— Давно, — уклончиво ответила я.
— Он изменился. Но, может, ваше имя послужит для вас пропуском?
— Может быть, — уже без особой уверенности ответила я.
— Я попробую, — Терренс хлопнул ладонью по колену и поднялся. — Если получится, Кинг вам передаст.
Он ушёл. Я тяжко вздохнула. Сенсей Торранс с личной ассистенткой, а теперь вот олдермен Грандер с ресторанами и ночными клубами в кармане. Как всё изменилось за три года! И в лучшую ли сторону? В мрачном настроении я сунула руку в раструб маникюрного прибора и принялась ждать ответа от Терренса. И ближе к вечеру Кинг брюзгливым голосом сообщил, что мистер Грандер приглашает меня посетить этим вечером его клуб «Чёрная Роза».
Эдди Грандер
Около часа я провела перед зеркалом, приводя себя в состояние боевой готовности. Не то, чтоб у меня вдруг возникли какие-то проблемы с внешностью, просто я обожаю это занятие. Я сделала макияж, уложила волосы и надела платье-мини из зелёной парчи с глубоким декольте и воротником а-ля Медичи. Кинг объяснил мне, что в подвале дома есть гараж и все машины белого цвета — мои. Прихватив маленькую сумочку с косметичкой, банковской картой и своим любимым лёгким бластером «Оленебой», я на лифте спустилась вниз.
Гараж оказался огромным, и в нём сверкала полированной эмалью великолепная коллекция транспортных средств чёрного и белого цветов.
Обследовав свою половину, я выяснила, что в моём распоряжении есть лимузин, неприступный и солидный как крейсер, пара изящных спортивных спидеров, лёгкий вездеход, большой флаер, маленький флаер, авиетка и крохотная шикарная машинка, которая отлично смотрелась бы в бархатном футляре для бриллиантового браслета. Именно она сразу завоевала мои симпатии. К тому же её салон был обтянут бежевым шёлком, а сидения — великолепной имитацией леопардовой шкуры. Когда я села за руль, Кинг предупредительно открыл ворота, и я выехала на улицу.
Было уже довольно темно, и Чесстауэр снова нависал надо мной тёмной глыбой.
— Добрый вечер, мэм, — сладко пропел бортовой компьютер, — Меня зовут Лила, и я к вашим услугам. Куда прикажете вас доставить?
— Ночной клуб «Чёрная Роза», — ответила я, подумав, что этак мне скоро будет совсем нечего делать, поскольку заботливые машины полностью избавят меня от забот.
Лила тем временем плавно двинулась с места и вскоре выехала на широкую, ярко освещённую улицу. Во время прошлого визита мне так и не пришлось побывать в этом районе, и теперь я с интересом смотрела по сторонам. Правда, в основном, здесь были глухие высокие стены, над которыми клубились пышные кроны экзотических деревьев, но иногда встречались и обычные решётчатые ограды, и тогда я могла разглядеть в глубине парка великолепную виллу в пелларском стиле или помпезный дворец из мерцающего, как ночное небо, пенелопского мрамора. Однако вскоре я миновала дорогу на Рамс, отделяющую Лунн от Старого Луарвига, и оказалась среди сияющих небоскрёбов, лазерных витрин и ярких огней, от которых рябило в глазах. Здесь, несмотря на поздний час, жизнь била ключом. Тротуары были заполнены людьми, двери ресторанов и клубов распахнуты настежь, а вывески казино именно сегодня обещали всем подряд крупный выигрыш. Здесь, в отличие от квартала Голубой Птицы, всё было пристойно, по крайней мере, внешне.
Эту розу я увидела ещё издалека, она венчала собой огромный ярко освещённый подъезд и сразу же обращала на себя внимание своей благородной загадочностью. Я, как заворожённая, смотрела на бархатные лепестки, по которым переливалось нежное мерцание. Один лепесток печально падал вниз, и я никак не могла понять, как можно было добиться этого эффекта непрерывного плавного падения. Лила тем временем подъехала к подъезду и распахнула дверцу.
— Приятного вечера, мэм, — пропела она. И когда я вышла, она неспешно двинулась вперёд, чтоб найти место для парковки.
Я уверенно направилась к дверям. Если места здесь заказывают за месяц, и вокруг не толпятся желающие попасть внутрь, значит, явиться сюда могут только те, кого ждут. Створки из алмазного стекла беззвучно разъехались в стороны, и навстречу мне устремился хрупкий изысканный ферг в голубом костюме, прекрасно гармонировавшем с его лазоревой кожей, сиреневыми кудрями и фиолетовыми глазами печального эльфа.
— Прекраснейшая леди почтила своим явлением наш скромный кров! — радостно защебетал он. — Не соблаговолит ли она изречь свое сказочное имя, дабы Лоу мог указать ей путь к тому уголку радости, который ей дастся осчастливить своим присутствием в сей благодатный вечер.
Если б кто-то подумал, что эта высокопарщина придумана только для того, чтоб произвести впечатление, то он бы ошибся, потому что на самом деле это всего лишь дословный перевод с языка фергов короткой фразы с просьбой назвать свое имя, чтоб посетителя можно было проводить за столик согласно заказу.
Я представилась, и он устремился вперёд, вытянув руку в приглашающем жесте.
— Сиятельный мистер Грандер обязал меня быть посланцем, просящим несравненную леди принять его бесконечные извинения, поскольку он лишён невыразимого счастья приветствовать ослепительную даму, — стрекотал он на ходу. — Я вдохновлён им благовестить, что он почтит вашу трапезу своим участием позже. Пока же он изволит принимать в своих блистательных покоях наипочтейнейшего советника Хэнкена с его обворожительнейшей супругой.
Под конец у меня уже начала трещать голова от его болтовни. Он проводил меня в небольшую уютную нишу, стены которой были задрапированы мерцающим чёрным бархатом. Из неё открывался великолепный вид на большой затемнённый зал, где в художественном и весьма продуманном порядке были расставлены столики, а между ними плавно парили на некоторой высоте круглые площадки. На них изгибались в завораживающем чувственном танце прекрасные серебристые фигуры танцовщиков. Здесь звучала мягкая, таинственная, обволакивающая душу мелодия, не похожая на слышанные мною раньше. Наверно, она была привезена с какой-то далёкой планеты, вместе с этими изысканно хрупкими и гибкими танцовщиками.
Я села за столик, покрытый нежнейшей белой скатертью. Мягкий бархатный диван так и звал расслабиться и отдохнуть в его объятиях. Хрусталь, фарфор и серебро мерцали в свете ароматической свечи, горевшей ярким радужным пламенем. Здесь действительно было чудно, и, несомненно, стоило позаботиться о заказе за месяц, чтоб оказаться в таком месте.
Ферга Лоу сменил молодой обаятельный землянин во фраке. Появившись из полумрака, он улыбнулся.
— Добрый вечер, мисс Бентли. Меня зовут Джим. Мистер Грандер просил меня извиниться перед вами. Он сейчас занят, но подойдёт через несколько минут. Пока же позвольте предложить вам закуски и бокал альгийского золотого альтрока.
Джим щелкнул пальцами и из темноты выступили несколько официантов с серебряными блюдами. Последний нёс золотую вазу, в которой переливался хрустальный графин. Я с волнением смотрела, как Джим наливает в мой бокал тягучую золотистую жидкость, распространяющую вокруг сказочный медовый аромат. Альтрок был почти легендарным напитком с небольшой планеты Альга и стоил бешеных денег. Мне, по крайней мере, пока ещё не приходилось пробовать его.
Когда Джим и его команда удалились, я осторожно взяла бокал и поднесла к губам. Тёплая нежная жидкость имела такой вкус, какой древние приписывали нектару и амрите. Перед глазами у меня слегка поплыло, в голове нежно запели волшебные струны, и блаженное тепло разлилось по всему телу. Я откинулась на спинку дивана и стала наслаждаться музыкой, танцем серебряных фигурок и этим божественным напитком. Я улыбнулась. И прошло какое-то время, пока до меня дошло, что я сижу и довольно глупо ухмыляюсь. Я взглянула на бокал и приложила все силы, чтоб поставить его на стол недопитым. Прозрачные тёплые волны колыхались в моей голове, вокруг всех светлых пятен, которые я видела, мерцали радужные нимбы. Я вздохнула и сосредоточилась. Мне и моему организму нужно было время, чтоб избавиться от наркотического действия альтрока. Но гораздо меньше, чем кому-то другому.
