Внутри машинного зала царил рабочий беспорядок: вдоль стен стояли ящики с электронными лампами разных размеров, соединительными проводами, аккумуляторами, шинами. Кое-что из этого валялось на полу рядом с ящиками. Пауль заметил, что две стойки из десяти отключены, и возле них возятся инженеры, заменяющие сгоревшие лампы. Курц сидел на стуле, проглядывая свои записи.
- Как дела? – спросил у него Пауль, поздоровавшись, - есть результаты? Гейзенберг просил узнать, - добавил он, чтобы придать вес своему вопросу.
- Вот они, результаты, - Курц недовольно показал на стойку, где возились инженеры, - нашу задачу должны запустить там.
- И когда запустят?
- Я спрашивал, ничего толком не говорят.
Пауль подошел к знакомому инженеру, ветревшему в руках лампу – он собирался вставить ее взамен сгоревшей, но почему-то колебался.
- Привет, Вернер, - поздоровался он. – О чем задумался?
- Прикидываю, подойдет или нет, - сказал он и вздохнул. – Нет, конечно, можно подождать, пока привезут точно такие, как надо…
- И когда это случится?
- Послезавтра, не раньше, - ответил тезка Гейзенберга.
- У нас срочная работа… - начал было Пауль, но тут же осекся, сообразив, что не стоило так говорить.
- Срочная работа? – завелся инженер. – Да неужели! А ты знаешь, дорогой Пауль, что у всех остальных тоже срочная работа? Ты думаешь, почему я тут кручу-верчу эту лампу, вместо того чтобы спокойно ждать, пока мне доставят нужные? А я тебе отвечу, - продолжил он, хотя Пауль не спрашивал, - потому что вчера моему начальнику дважды звонил ректор и просил выполнить срочный заказ от важной шишки из министерства боеприпасов. Так что не надо говорить мне о срочной работе. У всех она срочная.
Молодец, помог делу, ругнулся на себя Пауль. И что теперь? Расчеты не идут, что они скажут Гейзенбергу?
- Карл, давай-ка пройдемся на свежем воздухе, - сказал он Гумбольду, чувствуя, что за пять минут, проведенные в машинном зале, уже вспотел, – есть разговор.
Пауль внезапно понял: если раньше, вернувшись из Равенсбрюка, он хотел сбагрить работу по центрифугам кому-то еще, то теперь ситуация изменилась: вполне возможно, Эрвин потребует вернуться туда. Надо не просто курировать работу Карла, а войти в нее более плотно, чтобы иметь возможность выбить командировку на предприятие по изготовлению оружейного плутония, если это потребуется. Возникшие трудности с ЭВМ будут здесь как нельзя кстати: Пауль, в отличие от Карла, был мастером аналитических вычислений с помощью бумаги, ручки и логарифмической линейки. Возможно, старые добрые методы еще сыграют свою роль…
- Вот что, Карл, - сказал Пауль, когда они вышли здания факультета естественных наук, - надо подумать, что мы можем рассчитать без ЭВМ…
Отто Глобоник наблюдал за работой бригады, расчищавшей отвал, под которым, по предположениям, лежал труп пропавшей девушки.
Рабочие разгребали шлак уже второй день, однако результата не было. Яму копали у края, куда подходили рельсы узкоколейки – если несчастный случай имел место, то произошел он именно здесь. Девушка упала с высоты примерно шесть метров, и вполне могла погибнуть – или потерять сознание – от удара о шлак, состоявший в основном из камней различного размера. Рабочие, опрокидывая содержимое вагонеток, не смотрели, что внизу, и не заметили лежащую девушку, одетую в серо-желтую куртку и брюки того же цвета, трудно различимые на фоне шлака.
Если все так и было, почему труп до сих пор не найден?
Бригадир вылез из раскопанной ямы и подошел к Глобонику.
- Если копать вглубь, понадобится крепеж, - сказал он, - иначе стены могут обвалиться. Или яму надо делать шире.
- Сколько еще осталось прокопать? – спросил Глобоник свои обычным бесцветным голосом.
- Метр или полтора, где-то так, - ответил бригадир.
- Расширяйте яму, - распорядился Глобоник после недолгого размышления, - мы не знаем точно, где она упала.
До того, как Глобоник стал главой службы безопасности на предприятии по производству оружейного урана, он двадцать лет прослужил в криминальной полиции, где прошел все ступени от рядового сотрудника, дежурившего на земле, до начальника полиции округа. У него была редкая способность воссоздавать картину преступления по отдельным деталям, поэтому он и продвинулся так высоко. И вот сейчас, глядя на копавшихся в отвале рабочих, Глобоник интуитивно почувствовал фальшь в версии несчастного случая. Он подошел к краю обрыва – туда, где заканчивались рельсы узкоколейки и посмотрел вниз. Как она упала, эта девушка? Почему она не кричала, а если кричала, то почему ее крики не услышали? Говорили, что в ночную смену темно, и это правда, но неужели расстояние между вагонетками такое большое, что следующий рабочий ничего не увидел? Как он мог не услышать грохота упавшей вагонетки? Чем больше Глобоник задумывался над этим, тем больше у него возникало вопросов.
И главный из них – что здесь случилось на самом деле?
Ладно, подумал он, допустим, девушка решила совершить побег, и несчастный случай – инсценировка. Тогда, улучив момент, она должна была скрыться отсюда. Куда она пошла?
Глобоник огляделся. Итак, представим: она опрокидывает вагонетку вместе со шлаком в обрыв. Сколько у нее есть времени, чтобы скрыться? Если следующий за ней рабочий ничего не слышал, он был метрах в ста, не ближе. Значит, у нее меньше минуты. Учтем, что было темно – это дает ей фору. По краю отвала можно добраться до прохода между складами. Глобоник почувствовал, как в нем просыпается полицейский инстинкт – давно он не выходил на охоту! Его нынешняя должность в основном сводилась к работе за столом, и сейчас Глобоник по-настоящему понял, как ему не хватало этого – погони за преступником.
Проход между складами оказался узким, со сплошными стенами красного кирпича – здесь деваться некуда, только вперед. Через пару минут Глобоник вышел на дорогу, ведущую от обогатительного комбината к инженерному корпусу. Со сторожевых вышек она не просматривалась. Значит, вполне возможно, беглянку здесь никто не видел.
Ну, допустим. Что дальше?
У девушки должен быть сообщник, вывозивший ее, решил Глобоник, и она должна была где-то с ним встретится. Эта дорога – отличное место для тайной встречи, да еще в темное время суток. Отсюда легко добраться до инженерного корпуса, а там и ворота недалеко. Да, подумал он, чувствуя знакомое возбуждение, если бы я планировал побег, то забрал бы ее где-то здесь.
Теперь следующий шаг, очень важный. Глобоник вдруг подумал, что надо было начать с этого шага, и сделать это давно. Ну, что сказать – мозги слегка заржавели, пока он сидел в кресле начальника… Чтобы добраться до проходной, у Глобоника ушло десять минут. Зайдя на пост охраны, он потребовал журнал регистрации выезжающих за пределы предприятия транспортных средств. В день исчезновения девушки их оказалось тридцать восемь. Он двигался шаг за шагом, пока не обнаружил запись:
«…Оппель-Блиц, государственный номер B LL 3104, накладная на вывоз груза №73-034. Время 7.30…»
Такой машины на предприятии не было.
- Узнай, что вывозили про этой накладной, и кто вывозил, - приказал Глобоник начальнику поста, - это срочно. Хотя нет, - он переписал данные, - пожалуй, я сделаю это сам. Так будет быстрее.
Глава 11. ДЕЙСТВИЯ И НАМЕРЕНИЯ
Родителей Ривы взяли ночью, в лучших традициях гестапо.
Операцией руководил лично Глобоник. В половине первого он вместе с охранниками подъехал к блоку, где они жили. Громкий стук в дверь, приказы открыть с угрозами вломиться – Глобоник как будто вернулся во времена свой молодости. Испуганные старики жались к стене их жалкого жилища, пока охранники переворачивали все в комнате и крохотной кухне. Гетто за колючей проволокой с самого начала задумывалось властями как территория вне закона, поэтому вопрос о формальностях вроде ордера на обыск даже не поднимался.
