Дверь лаборатории распахнулась с оглушительным грохотом. Готорн вошёл размеренным шагом.
Элара подняла взгляд от кристаллической консоли. Мэр выглядел безупречно, как всегда, мундир отглажен, ордена на груди сияют, ни единой складки на ткани. Но она сразу заметила детали, которые выдавали истинное положение дел.
Острый, едкий запах, словно смесь гари, крови и чего-то химического, похожего на алхимический взрывчатый состав. Он въелся в шерсть медведя-зверолюда настолько глубоко, что даже искусная иллюзия не смогла бы его скрыть.
На манжетах мундира она разглядела тёмные пятна. Чужая кровь.
И взгляд. Маленькие чёрные глаза Готорна обычно были холодными и расчётливыми, словно у мясника, оценивающего тушу. Сейчас в них плясали отблески чего-то более опасного — некой ярости, едва сдерживаемой железной волей.
«Осада идёт не по плану», — отметила про себя Элара, стараясь не выдать своих мыслей.
Готорн молча пересёк лабораторию. Его тяжёлые шаги гулко отдавались от каменного пола. Ассистенты-маги инстинктивно посторонились, прижимаясь спинами к стенам, словно мелкая рыба, почуявшая хищника.
Он остановился прямо перед консолью, за которой работала Элара. Массивная туша зверолюда нависла над ней, отбрасывая тень на светящиеся руны. Элара медленно выпрямилась, встречая его взгляд. Её сломанные рёбра пронзила острая боль от движения, но она сжала зубы, не позволяя себе даже поморщиться.
Готорн склонился над консолью, изучая схемы модификации Сети, разложенные перед ним. Его когти постукивали по поверхности кристалла.
— Прогресс, — произнёс он наконец. Голос был ровным, но Элара услышала в нём напряжение, словно каждое слово давалось через силу. — Покажи мне прогресс.
Элара протянула руку к одному из активных узлов, игнорируя вспышку боли в запястье, и провела пальцами по светящимся линиям, активируя визуализацию.
Над консолью развернулась трёхмерная карта Сети — сплетение энергетических каналов, узлов управления и ретрансляторов. Участки, над которыми она работала последние часы, были выделены более ярким свечением.
— Первый уровень интеграции завершён, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Базовая структура распределения команд через многоканальную связь стабилизирована. Протоколы шифрования…
— Медленно.
Одно слово, но произнесённое так, словно топор опустился на плаху.
— Ты тянешь время, сучка.
Он произнёс это тихо, почти ласково, но каждое слово было пропитано ядом. Элара сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Я работаю так быстро, как позволяет сложность задачи, — ответила она, стараясь сохранить твёрдость в голосе. — Модификация архитектуры Сети требует…
Готорн двинулся настолько быстро, что она даже не успела среагировать.
Его массивная лапа схватила её за запястье, пальцы сомкнулись, как тиски и Элара вскрикнула от острой пронзающей боли, словно ломались кости. Её ноги подкосились, и она упала на колени, пытаясь ослабить давление, подаваясь вперёд.
Готорн удерживал её руку на весу, заставляя висеть в воздухе на вытянутой, скрученной кости.
— Барьер не будет стоять вечно, — прорычал он, наклоняясь так, что его морда оказалась в сантиметрах от её лица. — Ты думаешь, у меня есть время на твои игры?
Слюна брызнула ей на щёку. Запах гари и крови стал невыносимым. Элара сжала зубы так сильно, что челюсть заныл, но не ответила, а просто смотрела на него, пытаясь удержать хоть каплю достоинства в этом унижении.
Готорн злобно, по-звериному усмехнулся.
— Твоя магия — ничто, — прошипел он, сжимая запястье ещё сильнее. Хруст, Элара не сдержала стона. — Твой интеллект — ничто. Ты здесь только потому, что я позволяю тебе дышать.
Он швырнул её руку, словно грязную тряпку. Элара упала на бок, прижимая искалеченное запястье к груди. Волна боли накрыла её с головой, и на мгновение мир поплыл перед глазами.
Сквозь звон в ушах она услышала, как Готорн обращается к кому-то из ассистентов:
— Поднимите её, она будет работать стоя.
Два мага подбежали к ней, неловко подхватывая под руки и ставя на ноги. Элара зашипела от боли и каждое прикосновение к сломанным рёбрам отдавалось огнём.
Её подвели обратно к консоли.
Готорн уже стоял там, ожидая. Он положил одну лапу на поверхность кристалла и постучал когтем по схеме.
— Этот блок, — указал он на узел связи между командными каналами. — Здесь ошибка. Перепиши.
Элара посмотрела на схему, ошибки там не было, узел работал идеально, но она знала, что спорить бесполезно.
Готорн навис над ней, наблюдая за каждым её движением.
— Если ошибёшься, — произнёс он медленно, словно разговаривал с ребёнком, — я сломаю вторую руку. И буду продолжать, пока не останется ни единой целой косточки.
Элара начала чертить.
Линия дрожала. Пот выступил на её лбу от боли при каждом вдохе. Сломанные рёбра не давали дышать полной грудью, и она задыхалась, пытаясь сохранить концентрацию.
Первая руна, вторая, третья.
Готорн молчал, но его присутствие давило, словно каменная плита. Она чувствовала его взгляд на своём затылке, ощущала запах его тяжёлого, звериного дыхания.
Четвёртая руна… Рука дрогнула и магический поток ушёл в сторону.
Готорн с показным разочарованием вздохнул.
— Ошибка.
Его лапа легла ей на плечо. Элара сглотнула, чувствуя, как её сердце бешено колотится в груди.
— Начни заново, — приказал он, сжимая плечо до громкого хруста.
Сцену прервал грубый скрежет отворяемой двери. Капитан Валериан переступил порог без стука, что было вопиющее нарушение протокола в резиденции мэра, но сейчас это не имело значения. Он выглядел как живой мертвец: доспех изрезан когтями монстров, серое от усталости лицо, глаза воспалены так, что белки превратились в красную сеть капилляров. Судя по походке, он не спал несколько дней.
Голос его прозвучал хрипло, словно горло давно пересохло.
— Накопители пусты, маги истощены, а монстры напирают всё сильнее. Такими темпами барьер упадёт.
Готорн не обернулся. Он продолжал стоять спиной к Валериану, разглядывая светящиеся кристаллы перед Эларой, словно оценивая качество её работы.
— Задействуйте «Живые щиты». Мобилизуйте гражданских из внутреннего кольца — слуг, беженцев, стариков. Выгоните их за периметр в проблемном секторе. Их жизненная сила при смерти даст всплеск энергии, который напитает барьер. Дёшево и эффективно.
Элара почувствовала, как у неё похолодела кровь. Она видела подобные ритуалы в древних запрещённых фолиантах — это были жертвенные обряды Тёмных Веков. Но даже тогда их проводили тайно, с соблюдением определённых процедур. А Готорн говорил об убийстве сотен людей так, словно предлагал скинуть балласт с тонущего корабля.
Валериан замер. Элара услышала, как он резко втянул воздух сквозь зубы.
— Сэр… — его голос дрогнул. — Это безумие. Мы должны защищать этих людей. Вы просите меня своими руками бросить женщин и стариков на корм тварям ради экономии маны? Я… я не могу отдать такой приказ.
Готорн медленно подошёл к Валериану, нависая своей массивной медвежьей тушей над седеющим от стресса капитаном.
— Ты не можешь? Они — балласт, Валериан. Мы сбрасываем балласт, чтобы корабль плыл. Это простая арифметика выживания. Так что неважно «женщины» там, старики, или даже дети. Всё это лишь неэффективные слабые группы населения, главная польза от них это лишь мотивация для работоспособных мужчин. И когда часть из этих тварей сдохнет, мотивация у остальных возрастёт сильнее, чем от любых уговоров.
Валериан стоял, тяжело дыша. Его правая рука дёрнулась к мечу на поясе — инстинктивное, почти бессознательное движение. Но пальцы так и не коснулись рукояти. Капитан не был глупцом и прекрасно понимал, что даже с мечом у него нет шансов против медведя-зверолюда.
— Твой сын, Астерион… Ему ведь нет и месяца? И твоя жена, Алиса, сейчас в лазарете, всё ещё слабая после тяжёлых родов.
