Однако он решительно шел вперед, и свита из Клана Цветов следовала за ним.
— Советник Цзи! — возмутился Хен Ваньян, — Как смеешь ты прерывать разговор Его Величества с Богом Войны?!
Однако по легкой заминке поняла Инь Аосянь. Он знает, как.
Он знает, почему.
Он знает, зачем.
— Прошу прощения у двора и у Его Величества, — поклонился патриарх Цветов, — Но этот недостойный цветок понимает, что больше не может молчать. Три дня я колебался, следует ли рассказывать, три дня боролись во мне долг верноподданного и моя любовь к дочерям своего клана. Но сейчас, когда я слышу, что мое молчание может привести к обману Его Величества, сердце мое обливается кровью.
Небесный Император не удержался от того, чтобы помассировать висок.
— Ты обвиняешь кого-то в обмане, Цзи Чжаньлао? — спросил он, — И кого же именно?
В ответ патриарх Цветов лишь ниже поклонился — и приказал:
— Надзирающая За Моралью И Нравственностью. Прошу тебя, расскажи Его Величеству то, что рассказала мне.
Против воли задрожала Инь Аосянь, когда Фея-Вьюнок выступила из свиты цветочных духов. Ницю Хуэйджонг была строгой наставницей; многие из фей-насекомых Клана Цветов с самого детства обучались под её началом. И даже тогда, когда Инь Аосянь улетела на поиски наставников, что обучат её путям Бога Войны…
Первый наставник остается навсегда.
— Ваше Величество, — начала наставница Ницю, — По вашему приказу последние шесть дней я заглядывала в Нефритовый Омут. Тяжело мне говорить о том, что я узнала. Но я обязана сделать это. Ради порядка и гармонии в Небесном Царстве.
Нефритовый Омут, Нефритовый Омут… Полминуты, наверное, ушло у Аосянь на то, чтобы вспомнить, что это. Считалось, что туда заглядывает лишь сам Небесный Император, помазанный на царствование Истинными Богами.
Никто не слышал о том, чтобы позволял он заглянуть туда другим.
— На что вы смотрели через Нефритовый Омут, наставница Ницю? — не удержалась от вопроса Фея-Бабочка.
Она уже догадывалась, на что.
Но до последнего надеялась ошибиться.
— На тебя, моя непутевая ученица, — прямо ответила ей Ницю Хуэйджонг, — На тебя.
И вновь обернувшись к Небесному Императору, поклонилась:
— Ваше Величество, на мне лежит ответственность наставницы. Возможно, я дурно воспитала свою ученицу. Или же не разглядела вовремя грозящей ей опасности. Но в обоих случаях вина на мне, и единственное, что я могу сделать, чтобы её облегчить — это рассказать правду перед всем Небесным Двором. Во время осады укреплений Клана Птиц моя ученица Инь Аосянь… призвала в свой шатер Короля Демонов.
Ошеломленное молчание повисло над Золотым Залом. Кажется, не то что как реагировать никто не знал: даже повторить услышанное не решались небесные придворные.
Бог Войны призвала Короля Демонов? Казалось, что сами эти слова могут повергнуть мироустройство и весь порядок Небес.
— С помощью кольца с его кровью, — продолжила Фея-Вьюнок, — Инь Аосянь призвала Короля Демонов. Поцеловавшись с ним, она выдала ему планы Ху Цзиньпьена и скоординировала атаку, приведшую к разграблению приграничной крепости.
— Это абсурд! — закричал Хен Чанмин, — Госпожа Ницю, я был о вас лучшего мнения! Клеветать на Бога Войны — это…
— Молчи, Чанмин! — оборвал его Хен Ваньян, — Молчи. Сейчас ты не знаешь достаточно, чтобы высказываться.
— Но отец! Это же…
Однако наследник Светил покорно замолчал, повинуясь запрещающему жесту главы клана.
Хен Ваньян же сказал:
— Я давно подозревал неладное. Слишком уж легко отпустил её Король Демонов в Земном Царстве. Теперь понятно, почему. Его влияние превратило Бога Войны в безвольную рабыню. Вернувшись в Небесное Царство, она способствовала его планам.
— Вы можете чем-то подтвердить столь уверенные слова? — спрашивал тогда Золотой Цилинь, что представлял при дворе небесных зверей.
— Кольцо, — отвечала Ницю Хуэйджонг, — Кольцо с кровью Короля Демонов все еще при ней. Прошу вас, Ваше Величество, прикажите обыскать её одежду и её ауру, чтобы найти его.
Инь Аосянь бросила отчаянный взгляд на Хен Чанмина. Ей нужно было всего несколько мгновений отвлечения внимания. Несколько мгновений, чтобы попытаться хотя бы спрятать кольцо, избавиться от него, сжечь во вспышке божественной ци.
Но Хен Чанмин так и не понял, чего безмолвно требовали её глаза.
— Вот, Ваше Величество, — поклонился небесный стражник сразу же после обыска, — Кольцо с демонической кровью. Госпожа Ницю говорит правду.
Первым на эти слова отреагировал Цзи Чжаньлао.
Опустившись на колени, патриарх Цветов возопил:
— Ваше Величество, прошу вас о милосердии к дочери моего клана! Она допустила оплошность, но в этой ситуации она не злодейка, а жертва! Жертва насилия и жестокости Короля Демонов! Она нуждается в помощи, лечении и очищении от злого влияния!
Инь Аосянь посмотрела на него. Затем на наставницу Ницю. Затем на Небесного Императора.
И сказала:
— Я не прошу вас о милосердии, Ваше Величество. Я признаю. Я действительно связывалась с Королем Демонов с помощью этого кольца. Но не потому что мой разум помутился или искажен. Не потому что я сломлена пытками и насилием, не потому что я его рабыня. А лишь потому что он был единственным, кто мог помочь остановить безумие Ху Цзиньпьена. Потому что в ту ночь Ху Цзиньпьен собирался выпустить силы Голодной Бездны, и чтобы остановить его, мне нужна была любая помощь, какую я могла получить. Я обратилась к Королю Демонов, — но лишь ради защиты Небесного Царства.
Наследник Светил попытался было высказаться в её поддержку, — но несказанные слова умерли, не родившись, под властным жестом главы клана.
— Сговориться с демонами ради защиты Небесного Царства? — повторил Хен Ваньян, — Чем вы тогда отличаетесь от Ху Цзиньпьена?
— Вы видите, что дочь нашего клана не в себе! — отчаянно закричал Цзи Чжаньлао, — Прошу вас, Ваше Величество, будьте милосердны!
— Ваше Величество, мы не можем допустить, чтобы возможный слуга Короля Демонов свободно бродил по Небесному Царству, — откликнулся Хен Ваньян, — Прошу вас, отдайте приказ!
— Просим вас отдать приказ!
Небесный Император оглядел склонившихся перед ним придворных. Лицо его оставалось невозмутимым, но в глубине синих глазах читалось невысказанное проклятье в адрес своей власти и своей жизни.
— Жертва Инь Аосянь или преступница, рано судить, — сказал он после минуты молчания, — Однако в одном глава Хен прав: мы не можем позволить себе ненужный риск. Посему приказываю поселить Бога Войны в дальнем дворце и не выпускать до специального дозволения. Стража. Сопроводите барышню Инь.
Инь Аосянь оглянулась на обступивших её небесных солдат в серебристой броне. Сейчас, когда основные силы пребывали в приграничных крепостях, мало кто из них мог создать ей проблемы один на один. Она могла бы сразиться с ними. Возможно, она смогла бы если и не победить, то уж по крайней мере пробиться с боем.
И тем самым дать обвинению лучшее подтверждение, какое только возможно.
— Инь Аосянь принимает приказ Вашего Величества, — твердо сказала она, — Я готова следовать за небесной стражей. Но перед этим я должна кое-что сделать.
Неотрывно смотрела она на небесный трон. И лишь договорив, слегка перевела взгляд, фиксируя цель и направляя потоки ци.
— Последнее Видение — Вихрь Розовых Лепестков!
Ошеломленные происходящим, солдаты, однако, проявили завидную выучку и отменную скорость реакции.
— Защищайте Императора!
Надежной стеной выстроились стражи в серебристой броне, своими телами заслоняя правителя от боевой техники Клана Цветов. Инь Аосянь, однако, целилась не в него.
Вскрикнул от боли небесный страж, когда первый острый лепесток порезал его руку. Рефлекторно разжались раненые пальцы, в которых он до сих пор держал кольцо с демонической кровью. Второй лепесток попал прямо в кольцо, сметая его с ладони, и закружил его в воздухе розовый вихрь.
