На его лбу нашли голографическое клеймо «Звёздного щита». При проверке выяснилось, что ёмкости с газом были помещены точно возле нужного ответвления вентиляционной системы дома, не имеющей выхода на улицу. К гнезду принимающего устройства, отвечающего за работу камер в комнате, где находилась жертва, был подсоединён транслятор со специальным блоком, который несколько затягивал при воспроизведении те моменты, когда присутствующие в комнате совершали медленные движения или находились в неподвижности. Как преступники проникли в дом и как покинули его, до сих пор не выяснено. Инспектор Мелис ведёт расследование. От комментариев он отказался, но уже сейчас ясно, что загадочная организация «Звёздный щит» прекрасно оснащена и информирована. Питер Хулст, возможно, будет настаивать на замене следователя по данному делу, поскольку известно, что именно инспектор Мелис поддерживал в суде обвинение против его сына. Однако в таком случае убийство Генри Хулста придётся расследовать отдельно, так как делом «Звёздного щита» занимается тот же Мелис.
На этом сообщение было закончено, и надменная леди с зелёными локонами сообщила, что на ближайшем заседании Городского Совета будет обсуждаться просьба господина Хиталоуна. Он обратился в Совет с просьбой разрешить ему проведение археологических раскопок на Жертвенной площади Луарвига.
— Сумасшедших в городе не уменьшилось за эти три года, — пробормотала я, вылезая из-под одеяла. Насколько я помнила, Жертвенная площадь была аномальным местом, где энергетика зла проявлялась в неменьшей степени, чем возле навеки угасшего Огненного Глаза. Это было опасное, мёртвое место. И соваться туда в здравом рассудке мог только Джерри Торранс.
Я как раз закончила чистить пёрышки, когда в дверь кто-то постучал. Открыв, я увидела на пороге Терренса с огромной корзиной цветов.
— Доброе утро! — воскликнул он бодро. — Куда поставить? Простите, что я вторгаюсь, но мне очень захотелось доставить их сюда лично и кое-что разузнать. Я очень любопытен.
Судя по всему, гибель кузена не повергла его в скорбь.
— Туда! — я указала на столик возле камина в гостиной. Терренс поставил цветы и тут же плюхнулся на диван рядом. — Так вы действительно хорошо знакомы с ним! — восторженно заявил он. — Ладно ещё столик в ночном клубе, но цветы на утро! Особенно, если учесть, что вы вернулись не так поздно.
— Откуда такие сведения? — поинтересовалась я, невольно любуясь хрупкими чёрными бутонами роз на длинных стеблях, распространяющими умопомрачительный аромат, напоминающий о злополучном альтроке. Розы были изысканно декорированы тонкой золотой лентой.
— От Кинга. Если хотите что-то скрыть, то скажите, чтоб он не болтал об этом. Ему, как любому компьютеру, нужны команды, которые он неукоснительно выполняет. Там есть записка.
Я кивнула и достала из стеблей маленький атласный конверт. Терренс неотрывно следил за мной.
— Вы собираетесь закрутить с ним роман? — без стеснения уточнил он. — Говорят, Эдди — лучший любовник в городе, причём очень престижный и последние годы — жутко разборчивый. Все его романы происходят бурно и кончаются публичными скандалами, как мне кажется, он таким образом поддерживает свою популярность. Последний роман у него был с ормийской весталкой, которая исполняла гимны и танцы из арсенала эротической магии. Кончилось тем, что он вышвырнул её из своего дома. Поговаривают, что он заплатил ей миллион кредов, чтоб она больше не появлялась ему на глаза, и пригрозил, что если она всё же явится на Киоту, он объявит на неё охоту с призом победителю в пять миллионов. Здорово она его рассердила…
Заметив, что его разглагольствования меня не очень занимают, он смолк. Я открыла конверт и достала оттуда радужно переливающуюся карточку с номером телефона. Видимо, это был его личный номер, не включенный в справочники. Я саркастически усмехнулась, и тут на мерцающей поверхности проступили буквы. «Сегодня на вилле Фарги в любое удобное для тебя время». Надпись продержалась ровно столько, сколько нужно было времени, чтоб её прочесть, а потом исчезла безвозвратно. Почерк был мне не знаком, но технологию я узнала. Такие карточки использовались Звёздной инспекцией для передачи сообщений её резидентам. Тайный текст проявлялся только в том случае, если карточка попадала в руки нужному человеку, поскольку в ней были зашифрованы параметры именно его биополя. Мои параметры были сняты три года назад для доступа в помещения Группы Особого Назначения. Но причём здесь Эдди? Я задумчиво посмотрела на розы и решила пока не отсылать их обратно.
Откладывать этот визит было выше моих сил, и потому я извинилась перед Терренсом, который был очень огорчён тем, что ничего не узнал о моих планах в отношении Эдди, спустилась в гараж и, сев за руль одного из двух спортивных автомобилей, выехала на улицу. Этот «Фиат-Миллано-спейс» был приятно молчалив и его бортовой компьютер выдавал информацию только на экран и только по запросу.
Сверяясь с предложенным им маршрутом, я выехала на Дорогу на Рамс, проехала по ней до Старой дороги и, оставив Старый Луарвиг по левую руку, а Эйк — по правую, помчалась на юго-запад. Эйк, самый бедный и опасный район города, если не считать Порт, совсем не изменился. Это было всё то же нагромождение домов, которые, кажется, уже были построены старыми развалюхами, грязные узкие улочки и мрачные оборванные люди, которые если и смотрели мне вслед, то со злобой и завистью. Вскоре я выбралась из города и поехала по зелёной холмистой местности, где росли рощицы деревьев с кудрявыми пышными кронами. Здесь был свежий воздух, голубое небо, и хорошее настроение наконец-то вернулось ко мне. А предстоящая встреча с друзьями ещё более способствовала этому.
Не успела я подъехать к литым воротам, изображающим двух симпатичных львов с коронами на гривастых головах и фонарями в лапах, как они гостеприимно распахнулись, и я въехала в благоухающий, свежий, наполненный солнечным светом и птичьими песнями сад Фарги. Все мои тревоги умчались куда-то, потому что я ощутила тот самый светлый дух любви, добра и покоя, который царил здесь, когда он был с нами. Фарги оставался здесь, в каплях росы на листьях, в бутонах роз, в шелесте листвы. А затем из-за деревьев показалась огромная белая вилла, похожая на волшебный парусник, летящий на всех парусах. Я с радостным возбуждением осматривалась по сторонам, медленно подъезжая к ступеням, ведущим на широкую террасу.
Навстречу мне вышла маленькая и изящная принцесса Ли Чжао и с улыбкой поклонилась.
— Вас ждут, мисс Бентли.
Её улыбка была куда более радостной, чем обычная улыбка радушной хозяйки. На ней был золотистый халат, расшитый огненными, похожими на бабочек драконами. Вернее, это было платье в китайском стиле, а драконы… Я видела их на картинах Фарги.
— Зовите меня Лора. — улыбнулась я в ответ, выскакивая из салона.
— А вы меня — Ли.
Какое-то время мы с любопытством смотрели друг на друга. И, кажется, остались довольны.
— Идёмте же! — воскликнула она. — Кои это веки, все собрались вместе! Они очень хотят вас видеть! Я много слышала о вас и о тех двух операциях, в которых вы принимали участие.
Я бросила на неё быстрый взгляд. Конечно, кого же могли поселить на вилле, как не ещё одного сотрудника Инспекции!
Мы снова шли по просторным белым комнатам и холлам. Здесь всё осталось, как при Фарги, даже картины размещались на тех же стенах и мольбертах, даже подушки на диванах лежали в тех же углах. И тот же свет, тот же уют, та же свежесть. Те же белые кони и единороги, сказочные птицы, радужные дельфины, женщины, похожие на фей, и мужчины с лицами героев и богов. Водопады из хрустальных бус, изящные вазоны с пышными растениями, цветущими яркими ароматными цветами. Мне казалось, что я вернулась домой. С восторгом я смотрела по сторонам, а Ли Чжао с улыбкой наблюдала за мной.
— Мы оставили всё, как было при нём, — проговорила она. — Ведь этот дом — тоже его творение, и лучше его не сделаешь, верно?
