В голове у меня слегка прояснилось, и я заметила, что у принцессы короткая стрижка под мальчика и одета она в малиновый шёлковый халат, расшитый бабочками.
— Он сможет найти меня в Чесстауэре. — сообщила я, улыбнувшись в ответ.
Едва экран погас, улыбаться мне расхотелось. Два пролета за один раз — это неприятно. Звонить Джону было небезопасно, особенно в доме с вездесущим Кингом, однако, удержаться мне было нелегко. Бросив салфетку на стол, я встала и направилась в кабинет.
— Кинг, телевизор, — скомандовала я, и над резным столом развернулся прямоугольный экран, — Новости Луарвига, — уточнила я и села в роскошное, но не слишком удобное кресло.
Рассеянно глядя на экран и почти не прислушиваясь к словам диктора, я достала из кармана свой коммуникатор и набрала номер. На маленьком экранчике сразу же появилось знакомое меню номеров Звёздной инспекции. Выбрав позицию «Киотское отделение», я нажала кнопку. В следующем меню я выбрала «Штаб-квартиру», а следом — «Отдел контактов», после чего набрала 34-87. Тут же на экране высветилась надпись: «Младший инспектор по контактам Джон Вейдер в настоящее время не может говорить с вами. Если вы будете столь любезны, что оставите сообщение, он непременно свяжется с вами».
Чушь! Не буду я столь любезна! Я обречённо нажала кнопку отбоя и сунула коммуникатор в карман.
По телевизору показывали какое-то судебное заседание, а потом толпу на лестнице огромного здания, которое само за себя сообщало, что является Дворцом Правосудия. В окружении горилл-телохранителей по ступеням вниз спускался некий субъект в дорогом костюме. Что-то знакомое мелькнуло в его лице, и я пригляделась.
— Генри Хулст сегодня был окончательно оправдан судом свободного города Луарвига, — вещал за кадром бодрый голос. — Три года длился беспрецедентный процесс над сыном одного из самых богатых и влиятельных людей города, обвинённым в совершении пяти убийств. Был ли Генри Хулст Ночным Купсой? «Нет!» — сказали присяжные. Сегодня он вышел из зала суда полностью оправданным. По сообщению пресс-секретаря Питера Хулста, данный процесс не прошёл даром для здоровья его сына, и потому сегодня же вечером он отправится для восстановления на Рокнар.
— Нет в жизни счастья, — уныло проворчала я. — Кинг, выключи! — я-то знала, что Генри был виновен. Он убил тех пятерых и в их числе юного Джулия Кларка, что косвенно привело к смерти Фарги. А теперь этот мерзавец полетит на фешенебельный курорт и будет отдыхать!
— В Луарвиге по-прежнему нет справедливости, Кинг? — задала я риторический вопрос. Ответа я не ждала, но Терренс был прав, говоря, что у Кинга он всегда найдётся.
— В данном случае, как сказать, — сообщил он. — Питер Хулст не зря отправляет сына на другую планету так спешно. Он боится, что его настигнет правосудие «Звёздного Щита».
— «Звёздного Щита»? — переспросила я.
— Я цитирую Нила Баркли, обозревателя криминальной хроники. «Звёздный щит» — это экстремистская группа, которая занимается физическим устранением оправданных судом преступников.
— Тогда, в данном случае, пусть этим ребятам повезёт, — от всего сердца пожелала я.
В гостиной всё уже было прибрано и я, прихватив с собой маникюрный прибор, устроилась на белом пышном диване. Пока он полировал мои ногти, я вспоминала былые подвиги. Но мои воспоминания внезапно прервал стук в дверь.
— Войдите, — разрешила я.
Это был Терренс. Он переоделся в белые джинсы и кремовую рубашку. Длинные волосы были собраны в хвост на затылке, а бриллиантовую серьгу сменило тоненькое золотое колечко.
— Не помешаю? — вежливо поинтересовался он. — Я пришёл извиниться за Макси. Он, в общем-то, знаком с основами дипломатии, но слишком ленив, чтоб дать себе труд применять их. Я предполагал, что он устроит что-нибудь вроде этого, хотя и надеялся, что он хоть раз изменит своей дурацкой привычке говорить всё, что думает. Нам очень важно, чтоб вы остались здесь, — Терренс честно взглянул мне в глаза. — Конечно, вы понимаете, Макси злится, что отец оставил его с носом, завещав половину состояния вам. К тому же мы живём довольно замкнуто и посторонний человек нам нежелателен. Потому мы и готовы выкупить вашу долю дома, но мы вовсе не собираемся выживать вас или что-то подобное. Может быть, со временем мы даже подружимся и вполне сможем сосуществовать в Чесстауэре к всеобщему удовольствию.
— Вы сами в это не верите, — заметила я.
Терренс пожал плечами, потом сел на соседний диванчик и уставился в пустой камин.
— Дурацкая ситуация. Макси слишком горд, чтоб просить или искать компромиссы. В сущности, он же не знает, что такое оказаться на улице без гроша в кармане. А я беспокоюсь и, особенно, за него. С ним бывает трудно, но он совсем не заслуживает такого…
Он замолчал. Я посмотрела на его руки. Из всех колец он оставил только одно. Насколько я разбиралась в таких вещах, продав его, можно купить маленький уютный домик в приличном районе и лет пять жить, не опасаясь голодной смерти.
— Кто ваш дядюшка, Терренс? — поинтересовалась я.
Он испуганно взглянул на меня, а потом смутился.
— Вы уже знаете, да? Питер Хулст. Я тоже не нищий, у меня есть деньги и связи, с дядей я разругался и ушёл к Макси, — он усмехнулся. — Не подумайте, что я патологический лгун. Я артист. Только никто этого не хочет понять. И я действительно очень люблю этого чёртова гордеца. Вы сердитесь?
— Нет, — покачала головой я. — Ваш кузен сегодня вышел из тюрьмы. Вы рады?
— Чему? — Терренс помрачнел. — Он и не сидел в тюрьме. Он находился в шикарной клинике, где как сыр в масле катался. А теперь хочет смыться с Киоты. Надеюсь, у него не хватит смелости вернуться.
— Если он успеет улететь.
— О чём вы? — он настороженно взглянул на меня.
— У вас ведь есть какой-то «Звёздный Щит».
— Ах, это… — Терренс тут же утратил к моему замечанию интерес. — Джефри говорит, что всё это страшилки для маньяков. И он прав.
— А кто этот Джефри?
Терренс снова взглянул на меня и улыбнулся.
— Скоро увидите. Третий мушкетёр. Самый нормальный из нашего трио. Он работает у своего тестя. Тот даже сделал его компаньоном, хоть и младшим. А это совсем неплохо для мужа второй дочери от третьего брака.
— А кто его тесть?
— Келх, — безучастно сообщил Терренс. «Да уж! Бедные сиротки», — подумала я. — А что вы собираетесь делать вечером? — обернулся ко мне он. — Не будете же сидеть в компании старика Кинга? Мы обычно едем развлекаться, но наши развлечения несколько… — он щёлкнул пальцами, — специфичны, чтоб приглашать даму. Я бы посоветовал вам пару мест.
Я встрепенулась, почувствовав дуновение надежды.
— Я бы хотела побывать в ночном клубе «Чёрная Роза».
Терренс метнул на меня быстрый взгляд из-под золотых ресниц. Его линзы остались в коробочке, а собственный цвет глаз был не намного бледнее.
— У вас великолепный вкус, Лора. Это любимое и любовно выпестованное чадо самого завидного холостяка Луарвига. Туда стоит попасть хотя бы ради того, чтоб увидеть Эдди Грандера. Он ужинает там каждый вечер.
— Но, говорят, что места там расписаны на месяц вперёд, — заметила я.
— Не все. Он всегда оставляет пару столиков для своих гостей. Я мог бы попытаться. Мы знакомы… — он задумчиво взглянул на меня. — Но без гарантии. Сами понимаете, я лишь один из племянников Хулста, а он — король ночного Луарвига, к тому же олдермен.
— Что? — вздрогнула я. — Эдди — член городского Совета?
— Самый молодой член, — усмехнулся Терренс. — И самый хитрый.
— Олдермен из квартала Голубой Птицы, — пробормотала я.
Можно было добавить: скупщик краденого, парень, ловко стреляющий из лучемёта по живым мишеням и травящий своих врагов в газовой камере, но я промолчала, отчасти из осторожности, а отчасти из-за того, что Эдди был мне симпатичен, и я его не винила.
— Он действительно оттуда, но ведь там не остался, — уточнил Терренс. — В этом есть разница. Значит, вы знали его раньше?
