Очень надеюсь, разведчики действительно профи и справятся со своей задачей, не подставив нас. В любом случае, управление дронами они целиком взяли на себя, подключив автономного ИскИна, использованного и для взлома систем и быстрого анализа массивов данных.
А мы на болидах тем временем накручивали круги над мёртвыми скалами и поросшими травой низинами. А также укромными долинами, защищающими молодую поросль от ветра.
– Алекс, вижу вдали высокую гору! Давай наперегонки до неё! Проверим, кто быстрее! И там же устроим пикник!
– Хорошо. Победитель задумчиво созерцает прекрасное, пока проигравшие распаковывают корзинку, – усмехнулся я, и Юки тут же заподозрила подвох.
– Сестра, он же один летит – его болид легче!
– А мы ему всё равно не уступим! Давай!
Если честно, в какой‑то мере мы развлекались. Хотя у меня не было особого настроения. А ещё забивали канал всякой чепухой: ведь передача наших разговоров на Валькирию продолжалась.
Естественно я победил в гонке на прямой к довольно высокой горе, с которой открывался прекрасный вид. И там нашлась достаточно большая каменистая терраса, чтобы мы приземлились.
– Какой тут сильный ветер, – пискнула Юки, покинув болид.
– Мы же высоко в горах! Тут ещё довольно тепло и мы защищены, – я тоже вылез наружу, прихватив рюкзак. – Зато вид прекрасный! Давайте немного передохнём здесь.
Незащищённый человек нахождение в этом месте точно не нашёл бы приятным. Однако в скафах вполне комфортно, ничто не мешает созерцать мир… жаль Лили нет. Ей бы точно понравился пейзаж.
К горизонту уходили скалистые горы, чьи основания утопали в зелени, а в небе на нашем уровне, плыли огромные кучевые облака. Смотря на такие громадные объекты своими глазами, ощущаешь совсем маленьким.
И смотря на всю эту красоту, я не забыл о делах. Брошенный под ноги камень, подобрал невидимый паучок и потащил его вверх по скале, следуя моим командам. Замаскированная высококачественная шпионская камера и по совместительству маломощный узел связи занимал своё место.
– Я не так себе представляла пикник, – сказала Эльза, протянув мне сэндвич, извлечённый из сумки. – Ветер давит как при небольшой разгерметизации, и жуткий шум.
– Ну… главное не в хорошем месте, а в компании, – я взял еду, махом откусил треть и прожевал, созерцая пейзаж. – Вы же в основном жили в космосе, верно? Не ощущали всех тягот живого мира?
Девушка удивлённо смотрела на меня, рукой прикрывала глаза от ветра, я же смотрел вдаль, наслаждаясь… жизнью. Планеты очень похожи, принципы их формирования одинаковы, но всё же каждая выглядит и ощущается немного иначе.
– Да, мы редко посещали поверхность, особенно дикие места… неужели так интересно забираться к чёрту на рога, лишь бы посмотреть на пейзаж?
– Скорее… впечатляюще, нежели интересно, – я пожал плечами. – Смотреть на настоящий мир своими глазами совсем не то, что открыть картинку на экране или даже зайти в виртуал. Мы стоим здесь, невероятно далеко от колыбели человечества, в чужом мире чужого народа. А всё это создал самый гениальный из художников – сама вселенная. Мы, мнящие себя чем‑то важным, творцами, лишь крохотные песчинки. Если мы сожмём историю Терры как планеты до двадцати четырёх часов, мы появились примерно три секунды назад. А если говорить в масштабах вселенной… лишь мгновение? Вот насколько мы малы. И всякий раз смотря на её грандиозные масштабы своими глазами, я вспоминаю это.
Наконец, я оторвал взгляд от плывущих мимо облаков.
Девушки смотрели на меня как на статую из докосмической эры.
– Ты… не знаю… романтик? – выдавила Эльза. А я усмехнулся.
– Вам решать. Просто… в такой момент думаю о величии вселенной. И если мы желаем оставить хоть какой‑то след в истории, придётся постараться… и если хотите подумать, то вот вам два вопроса: почему большинство разумных рас Млечного Пути сопоставимо по возрасту? И есть ли во вселенной народы, чья история цивилизации насчитывает хотя бы одну тринадцатитысячную возраста вселенной. То есть – миллион лет. Неужели нет технологии, позволяющей перешагнуть пустоту между галактиками? Или на определённом этапе существования все цивилизации обречены на гибель?
Я не стал озвучивать мысль об археях, хотя мог бы – их тайна остаётся на слуху у всей галактики.
– Не… знаем… – шокировано ответила Эльза, и я снова повернулся. Посмотрел на неё и негромко вздохнул, ощутив лёгкое разочарование.
– Вы меня не понимаете. И смотря на это ничего не чувствуете… Видимо, я и правда романтик. Не берите в голову, давайте проведём ещё одно соревнование: кто бросит камень дальше, тот выбирает следующее, более тихое место для отдыха.
Резкая смена темы ещё сильнее выбила девушек из колеи. Впрочем, они подняли в обилие лежавшие на террасе отколовшиеся кусочки скалы и бросили вдаль. Только потом поняли подвох.
– Ты же не запрещал использовать псионику! Опять ты жульничаешь!
– Мир несправедлив. И вообще, честно говоря, просто хотел проверить свои способности в метании предметов, – усмехнулся я, концентрируя псионическую мощь в небольшой точке. Килограммовый снаряд взлетел над рукой, на пике фокусировки начав мерцать синеватым. Я взревел, словно пытаюсь поднять тяжеленую штангу. – Пошёл!
Камень взорвался и облаком шрапнели улетел с обрыва…
Я пошатнулся, вложил многовато сил.
– Ой… хрупкий.
– Круто… и ты проиграл! Ты же не кинул камень, а сломал, – усмехнулась Эльза, скрыв шок от увиденного. – Есть во вселенной справедливость!
Я неловко улыбнулся и кивнул. Может, и правда есть… поверю, если мы найдём наследие археев и вернём себе доброе имя. А, для начала, благополучно завершим эту миссию.
– Ты по праву выбираешь следующее место стоянки. Жаль, погода портится. Хотя я даже буду рад если на улице станет прохладнее.
Мы немного осмотрелись, сделали пару фотографий, перекусили и полетели дальше, чтобы поставить ещё одну камеру. Спустя час развлечений и разговоров о жизни наёмников, Герда сообщила хорошую новость.
– Хватит забивать чат паршивыми снимками! Что за синдром у терранцев – чуть что доставать камеру⁈ Вы их даже смотреть никогда не будете! Лучше бы тренировкой занялись, если уж поставили на самих себя!
Очень похоже на рядовое ворчание. Но именно таким возмущением она передала условное сообщение об успешной заброске дрона. Молодцы, дом Грант держит марку! Признаться, сначала смотря на Герду, думал что её просто сплавили на рискованную миссию как ту, кого не жалко. Может так и есть, тем не менее она обладала всеми необходимыми умениями.
Разумеется, мы забивали канал всяким мусором, чтобы сложнее было опознать по‑настоящему зашифрованные потоки данных.
– Ладно‑ладно, больше не будем показывать свои счастливые лица. Понимаю, как больно тебе видеть чьи‑то улыбки. Только красивые пейзажи, которые может быть, когда‑нибудь обязательно поставим на заставку окон в кают‑компании. И мы ещё полетаем!
Когда приходит хорошая новость, за ней следует плохая. Не прошло и десяти минут, как Герда снова вышла на связь.
– Возвращайтесь уже. Майк со скуки подрался с Сидом из‑за какой‑то фигни.
Разумеется, образчик добропорядочности не нападал на главного бортового инженера Валькирии. На случай если нас кто‑то подслушивает, это был условный сигнал о том, что у местной ячейки разведчиков серьёзные проблемы. Не уровень «катастрофа – их уже хватают за задницы и тащат к дознавателям». Но лишь на ступень ниже.
* * *
Миссию по развёртыванию дополнительных ретрансляторов и камер наблюдения пришлось свернуть и возвращаться в космопорт. Далеко не факт, что за нами следили, но перестраховка не бывает лишней. Ведь мы не просто чужаки, а люди на территории вераксианцев.
В любом случае, даже если бы нам сообщили подробности, трудно что‑то сделать сидя в болиде. Мы вернулись к Валькирии, кое‑как разместив гоночные гравилёты в трюме и бегом направились в комнату с компьютерным терминалом, откуда Герда производила контроль своей операции по заброске шпионского оборудования.
