Почти.
Потому что вторым преимуществом была численность. Численность — и организация. Прошло, наверное, несколько минут погони, прежде чем с трех сторон окружили духи птиц отступавших фей-насекомых.
Как и планировала Аосянь.
— В атаку!
Скрывавшиеся до поры до времени небесные звери дали о себе знать. Первыми показались барсуки, кроты и землеройки, открывая сокрытые норы. За ними последовали волки, тигры и медведи — главная ударная сила. Были тут и несколько лис, что взялись за оружие после смерти Леди Изящества, и даже юный Лев-Единорог Хэтэ, чей рык заставил парящие скалы содрогнуться.
Смешались, разрушились выверенные построения Клана Птиц. Увлекшись преследованием, отряд, что замыкал недавно ловушку для звезд, сам угодил в западню. У узком каньоне между парящих скал сталкивались крылатые воины, сбиваясь в кучу и мешая друг другу. А между тем, феи-насекомые, что недавно казались добычей, вновь переходили уже в наступление.
— Последнее Видение — Вихрь Розовых Лепестков!
Несмотря на то, что первым, чем занялась Инь Аосянь по возвращении в лагерь, были подсчет потерь и выволочка командирам воинов-Светил, выдохнуть и немного расслабиться она смогла, только когда лекарь из Клана Цветов доложил о состоянии Хен Чанмина.
— Он тяжело ранен, — рассказывал лекарь, — Но сейчас стабилен. Ходить самостоятельно сможет дня через три. Но руки его восстановятся не раньше чем через месяц.
Инь Аосянь серьезно кивнула.
— Благодарю. Передайте ему, пусть отдыхает. Я встречусь с ним чуть позже, когда он окрепнет.
Она развернулась было, чтобы пойти дальше по своим делам, но лекарь остановил её:
— Бог Войны, господин Хен просил передать, что вам нужно навестить его как можно скорее. У него есть срочные сведения. Сведения, которые он передаст только вам.
Никогда не относилась Инь Аосянь несерьезно к таким вещам, — и любой, кто знал её хоть немного, не стал бы ими шутить. Поэтому в лекарский павильон она направилась сразу же после этого разговора.
Хоть и опасалась она увидеть уродующие тело друга чудовищные раны, на деле они оказались надежно скрыты. Покрытый бинтами в несколько слоев, Хен Чанмин больше всего походил на мумию.
Только глаза моргали.
— А-эр…
Речь наследника Светил звучала довольно невнятно.
— Когда думал, что не выберусь, я вспоминал о тебе… Я…
— У нас будет время поговорить, когда ты поправишься, — прервала его Аосянь, — Расскажи сейчас то, что не терпит отлагательств.
Хен Чанмин кивнул, и по перебинтованному лицу невозможно было прочитать его чувства.
— То, что я был в плену… Помогло мне кое-что узнать. Ху Цзиньпьен… Он сошел с ума. Окончательно сошел с ума.
Инь Аосянь приподняла брови, но воздержалась от комментария.
Сейчас наследника Светил было лучше не сбивать с мысли: благодаря лечебным снадобьям он не чувствовал боли, но ясности сознания они ему определенно не прибавляли.
— Я видел в его крепости… Реликвии. Неправильные реликвии.
— Неправильные? — переспросила все же девушка, — В смысле? Что ты имеешь в виду? Что представляют собой эти реликвии?
Однако Хен Чанмин покачал головой.
— Я не могу описать их. Я не могу сказать… на что они похожи… Потому что они непохожи ни на что.
На несколько мгновений он замолчал, стараясь отдышаться.
— Ни на что в этом мире. Нет названия… для формы, которую они имеют. Нет имени… для их сущности. Даже для их цвета. Это не реликвии Небесного Царства, А-эр. Не реликвии Истинных Богов. Не вещи смертных. Даже не демонические.
— Ты имеешь в виду, что он использует реликвии, извлеченные из Голодной Бездны, — сделала вывод Аосянь.
Наследник Светил перевел на неё мутный взгляд.
— Ты знаешь?.. Откуда… Впрочем, неважно. Я слышал разговор… Слышал, что пик их силы придется на закат этого дня. Ху Цзиньпьен сказал… Он сказал, что в это время сможет… нанести удар. Он сказал… Что сила, что не должна существовать… сможет нацелиться на то… что не имеет имени. Не знаю, что это значит.
А вот Инь Аосянь знала. Знала — и окаменела от осознания.
«В Царстве Яростных Духов скрытые поселения не имеют своих имен»
— Я не знаю, что это значит, — повторил Хен Чанмин, — Но я уверен… что добра от его планов… не следует ждать. Что его нужно остановить.
— Его нужно остановить, — повторила Аосянь, пытаясь отделаться от образов перед своим внутренним взором.
Она вспоминала деревню, куда Ичэнь водил её отдохнуть от условностей крепости птиц, — могла ли когда-либо Бог Войны представить, что будет отдыхать от Небесного Царства в демоническом?! Она вспоминала прохожих, — простых мирных жителей, чья демоническая природа отражалась в их внешности, ауре, в силе, — но не меняла их сущности.
Она вспоминала беззаботно игравших под террасой таверны девочку-Аконит и мальчика-Ядовитую Многоножку.
Что могли сделать со всем этим реликвии, извлеченные из Голодной Бездны? Она не знала ответа. Сила Голодной Бездны не то что была неизучена, — её невозможно было изучить. Но перед мысленным взором Инь Аосянь немедленно встала картина сожженной деревни Тысячи Листов. И с удивлением поняла Бог Войны, что одно ничем не отличается от другого.
Небесное Царство?
Царство Яростных Духов?
Смерть уравнивает всех.
— Мы должны его остановить, — повторила она.
Не тратя времени на слова прощания, она покинула лекарский павильон. Всего десять минут ушло на то, чтобы созвать командующих войск кланов и сильнейших воинов небесных зверей, — но к сожалению, военный совет не обрадовал перспективами. Слишком мало было войск для прямого штурма, слишком многие пострадали в первом бою.
У Инь Аосянь были силы для того, чтобы вести осаду, но не для того, чтобы пробиться в крепость сегодня же.
— Клану Светил занять позиции для обстрела, — приказала она, — Небесные звери, будьте наготове, на случай, если нам удастся выманить часть их сил. Клан Цветов в резерве. А сейчас — все вон!
Десятки глаз уставились на неё. Обычно все военные советы Бог Войны проводила в ледяном спокойствии, и видеть её на грани потери самоконтроля для многих было крайне непривычно.
— Я сказала — вон! — в раздражении повторила Инь Аосянь, — Оставьте меня одну. Входить в мой шатер не позволяется никому. Даже если у кого-то из вас будут срочные донесения, вы должны будете ждать у порога, пока я прямым текстом не разрешу войти. Выполнять!
Кланы Цветов и Светил разошлись почти сразу. Менее дисциплинированные небесные звери с выполнением приказа слегка промедлили, но в конечном счете Инь Аосянь осталась одна в шатре.
Со свойственным ей тщанием проверила она, что никто не подслушивает под стенкой. И лишь после этого достала свой самый большой секрет.
Раскрылся резервуар в массивном золотом кольце на её безымянном пальце, и зашипела демоническая кровь, испаряясь под связующим заклятьем.
— Мао Ичэнь. Мао Ичэнь. Мао Ичэнь. Король Демонов, явись на мой зов!
Всего несколько секунд пришлось ей ждать, но в напряжении и нервозности Инь Аосянь готова была уже начать ругаться на преступно долгое промедление.
Судя по мокрой коже и волосам, по окружавшим его облакам горячего пара и полному отсутствию одежды, Король Демонов откликнулся на призыв прямиком из бани. Он не считал нужным чем-то прикрыться, но могучее тело его было напряжено, а черные когти на правой руке не меньше готовы к бою, чем девять белых лисьих хвостов.
Оглядевшись и не обнаружив непосредственной угрозы, Мао Ичэнь слегка расслабился. Он шагнул к Инь Аосянь, и на мгновение их губы соприкоснулись.
Лишь на короткий миг.
— У нас мало времени, — прошептала девушка, и страх перед будущим окончательно изгнал из ее тела невольное сладкое томление, — Точнее, у нас его практически нет. Я призвала тебя, потому что сейчас только вместе мы сможем справиться с ситуацией. У меня срочные сведения от Хен Чанмина.
Мао Ичэнь отстранился назад, разрывая контакт, и алые глаза его загорелись охотничьим азартом.
