Станки, ящики с инструментами, кузнечные наковальни — всё это было вывезено из города в последний момент и теперь громоздилось беспорядочными кучами посреди помещения. А на этих кучах, между ящиками и поверх мешков с углём, тоже спали люди. Они забирались туда, потому что внизу уже не осталось места.
Торек стоял у одной из таких куч, яростно стуча молотом по железной трубе. Звук разносился эхом по залу, но гном, похоже, совершенно не обращал внимания на недовольные взгляды.
Я подошёл ближе.
— Костяной, у нас проблема. Я хотел запустить малые горны для переплавки лома. У нас тут полно металлолома из города, можно было бы наковать скоб для укрепления ворот, инструментов… — он махнул рукой в сторону одной из куч. — Но дыму некуда идти.
«Вентиляция?» — уточнил я.
— Есть! — Торек ударил кулаком по стене рядом. — Вентиляционные шахты древние, но они есть. Только вот проблема: половина завалена камнями, а в остальных механизмы тяги просто сгнили. Если я сейчас зажгу огонь, мы потравим людей угаром быстрее, чем успеем что-то выковать.
Я посмотрел на потолок, прослеживая глазами едва заметные щели между каменными блоками — там следы старых воздуховодов.
«Значит, приоритет — воздух», — сказал я, возвращая взгляд на Торека. — «Сначала почистим шахты, потом плавим металл. Нам нужны скобы для укрепления ворот, так что ищи холодный способ ковки или используй магию огня точечно, пока не наладим вытяжку».
Гном недовольно проворчал что-то себе под нос, но кивнул.
— Холодная ковка… ладно. Могу попробовать, но мне нужны люди для расчистки шахт. Много людей.
«Получишь», — пообещал я и развернулся, чтобы уйти.
В этот момент из-за одной из куч вынырнул знакомый силуэт.
Нок.
Гоблин шёл уверенной походкой, держа в руках толстую книгу учёта — трофей из города. На боку у него болталась чернильница на верёвке, а за ухом торчало перо.
Он действовал настойчиво. Остановившись возле группы людей, устроившихся прямо на полу между ящиками, он ткнул пальцем в одного из мужчин.
— Эй, ты. Руки крепкие?
Мужчина поднял голову, моргая сонными глазами.
— Я… я был торговцем…
— Мне не важно, кем ты был в городе, — Нок перебил его. — Вставай, мои гоблины не справляются. Видишь тот завал в углу? — он указал на гору обломков в дальнем конце зала. — Его надо разобрать, чтобы освободить место. Еда будет после работы. Вставай, живо.
Торговец попытался возразить, но Нок уже записывал что-то в книгу.
— Бригада номер три. Разборка завалов. Десять человек. Ты — первый.
Он двинулся дальше, быстро формируя новую группу чернорабочих из тех, кто ещё не успел закрыть глаза или притвориться спящим.
Я проследил за его работой взглядом и невольно хмыкнул. Гоблин действительно оказался полезным приобретением.
Развернувшись, я направился к единственному относительно свободному углу зала, где на перевёрнутом ящике примостился импровизированный штаб.
Клык и несколько следопытов «Подполья» склонились над картой разрушений города, начерченной углём прямо на каменном полу.
— Костяной, — Клык выпрямился, увидев меня. — Мы составляем маршруты.
Я подошёл ближе и присел на корточки, изучая схему.
«Ситуация с припасами критическая, — сказал я отмечая по углю знакомые кварталы. — Этих людей нужно кормить. Отмечайте всё: склады зерна, текстильные лавки, аптеки, особенно те до которых монстры могли не добраться сразу, расположение разломов нам известно».
Один из следопытов, кобольд по имени Шип, ткнул когтем в точку на карте.
— Здесь был крупный склад муки в мешках, принадлежал Гильдии Торговцев. Если нам повезло и там не спрятался никто из горожан, значит монстры могли ещё не обрушить конструкцию…
«Как только люди немного выспятся, пойдут первые группы мародёров», — я кивнул. — «Нам нужно всё: еда, ткани, инструменты, оружие. Если это можно унести — уносим».
Клык скрипнул зубами.
— А если монстры уже там?
«Тогда убиваем монстров и уносим всё равно».
Я остановился перед мужчиной средних лет. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и бессмысленно разглядывал свои руки. Его пальцы дрожали, а на его потрёпанной одежде я заметил пятна жира и муки.
«Повар», — отметил я про себя.
— Оставьте нас… — выдохнул он, даже не поднимая глаз. — Мы не можем… Я потерял всё. Мою таверну сожгли монстры… Мои руки дрожат… Зачем это всё? Мы всё равно умрем здесь, в тесноте.
Его шёпот подхватили другие голоса. Сначала робкие, потом всё громче.
— Верните нас домой…
— Там осталась моя дочь…
— Я не буду работать, я ранен…
Гул нарастал, превращаясь в безликую массу отчаяния. Я видел, как люди погружались в это болото жалости к самим себе и это было страшнее любых монстров снаружи.
Я развернулся и направился обратно к телеге. Взобрался на неё, чувствуя, как скрипит дерево под моим весом. Активировал телепатию, мягко обволакивая сознание каждого в этом зале. Чтобы услышали даже те, кто уже провалился в сон.
«Поднимите головы».
Голоса стихли. Кто-то медленно поднял взгляд.
«Посмотрите друг на друга. Вы всё ещё живы. Вы прошли сквозь ад и выжили. Там, наверху, мир горит и старой жизни больше нет. Нет ваших домов, аристократов, нет слуг и хозяев. Мы все теперь — экипаж одного корабля, идущего сквозь шторм».
Я обвёл взглядом зал. Тысячи глаз смотрели на меня. Некоторые с надеждой, некоторые с гневом, многие пусто.
«Да, вам страшно и больно, но пока мы здесь, пока мы едины — мы живы. И это единственное, что имеет значение прямо сейчас».
Мой ментальный голос стал тверже.
«Мы не можем позволить себе роскошь отчаяния. Если мы остановимся, то погибнем. Не от монстров снаружи, а от голода, холода и собственной слабости. Я не прошу вас забыть боль, а прошу вас использовать её как топливо. Вставайте, помогите тому, кто слабее. Расчистите камень, сделайте вдох. Мы построим новый дом, но только если каждый из вас станет его опорой».
Я замолчал… и лишь после продолжил:
«Тех, кто не готов бороться за жизнь… я не держу. Ворота там. Но я верю, что таких здесь нет».
Наступила тяжёлая тишина.
Потом кто-то в толпе медленно поднялся. Это была женщина с перебинтованной рукой. Она посмотрела на лежащего рядом подростка и протянула ему здоровую руку.
— Вставай, сынок, нам нужно работать.
Подросток замешкался, затем схватился за её руку и поднялся.
Затем встал ещё кто-то, и ещё. Повар, который сидел у стены, вытер глаза рукавом, кряхтя поднялся и подошёл к куче мусора. Взял мешок и потащил его к выходу.
Гул возобновился, но теперь он был другим. Не жалобным стоном, а глухим ворчанием людей, которые снова начали двигаться.
Я спрыгнул с телеги и мысленно обратился к своим командирам через Сеть.
«Скрежет. Ты — комендант. Следи, чтобы конфликты не перерастали в драки. Если кто-то поднимет руку на соседа, сажай его отдельно. Все здесь устали, пусть остынут, привыкнут».
Скрежет щёлкнул жвалами в знак согласия.
«Фенрис, ты отвечаешь за распределение. Еда, вода, места для сна. Стань сердцем этого места и находи тех, кто не справляется и молчит. Корми тех, кто слаб».
Волчица кивнула, её уши прижались.
— Сделаю всё, что смогу, — прошептала она.
Я выдохнул. План был и люди начали действовать. Но я знал — это лишь первый шаг. Настоящая работа только начиналась.
Массивные двери зала управления закрылись за мной с глухим эхом, отрезая шум переполненного беженцами коридора. Наконец-то тишина. Относительная, конечно, но по крайней мере где-то далеко внизу гудели механизмы крепости, а сквозь толстые стены доносился приглушённый гул ударов монстров о внешние ворота.
Я прошёл к центру зала, туда, где возвышалась второстепенная консоль крепости. Положил руки на поверхность интерфейса, закрыл глаза и погрузился в Сеть.
Мир вокруг растворился, вместо него развернулась трёхмерная карта крепости — сплетение светящихся линий, узлов и энергетических потоков. Каждый коридор, каждый зал, каждая лестница обозначались тонкими нитями маны. Ядро, в которое я был подключён, пульсировало в центре этой паутины ровным, мощным ритмом.
