Наверное.
Она не была уверена.
Время от времени Мэй Синьяо неосознанно касалась шеи, где больше не было эбонитового ошейника. Зачем… Зачем его сняли? Она точно знала, что ошейник нельзя даже пытаться снять; сама мысль о том вызывала парализующий ужас. За это наказывают. Жестоко наказывают.
Но это сделал господин. Господина нельзя наказать.
— Сестрица Синьяо!
Оклик близняшек-стрекоз вырвал её из размышлений. Две юные феечки взяли её в оборот с самого её появления в деревне, часто звали на какие-нибудь каверзы, не давая зачахнуть в тоске и непонимании, как жить дальше.
Какой вообще может быть жизнь у той, чей разум и душу сломали и пересобрали заново.
— Сестрица Синьяо, полетели сегодня на озеро?
Фея-Роза всерьез задумалась. Хотела ли она искупаться в озере? Чего она вообще хотела?
После «обучения» в клане Скорпиона она совершенно разучилась задавать себе этот вопрос.
Что бы ответила она в итоге? Как прошла бы эта прогулка? Что еще бы выдумали две шебутные стрекозы?
К сожалению, все это так и осталось неизвестным.
— Смотрите, Золотое Перо!
Народ Клана Цветов высыпал на улицы, глядя в небо и указывая пальцами на диковинку. Сквозь пелену тяжелых образов рабства пробилось воспоминание о давнем прошлом. Когда-то Фея-Роза знала, что такое Золотое Перо. Символ удачи, что несут небесные птицы, хранящие пути через Небесное Царство. Когда-то она даже видела его: еще тогда, когда была не беглой рабыней Царства Яростных Духов, а дочерью старшей ветви Клана Цветов.
Но что-то примешивалось к исходящей от пера божественной ци. Что-то… знакомое.
Слишком знакомое.
— Улетайте! — отчаянно закричала Фея-Роза близняшкам-стрекозам, — Улетайте немедленно! Пожалуйста!
Но было уже слишком поздно.
Алая волна демонической ци сбила её с ног, заставив покатиться кубарем. Когда же Мэй Синьяо немного пришла в себя…
Резня была в самом разгаре.
Ожидавший благословения народ Клана Цветов не был готов к нападению, — да и если бы был, что смогла бы противопоставить горстка цветочных фей закаленной в боях армии демонов? Обрушившись в самую гущу толпы, те рвали их своими жвалами и щупальцами. Пылали подожженные дома, и выбегавшие оттуда феи становились легкой добычей.
На глазах у Мэй Синьяо одна из близняшек-стрекоз попалась в лапы огромного демона, — и голыми руками тот выдавил из неё жизнь. Вторая почти что успела улететь.
Почти что.
Глядя на то, как сгорает заживо её подруга, Фея-Роза безмолвно кричала себе, что должна что-то сделать. Как-то помочь. Но ужас перед хозяевами сковал её тело. Нельзя идти против хозяев, что бы они не делали, — это было вбито в неё глубже, чем любые доводы разума.
Поэтому она могла лишь беспомощно наблюдать. Наблюдать, как хозяева уничтожают приютившую её деревню, как пожирают цветочных фей.
Наблюдать, как командует что-то грузный, тяжеловесный демон в черном и зеленом. Мэй Синьяо не знала, кто это такой. Но силу его она чувствовала.
Она знала, что это кто-то из Великих.
Демон в черном и зеленом высматривал что-то на пепелище. В какой-то момент взгляд его упал на Мэй Синьяо, — и Фея-Роза замерла, поняв, что сейчас будет.
— Подведите её сюда.
В тот вечер Король Демонов принимал придворную даму Лу в своих покоях. Не сомневался он в том, что пятихвостая лиса постарается выставить этот факт перед двором как знак его благосклонности, — но не собирался целенаправленно опровергать слухи. Их разговор был исключительно рабочим.
Хотя как будто бы невзначай Лу Минчжу склонилась над его столом так, чтобы лиловое одеяние облепило её впечатляющий бюст.
— Ваше Величество, — с придыханием вещала она, — На мой призыв откликнулись шестнадцать младших, готовых следовать за мной в исполнении вашей воли. К сожалению, только девять из них уже обладают тремя хвостами. Поэтому крысиная сеть пока что развернута только в шести провинциях; на то, чтобы развернуть её в желаемом вами масштабе, уйдет не один месяц.
Мао Ичэнь задумчиво кивнул.
— Пока что действуйте в нынешнем темпе, — ответил он, — Позже я подумаю, как углубить доверие Клана Лис к твоим действиям. Сейчас главное — чтобы сеть охватила кланы Слизня и Скорпиона.
— Не Тигра? — переспросила Лу Минчжу.
Король Демонов поднял взгляд на неё и ничего не сказал.
Но пятихвостая лиса поняла и так.
— Простите меня, Ваше Величество. Я сказала не подумав.
И снова Мао Ичэнь промолчал.
— Позвольте задать вам вопрос из праздного любопытства, — решилась девушка, — Вы создаете альтернативную шпионскую сеть. В память о своих делах в Земном Царстве, или у вас есть основания опасаться, что Князь Теней будет замалчивать важные сведения?
— И то, и другое, — невозмутимо ответил Мао Ичэнь, — Но прежде всего, я не хочу ставить все на одну опору. Тени будут собирать информацию по одним каналам. Крысы по другим. И даже если кто-то из кланов найдет способ обмануть один из них, по другому информация дойдет до нас.
Пятихвостая лиса задумчиво кивнула.
— В таком случае, я немедленно передам ваши указания, Ваше Величество.
Однако уже сделав шаг к дверям покоев, придворная дама Лу ненадолго задержалась.
— Ваше Величество. От ваших волос ощущается отголосок вишневого аромата. Прошу вас не наказывать меня за то, что обратила на это внимание. Я не собираюсь распускать о вас сплетни. Но прошу вас быть осторожнее с этим, чтобы их не начал распускать кто-то другой.
— Сомневаюсь, что кому-то кроме тебя здесь хватит наглости обнюхивать мои волосы, — проворчал в ответ Король Демонов.
Но к сведению принял.
О том, что один из патрулей обнаружил нечто требующее особого внимания, Инь Аосянь узнала почти случайно. Проходя коридором приграничной крепости, Фея-Бабочка услышала обрывок разговора, не предназначавшегося до её ушей.
А услышав, немедленно поспешила в Круглый Зал в самом сердце крепости.
— Почему меня не позвали?! — с порога вопросила она.
Ху Цзиньпьен обернулся и досадливо поморщился:
— Бог Войны, неприлично врываться так на военный совет Клана Птиц. Это могут не так понять. Хоть мы и действуем совместно ради защиты Небесного Царства, между нами все же нет безграничного доверия, которое оправдало бы подобное поведение.
Ответные слова пришли ей на ум сразу же, стоило оглядеть зал и увидеть израненную, поникшую, одетую в изорванное платье фею из старшей ветви.
— Эта женщина из моего клана, — обличающе заявила Инь Аосянь, — И вы утверждаете, что произошедшее с ней является внутренним делом Клана Птиц? Вы переходите границы, господин Ху!
Ни один мускул не дрогнул на лице сокола.
— Я ни разу не называл это внутренним делом, — указал он, — Однако сейчас мы находимся в моей крепости, и заниматься этим делом будут мои солдаты. Поэтому прошу вас не вносить неразбериху.
— Это не вам решать, господин Ху, — вздернула нос Фея-Бабочка, — Я пока что не нахожусь под вашим командованием, и вы не вправе запретить мне вмешаться в дело, где пострадала моя сестра по клану. Ваш выбор в том, станете ли вы мне содействовать, или же я немедленно заберу её из Круглого Зала.
Ху Цзиньпьен поморщился, будто услышал непристойность от ребенка, но махнул рукой в разрешающем жесте.
И молодой дух орла поклонился:
— Докладываю Богу Войны. Патруль, отправленный из приграничной крепости для контроля дорог, ведущих к территории Клана Цветов, обнаружил дым, исходящий от близлежащей Деревни Тысячи Листов, и приблизился, чтобы проверить обстановку. Там мы нашли эту женщину. Сама деревня…
Он сглотнул.
— Сама деревня сожжена дотла.
Аосянь показалось, что она ослышалась. Не могло. Этого просто не могло быть.
Она ослышалась. Наверняка она ослышалась.
Целая деревня…
— Кто-нибудь выжил? — осипшим голосом спросила она.
И всего через пару мгновений повторила:
