В неосознанности Мао Ичэнь коснулся своей груди — чуть ниже шрама, оставленного клинком Аосянь. Когда-то, когда он сам сбросил в Бездну прежнего Короля Демонов вместе с его силой, на его теле осталась метка — метка Пустоты, причинявшая ему невыносимые муки. Когда он принял новое предназначение, метка бесследно пропала, — круг замкнулся.
Но все равно, глядя на границу, за которой не было ни света, ни даже тьмы, Мао Ичэнь чувствовал фантомную боль.
Как будто одной памяти было достаточно.
Своим обостренным чутьем Демон-Лис едва улавливал рябь, проходившую по последней преграде. Слабую. Почти незаметную.
Да только вот на границе Голодной Бездны не должно быть даже такой. Не шевелит ветер водную гладь там, где нет даже воздуха. Не расходятся круги от камня, что исчез без остатка.
Это значило, что кто-то открывал врата.
Кто-то открывал врата. Кто-то из небожителей сотворил колдовство, запретное даже для демонов и подземных теней. Использовал свою метку Пустоты не как клеймо, но как источник силы.
А это значило, что ныне в Небесном Царстве ходит то, чему самими законами мироздания предписано не существовать.
— Баланс нарушен, — вслух сказал Мао Ичэнь, — И на этот раз не по моей вине.
Его охрана ничего не ответила на эти слова: мертвецы-марионетки вообще не отличаются разговорчивостью. Брать с собой кого-либо иного Король Демонов не рискнул: в Алой Реке, где не действует его колдовская сила, у многих демонов могло возникнуть впечатление о его беззащитности.
Опыт прошлого предательства научил его быть осторожным.
Подойдя настолько близко, насколько это можно было сделать безопасно, Мао Ичэнь прислушался к колебаниям ци. Что-то там, за границей, за горизонтом резонировало с его силой. Это было странно. Так не должно было быть.
Или скорее, он не должен был это почувствовать.
— Если что-то из ушедшего в Голодную Бездну стало подавать сигналы о своем существовании, — вслух рассуждал Король Демонов, — То каким должен быть следующий шаг…
Вопрос, в общем-то, был риторический. Понимал он, и так понимал, что это может значить.
Но очень надеялся ошибиться.
Постепенно изучая, прощупывая барьер, Мао Ичэнь все больше утверждался в своих догадках. С каждым разом, как кто-то использовал метку Пустоты, чтобы брать силу из Голодной Бездны, граница покрывалась крошечными трещинами. Рано или поздно она падет, — неизбежно.
И тогда последствия будут катастрофическими.
К сожалению, сходу придумать, что можно сделать с этой ситуацией, Король Демонов не мог.
Он мог выстроить укрепления вдоль берегов, но Алую Реку нельзя было перекрыть: души и судьбы должны идти по цепочке перерождений, и даже он не рискнул бы вмешиваться в неё.
Он мог поставить охрану, которая следила бы за сплавляющимися по реке. Но здесь, где не действует колдовская сила, демоны окажутся в уязвимом положении.
Рано или поздно Небесное Царство увидит в этом слабое место — и нанесет удар.
Со всех сторон рассматривал ситуацию Мао Ичэнь, но так и не смог придумать надежного и эффективного решения. А время потихоньку поджимало. Хотя между Подземным Царством и Царством Яростных Духов отношения были не так уж плохи и даже существовал торговый договор, продолжительное пребывание на чужой территории без дозволения Владыки могло вызвать… недопонимание.
— Возвращаемся, — коротко приказал Мао Ичэнь.
Как будто марионетки нуждались в словах.
Вернувшись поздним вечером в свои покои, Мао Ичэнь обнаружил в приемной незваную гостью. Гостья эта стояла на коленях, одетая лишь в тонкую шелковую безрукавку, скорее придававшую видимость приличия, чем в действительности что-то прикрывавшую. Изящную шею её украшал массивный эбонитовый ошейник, подавлявший духовные силы.
По-детски округлое лицо незнакомка сочетала с по-взрослому соблазнительными формами. Когда Король Демонов переступил порог, она распахнула доселе закрытые глаза, и на мгновение Ичэнь замер.
Они были фиолетовыми.
Фея.
— Повелитель, — произнесла она, — Господин Сие Ясуэй из клана Скорпиона отправил меня как подарок для Вашего Величества.
Девушка подползла на коленях и попыталась поцеловать край его одеяния, но Ичэнь сделал шаг назад, не позволяя ей этого.
Слегка промедлив, она, однако, предпочла не гневить Короля Демонов настойчивостью. Опустив глаза к полу, она продолжала говорить:
— Господин Сие захватил меня в Небесном Царстве во времена смуты. Прослышав о том, что после Феи-Бабочки из Небесного Царства вы охладели к наложницам Дворца Тысячи Бедствий, господин решил, что возможно, я стану исполнением ваших желаний.
Мао Ичэнь слегка поморщился. Слухи о том, что Инь Аосянь в Земном Царстве была в его руках, разошлись вполне закономерно: он сам не скрывал этого, используя и для укрепления собственной репутации единственного в истории Короля Демонов, что смог подчинить себе Бога Войны, и для того, чтобы в самой Аосянь её сородичи видели жертву его тирании, а не предательницу Небесного Царства. Но вот то, как быстро весь двор обратил внимание на его «холодность к наложницам», явилось для него сюрпризом.
И уж точно он не ожидал, что столько демонов сочтет это благоприятной возможностью для укрепления своего положения.
Так, Лу Минчжу, пользуясь своей вхожестью в его ближний круг, по несколько раз на дню намекала на то, что Инь Аосянь где-то далеко, и они, скорее всего, больше не встретятся, она же — вот она, рядом, прекрасная, соблазнительная и всегда готовая услужить. Главы двенадцати кланов пользовались любым предлогом для того, чтобы как бы невзначай продемонстрировать Королю своих красавиц-дочерей, — вот совпадение-то, как раз недавно вступивших во брачный возраст. А уж авантюристок-одиночек, проявлявших подлинно демонское коварство и изобретательность в попытках мелькнуть при дворе, и вовсе было без счета.
Теперь же, по-видимому, глава Клана Скорпиона решил попробовать другую тактику. Мао Ичэнь живо представил, как Демон-Скорпион задумчиво изрекает: «А Его Величество-то, оказывается, по феям». Да еще ворчит об упадке современных нравов, что старик-конфуцианец…
— Повелитель, — несмело подала голос фея, — Вы недовольны мной?
— Твоей вины здесь нет, — надменно ответил Мао Ичэнь.
И на секунду оглянувшись, позвал в пространство:
— Управляющий Чень!
Демон-Мандрил оказался в приемной столь стремительно, как будто все это время скрывал где-то девятый лисий хвост.
— Да, Ваше Величество! — поклонился он.
— Передай глашатаям мое повеление, — приказал Король Демонов, — Пусть доведут его до всех кланов. Мои жены и наложницы — это только мое дело, которое я решу по собственному вкусу и разумению. Если кто-либо тем или иным путем попытается решать его за меня, я посчитаю себя оскорбленным его вмешательством. И тогда пусть не винит меня за жестокость.
Мао Ичэнь прекрасно сознавал, что этот его указ оставляет немалый простор для интерпретаций и «серых зон». Но по крайней мере, это давало надежду, что гениальное решение Сие Ясуэя не получит распространения.
— И принеси халат, — добавил он, — Попроще.
Получив желаемое, Король Демонов жестом отпустил слугу. Подошел ближе к девушке и коротко приказал:
— Встань.
Несмело, будто боясь неожиданного удара, рабыня поднялась на ноги. Она мелко дрожала, отчаянно стараясь сделать вид, что это от желания, а не страха. Едва уловимый розовый аромат выдавал её истинную сущность: Фея-Роза из Клана Цветов.
Кажется, именно из старшей ветви, не из прислуги.
— Прижмись ко мне, — приказал Мао Ичэнь, — Крепче.
Разумеется, она поняла это так, как её приучили. Прильнув всем телом к «повелителю», она мягко положила ладони ему на пояс. Казалось, она даже не задумывалась о том, что делает: рабы Царства Яростных Духов не приучены были думать и колебаться, прежде чем выполнять свои обязанности.
Мао Ичэнь, однако, к прелестям рабыни-розы остался равнодушен. Он приобнял её за талию, — но лишь для того, чтобы удержать в пределах заклятья.
