спросил Лютер.
- Через три месяца, - ответил Гейдрих. – Столько времени нужно министерству вооружений для производства и развертывания необходимого количества ракет с ядерными зарядами.
- Где будут размещены ракеты?
В голосе Лейббрандт, задавшего этот вопрос, уже не было недовольства – пораженный масштабом предстоящих событий, он напрочь забыл и о выскочке Шелленберге, и о том, что его не предупредили об операции «Приманка».
- На вашей территории, господин министр, - в голосе Гейдриха зазвучал металл.– Точные координаты позиционных районов – информация абсолютно секретная. Думаю, не надо объяснять, почему.
Судя по тому, что никто не задал вопроса, объяснять действительно не потребовалось. По указанию Гейдриха его помощник обошел всех сидящих за столом и перед каждым положил небольшую папку.
- Итак, господа, для каждого ведомства определен план работ в рамках операции «Моди». Пожалуйста, ознакомьтесь с ним. – Гейдрих взглянул на часы. – Если вы считаете, что выполнение каких-либо пунктов вызовет затруднение, я должен узнать об этом немедленно. Пожалуйста, начинайте работать. У нас полтора часа. Фюрер сегодня ждет мой доклад в «Вольфсшанце». Я буду в кабинете на втором этаже.
