— Расскажи мне, что случилось.
Глава 12. Цилинь принимает последний экзамен
Убить.
Сокрушить.
Р-р-разорвать!
Наконец-то, после долгого ожидания у границ, Байху Сяо получил приказ наступать. Одна-единственная крепость ненавистного Небесного Царства была его целью; одна-единственная крепость удостоилась гнева Короля Демонов.
Но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя живым.
— За мной! — рычал Демон-Тигр, — Кто отстанет, тому не достанется добычи!
И с этими словами, одним прыжком оторвавшись от земли, он первым вскочил на стену птичьей крепости. Сразу трое крылатых воинов обступили его, — но неподъемный для смертного клинок-дадао плясал в его руках, как бамбуковая трость. Каждый удар сопровождала алая волна демонической ци, сметавшая с ног даже тех, кто успевал увернуться от острой стали.
Два колдовских вихря прикрыли ему фланги, — то были демоны штормов и песчаных бурь. Ошеломленные натиском, воины-птицы дрогнули, — а на стены уже вывалила хитиновая пехота Клана Скорпиона.
— Сомкнуть ряды! — командовал Байху Сяо, — Удерживать плацдарм!
Клан Птиц был силен своей дисциплиной, но лишившись строя, не мог совладать с демонической яростью. Пытались какое-то время сражаться его воины, — но объединенная армия пяти кланов уверенно держала захваченные позиции.
— Лучники!
Вместо рукопашной Клан Птиц решил испробовать иную тактику. Заняв позицию на соседней стене, крылатые осыпали нападавших зачарованными стрелами. Воющие ветра, призванные Кланом Песков, отводили их в стороны, — но божественная ци слой за слоем разрушала защитные чары.
— Р-р-р! Ср-р-ражайтесь, тр-р-русы! — ревел Байху Сяо, отбивая стрелу клинком — и тут же посылая в ответ сгусток адского пламени.
Не смог он пробить накрывавший лучников купол щита, — но демоны Клана Морей призвали дождь, что встретившись с пламенем, обращался в завесу пара. Прикрытая от взглядов стрелков, хитиновая пехота устремилась в бой.
Где-то там, скрытая дымом, сражалась и Мяогуй. Она не принимала бой лицом к лицу, — она возникала из пустоты за спиною врага, сея хаос в его рядах.
Снова и снова кошачьи когти хватали добычу-птицу.
Небожителей становилось все больше, и начальное преимущество натиска постепенно сходило на нет. Все больше войск перебрасывал Ху Цзиньпьен на атакованную стену. Байху Сяо прекрасно знал, что сил, которые он привел с собой, в конечном счете не хватит. Рано или поздно, но армия пяти кланов вынуждена будет оставить завоеванный плацдарм.
Но к тому моменту он собирался вдоволь напиться небесной крови.
— Госпожа! Демоны перешли границу Царств!
Прибывший с этой вестью порученец из Фей-Водомерок несомненно ожидал, что сейчас Бог Войны отдаст приказ о защите от внешнего вторжения.
Но Инь Аосянь лишь сказала:
— Продолжайте вести обстрел!
Формация, выстроенная Кланом Светил на парящих скалах, походила на сложную конструкцию из зеркал и линз. Обжигающе-яркий белоснежный свет отражался от них, преломлялся, — и концентрировался в лучи, под которыми плавились даже камни. Четыре дюжины таких лучей вновь и вновь проходились по укреплениям Клана Птиц, разрушая стены и десятками убивая солдат.
Разумеется, Ху Цзиньпьен не мог оставить этот удар без ответа. Снова и снова атакующий клин крылатых воинов покидал осажденную крепость, чтобы обрушиться на духов звезд и заставить их отступить и нарушить формацию.
И снова и снова откатывался назад, столкнувшись с отчаянным сопротивлением небесных зверей.
Инь Аосянь парила над полем боя, обозревая ситуацию с высоты. С рук её срывались молнии и колдовские стрелы: не успевшая восстановить силы после недавнего боя, она не могла пока вновь призвать Вихрь Розовых Лепестков. Несколько раз приходилось ей и браться за Посох Исполнения Желаний: в те моменты, когда Клану Птиц почти удавалось прорваться.
Почти удавалось добраться до Клана Светил.
— Продолжайте вести обстрел, — повторила девушка, — Наша цель — мятежники. Это наибольший приоритет. Демоны подождут.
Вновь отступили крылатые воины, понеся потери от молний и клинков. Формация Клана Светил продолжала держаться, и испепеляющие лучи по-прежнему плавили внешние стены крепости Клана Птиц.
И непрошенная передышка потребовала от Аосянь ответов на неудобные вопросы.
— Но госпожа! — удивился порученец, — Как вы можете говорить такое?
— Бог Войны! — вторил ему Тысячелетний Лазурный Медведь, — Демоны — главная угроза. Мы не можем позволить себе междоусобицы перед лицом демонического вторжения. Мы должны…
— Мы должны действовать по плану! — оборвала его Аосянь, — Мы должны покончить с мятежом — сейчас или никогда! Сегодня я добьюсь справедливости для всех, кто погиб в Деревне Тысячи Листов, — с вами или без вас!
Её призыв отозвался одобрительными голосами из рядов солдат, — но неуверенность в них звучала. Оставить без внимания угрозу демонов, чтобы сражаться за власть в Небесном Царстве, — мало кто мог такое одобрить.
Она сама не одобрила бы, — если бы не знала весь план.
— Продолжайте вести обстрел! Нацельте лучи на северную башню!
Просто продолжать действовать. Когда ты действуешь — тебе не до размышлений, правильно или нет то, что ты делаешь.
Сейчас это самое главное.
А между тем Лазурный Медведь продолжал хмуриться:
— Это наша крепость, Бог Войны. Наша крепость, на которую нападают демоны, — а мы помогаем им!
Но Инь Аосянь покачала головой:
— Сейчас это крепость мятежников. Крепость, где пытали наследника Светил.
Она прекрасно понимала, что аргументы эти были весьма шаткими. Она знала, что сама легко нашлась бы что на них возразить.
Но к счастью, от необходимости продолжать спор её спас оклик порученца:
— Клан Птиц снова атакует!
— Сомкнуть ряды! — откликнулась Бог Войны, — Готовьтесь! Биться до последнего!
Продолжать бой.
И не задавать вопросов.
Ху Цзиньпьен сидел спиной к дверям Круглого Зала, но несмотря на это, незваного гостя он почувствовал сразу же.
— Приветствую старшего, — бесстрастным голосом сказал глава Клана Птиц, — Я ждал тебя.
— Приветствую младшего, — в тон ему ответил Мао Ичэнь.
Драконий рев из коридора на мгновение прервал их разговор. Шесть Демонов-Драконов, что проникли с девятихвостым лисом в самое сердце крепости, приняли свое истинное обличье, схлестнувшись с внутренней стражей и сея хаос и разрушение.
Но главный свой спор два лучших ученика Четырехцветного Цилиня должны были решить между собой.
— Пять сотен лет прошло с нашей прошлой встречи, — отметил Ху Цзиньпьен, неторопливо поднимаясь.
Подойдя к краю возвышения, выстроенного специально для реликвий Голодной Бездны, он взглянул на собеседника сверху вниз.
— Тогда ты был героем, а я — недостойным учеником, отвергнутым своим учителем. Но что в итоге? Ты превратился в то, с чем клялся бороться. Второй Бог Войны ошибся в тебе, Ичэнь.
Однако демон не дрогнул.
— Полагаю, что с тех пор ситуация… несильно изменилась, — хмыкнул он.
Глава Клана Птиц расхохотался.
— Вот как? Даже теперь? Даже правя демоническими тварями, ты все еще считаешь себя героем?
Мао Ичэнь наставительно поднял палец.
— Пару месяцев назад я кашлял кровью. Это маркер статуса!
Ху Цзиньпьен не понял его. И не особенно желал понять.
Глава Клана Птиц никогда не терпел шуток в серьезных делах.
— Учитель верил, что ты наследуешь его идеал, — сказал он, — Он отверг меня, потому что не мог примириться с моей решимостью…
— Ты сделал несколько ошибок в слове «фанатизм», — поправил Мао Ичэнь.
— …но ты казался тем, что он искал, — твердо продолжал Ху Цзиньпьен, — Так скажи мне, старший. Как ты полагаешь, если бы он узнал, что ты, именно ТЫ превратился в демона, стенал бы его дух в Подземном Царстве и в новых перерождениях? Признал бы он тогда, что с самого начала ошибался в отношении нас обоих? Признал бы он свою ошибку, если бы увидел, как недостойный его ученик стоит на защите Небесного Царства от того, кого он назвал своим преемником? Посмеялся бы он над собой — или просто проклял бы твое имя?
