И лишь перед тем, как пальцы его сомкнулись, Наставник сказал:
— Будь достоин его, Цзянь Вэйан. Будь достоин хотя бы один раз в жизни.
Глава 39. Король Демонов пренебрегает делами
Сыма Хонфэй, магистрат провинции Хунань, изволил в тот вечер трапезничать прямо в своем кабинете, не принимая гостей и даже не разделяя вечер с семьей. Причиной тому была отнюдь не природная нелюдимость старого чиновника.
В тот вечер он принимал доклад от главы своей шпионской сети.
— Наш столичный гость прибыл благополучно? — осведомился он.
Ли Сийан, высокий и жилистый человек, чья кожаная повязка на лице скрывала застарелое увечье и отсутствующий глаз, коротко поклонился:
— Казенный корабль прибыл в порт сегодня ровно в полдень. Глава местного ичжаня подтвердил, что чиновник Цзянь Вэйан и три человека его свиты заселились сразу же по прибытии. Однако… нашим посланцам не удалось застать его на месте.
— Не удалось? — приподнял седую бровь магистрат.
— Едва отметившись в ичжане, чиновник Цзянь отправился в город, не взяв с собой даже охраны. Приглашение в ваше поместье принял вместо него секретарь; однако насколько мне известно, у него до сих пор не было возможности передать его.
— Не взял охраны, говоришь?
— Нет. Единственная, кого он взял… В регламенте поездки она значится как «личный слуга»; тем не менее, мне удалось узнать, что это наложница из его поместья.
Сыма Хонфэй удивленно хмыкнул.
— И куда же отправился столичный чиновник в обществе наложницы?
Глава шпионской сети извлек из рукава свиток и зачитал:
— Первым делом чиновник Цзянь и наложница Инь посетили рыночную площадь. Далее их путь лежал к более дорогим городским лавкам: они последовательно посетили лавку украшений, лавку готового платья и лавку косметики. В общей сложности их траты составили девяносто один таэль серебра.
— Не называй эту цифру моей жене, — отстраненно пошутил магистрат, — Иначе она меня запилит. Это все подарки наложнице? Никаких признаков подкупа должностных лиц или контактов с наемниками?
— Никаких, господин. Моим людям удалось достать список проданных им товаров: цены сходятся… С поправкой на стремление торговцев воспользоваться неосведомленностью столичных жителей в местных условиях, разумеется. Но разница всего в несколько таэлей, ничего свидетельствующего о крупных делах.
— Странно… Ладно, дальше?
— После этого они посетили набережную и павильон Фулян, где отдали должное вечеру поэтических состязаний. Затем прогулялись по западным садам и лесополосе за городской чертой, провели сорок шесть минут на берегу озера Цянсин и отужинали в чайном доме «Лотосовый сумрак». В данный момент чиновник Цзянь и его наложница находятся в верхней ложе городского театра; там сейчас дают «Пионовую беседку». Третий день классической постановки, если вам интересно.
— Неинтересно, — поморщился Сыма Хонфэй.
Городскому театру он покровительствовал, но сам не был его знатоком или ценителем. Классические постановки куньцюй длились в общей сложности по много часов, и давали их обычно в виде, разделенном на несколько дней. Для занятого человека выделять по паре часов каждый день, чтобы насладиться одной историей, — это была неприемлемая расточительность.
Видимо, дворцовый чиновник четвертого ранга придерживался иного мнения.
— Господин, — вновь подал голос Сийан, — Если желаете, мы можем подать жалобу императорскому двору. Если чиновник пренебрегает своими обязанностями, возможно, его отзовут и избавят нас от проблем.
— Не спеши с этим, — покачал головой Хонфэй, — Прилежно записывай все его действия, но пока держи свои записи при себе. Они станут нашим козырем впоследствии.
— Вы мудры, господин, — поклонился глава шпионской сети.
— Представления о Подземном Царстве у них, конечно, очень своеобразные, — не мог не проворчать Мао Ичэнь, когда спустя полтора часа мистерии актеры удалились на короткий перерыв.
— Интересно, что сказал Повелитель Подземного Мира автору пьесы, когда он предстал перед ним.
Фея-Бабочка слегка коснулась его руки кончиками пальцев, нежно проводя ладонью от локтя к плечу.
— Да будет тебе придираться, — улыбнулась она, — Это просто красивая сказка о любви.
— Я знаю, — согласился Король Демонов, — Потому я и предложил тебе на неё сходить.
Ничего не ответила Инь Аосянь, лишь теснее прижалась к нему. Мао Ичень приобнял её за плечи, и их губы почти соприкоснулись.
— Приветствую вас, чиновник Цзянь, — прервал их голос за спиной.
«Содрать шкуру, искупать в соляном растворе и вывесить сушиться», — мелькнула четкая мысль.
— Молодой господин Сыма, я полагаю? — спросил Король Демонов вместо этого.
Сына магистрата провинции Хунань он никогда не видел и не знал в лицо, но символика на его халате соответствовала благородному роду Сыма, и сам халат казался слишком дорогим и роскошным для слуги. Даже особо доверенного.
— Вы проницательны, чиновник Цзянь. Сыма Ланг приветствует вас. И вашу прелестную спутницу, разумеется.
По поклону обоим собеседникам.
Сыма Ланг был невысоким, но крепко сложенным мужчиной с гладко выбритым, немного угловатым лицом. Собранные в тугой пучок волосы были спрятаны под шапочку, из-за чего его уши казались слегка оттопыренными.
— Так чего же вы хотели, господин Сыма? — поинтересовался Ичэнь, — До окончания антракта пятнадцать минут, надеюсь, вы успеете изложить ваше дело за это время.
Сын магистрата поморщился:
— Вы слишком высокомерны, чиновник Цзянь. С прибытия в Хунань вы уже дважды оскорбили местную власть: сперва проигнорировав приглашение моего отца на прием в поместье, а теперь ставя себя выше меня в нашей беседе. Вы полагаете, вам сойдет это с рук?
Король Демонов приподнял бровь в деланном удивлении.
— Приглашение? Занятно, я не получал его.
— Его доставили в ичжань сегодня днем, — хмуро пояснил Сыма Ланг.
— Ах, в ичжань… Я не был там с самого прибытия. Можете считать это моей похвалой красоте и богатству вашего города.
Сыма Ланг выдохнул, стараясь успокоиться.
— Вы пытаетесь выдать себя за пустого повесу, заинтересованного лишь в красоте и удовольствиях, — сказал он, — Но это маска. У вас есть скрытые мотивы.
В первый раз за разговор Демон-Лис посмотрел прямо на собеседника, и тот вздрогнул, заглянув в его алые глаза.
— А кто спрашивает меня о них? — спросил Мао Ичэнь, — Сыма Ланг? Или Сыма Хонфэй?
Сын магистрата нахмурился в непонимании.
— Мои мотивы и мотивы моего отца полностью едины между собой, чиновник Цзянь. Абсурдно предполагать обратное.
— Печально, если так, — вздохнул Ичэнь, — У человека должны быть свои амбиции. В этом нет ничего дурного или постыдного, господин Сыма. Напротив, амбиции, желания, страсти, — это то, что делает нас живыми.
— Вэйан, — подала голос Аосянь, — Они вот-вот продолжат.
Он крепче прижал к себе наложницу, — явно, демонстративно.
— Посему давайте оставим этот разговор, господин Сыма. Все то, что ваш отец желает передать мне через вас, он с тем же успехом может написать в письме.
— Вы оскорбляете меня, чиновник Цзянь? — спокойным тоном спросил сын магистрата.
— Да, — согласился Ичэнь, — Оскорбляю. Спасибо, что заметили.
Демон-Лис перевел взгляд на сцену, где рабочие в темных одеждах как раз расставляли декорации, — соответствующие уже Земному Царству, а не Подземному.
Какое-то время Сыма Ланг молчал, и как ни старался он держать невозмутимое лицо, опытному наблюдателю нетрудно было заметить разрывавшую его сознание внутреннюю борьбу.
Наконец, гордость уступила.
— Те мятежники, о которых отец писал императорскому двору, всегда были чумой этих земель, — сказал он, тоже обернув взгляд к сцене, — Но по-настоящему набрали силы; стали настолько опасными и настолько… дерзкими, что отец впервые заговорил об их реальной угрозе, они меньше месяца назад.
