Валериан окаменел. Зрачки его расширились, словно он услышал личный смертный приговор. Даже Элару передёрнуло от этой картины. Она давно знала его и его жену лично.
— Безопасность внутри этих стен — это привилегия для полезных, капитан, — продолжил Готорн с той же отвратительной нежностью в голосе. — Если ты не можешь найти «ресурс» среди других, возможно, твоей семье стоит показать пример? Я могу отправить их в наш проблемный сектор. Это даст тебе ту самую личную мотивацию сражаться лучше.
На лице Валериана произошла страшная трансформация. Элара видела, как его черты исказились, причем даже не гнева, а от чего-то гораздо худшего. Он стиснул зубы с такой силой, что раздался слышимый скрежет кости о кость. Мышцы его челюсти вздулись бугром под кожей. Губы побелели от напряжения.
А затем между сжатых губ потекла тонкая алая струйка, контрастирующая с серостью его лица.
Элара с ужасом наблюдала, как капитан продавил себе десну или прокусил язык от чудовищного напряжения. Капли крови упали на воротник его доспеха, но он, казалось, даже не замечал боли.
Валериан опустил голову.
— Будет… исполнено, — прохрипел он булькающим голосом. Кровь смешивалась со слюной, окрашивая слова в тёмно-красный.
Элара почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Она знала Валериана много лет, ещё со времён Академии, где он учился на курс младше. Знала его как честного, принципиального человека, который стал капитаном именно потому, что хотел защищать слабых.
И сейчас она наблюдала, как Готорн методично уничтожает его изнутри, превращая в палача тех самых людей, которых он поклялся оберегать.
«Он пойдёт убивать невинных, чтобы спасти сына», — осознала она. И хуже всего было то, что она понимала его. На его месте, имея семью, имея ребёнка… разве она смогла бы пожертвовать своими детьми ради чужих и поступить иначе?
Валериан развернулся на негнущихся ногах. Он шёл к выходу медленно, оставляя за собой редкие капли крови на полированном камне.
Дверь захлопнулась.
Готорн проводил его взглядом, и на его морде появилось выражение, от которого Эларе стало физически дурно — садистское удовлетворение. Он наслаждался тем, что только что сделал. Он получал удовольствие от того, как сломал волю честного офицера, превратив его в прекрасный послушный инструмент.
Мэр повернулся обратно к Эларе. Его маленькие чёрные глаза впились в её лицо.
— Видишь? — произнёс он почти философски. — В этом мире нет героев, эльфийка. Есть только те, кто приказывает, и те, кто подчиняется. Сильные и слабые. Порядок и хаос. Я — порядок. Я — сила. И ты тоже подчинишься, живая или как мозг в банке.
Он сделал паузу, наслаждаясь её молчанием.
— А теперь… работай.
Элара опустила взгляд на светящиеся кристаллы перед собой. Её окровавленные пальцы дрожали от бессильной ярости.
Она подчинится. Пока что…
Глава 5
Когда Валериан вышел из лаборатории, его встретил только пустой коридор, магические кристаллы на стенах бросали холодный голубоватый свет на полированный камень. Он прошёл несколько шагов, затем остановился и прислонился к стене.
Тяжело выдохнул… Сплюнул… Красный сгусток упал на пол — это была смесь крови и слюны.
«Будет исполнено», — собственные слова въелись в голову хуже чем яд.
Валериан выпрямился, вытирая губы тыльной стороной ладони. Кровь размазалась по перчатке. Он посмотрел на неё, затем сжал кулак до болезненной дрожи.
«Я должен идти в казармы», — сказал он себе. — «Отдать приказ. Вывести людей за барьер. Убить сотни невинных, чтобы продлить жизнь барьера ещё на несколько часов. Или секунд… В этот раз приказано идти не солдатам».
Но ноги понесли его в другую сторону. Не к казармам, а техническим коммуникациям. Он прекрасно помнил слепые зоны, места, где патрули не ходили, а магические сенсоры не работали из-за нестабильности энергетических потоков.
«Что я делаю?» — пронеслось в голове.
Он не знал. Или не хотел знать. Просто двигался, подчиняясь инстинкту, который кричал громче любой логики: «Спаси их».
Валериан спустился по узкой служебной лестнице в техническую галерею. Трубы тянулись вдоль стен, уходя в темноту. Одна из них ведёт в подвал несколько раз отреставрированного старого дома. Сделать отверстие в одной из его стен большого труда не составит.
«Если я уйду… если я не выполню приказ… Готорн узнает. Он убьёт мою семью».
Пальцы дрогнули.
«Но если я останусь… если я выполню приказ… я убью сотни других семей».
Валериан закрыл глаза.
Перед ним встал образ отца. Старый Капитан Гаррет Валериан — суровый, честный, с седыми усами и глубокими морщинами вокруг глаз. Человек, который учил его держать меч и защищать слабых.
«Стража — это щит народа, сын», — звучал его голос в памяти. — «Мы служим Городу, а не заднице, сидящей на троне».
Валериан вспомнил, как отец умирал. От болезни, тихо, в собственной постели. Перед смертью он взял сына за руку и сказал:
«Ты зачем-то пошёл по моим стопам… Теперь обещай мне. Обещай, что не потеряешь себя. Что не превратишься в того, кто исполняет приказы, не думая о том, правильны ли они».
Валериан пообещал.
И нарушил это обещание в первый же год службы.
Он закрывал глаза на методы Готорна. Убеждал себя, что это необходимо ради стабильности и порядка. Ради того, чтобы город функционировал, но порядок, построенный на костях невинных — это не порядок, а его полная противоположность.
Поддев один кирпич мечом, Валериан вытянул его из стены пальцами, затем пробил проход используя свой ботинок, а за стеной показались сплошные руины. Здесь заканчивался барьер Цитадели. В городе не осталось целых домов, даже гореть уже мало что могло, а в воздухе бесконечно кружили силуэты монстров.
Он двинулся вперёд.
Путь в старый район города был недолгим, но смертельно опасным. Валериан шёл, держа меч наготове, стараясь не привлекать внимания, но монстры чуяли движение. Из-за угла вынырнул «Потрошитель» — гуманоид с гипертрофированными конечностями-лезвиями.
Валериан не замедлил шаг и тварь прыгнула.
Валериан шагнул влево, уклоняясь от удара. Клинок-лезвие прошёл в сантиметре от его лица, рассекая воздух с визгом. Он развернулся и коротким, точным движением отсёк твари переднюю лапу.
Тварь завизжала. Валериан не дал ей опомниться и вторым ударом пробил грудь насквозь.
Тело упало.
Он продолжил идти.
Второй «Потрошитель» напал с крыши. Валериан услышал скрежет когтей по черепице и инстинктивно поднял щит. Удар пришёлся точно в металл, вдавливая его в плечо. Валериан зарычал от боли, но удержал позицию.
Развернулся, нанёс рубящий удар по ноге твари. Та потеряла равновесие. Валериан добил её ударом в основание шеи.
Третий монстр. Четвёртый. Пятый.
Он убивал их механически, без эмоций. Движения были отточены годами тренировок — экономные, точные, но с каждым убийством в голове нарастал внутренний крик.
«Я — Капитан Стражи», — говорил он себе. — «Я защищаю людей».
Но кого он защищал последние годы?
Элиту, аристократов, Готорна. Он закрывал на это глаза. Убеждал себя, что «порядок важнее справедливости».
«Какой же я был дурак».
Валериан перешагнул через труп очередного монстра и посмотрел на свои руки. Они были по локоть в чужой крови.
«Сколько невинных умерло, пока я выполнял приказы? Сколько семей разрушилось, пока я молчал, имея пост капитана?»
Он всю жизнь гордился своей честностью, неподкупностью и преданностью долгу. Но кому он в итоге отдавал этот долг? Тирану, который использовал его как цепного пса?
Но не народу, который он поклялся защищать
«Я — не щит», — осознал он с горечью. — «Я — сторожевая псина, которая позволила другим волкам сожрать стадо».
Валериан остановился перед очередным перекрёстком. Впереди виднелась арка, ведущая в старый район. Там, за этими стенами, жили те, кто всё ещё верил в старые ценности. Его дедушка и бабушка — простые, честные люди, которые предпочли остаться в своём доме, чем искать убежища у тирана.
