Услышав последнюю ремарку, Хен Чанмин приподнял брови, и патриарх Цветов продолжил без уточняющих вопросов:
— Король Демонов создал прецедент. В этом вся суть демонической природы, наследник Хен: демоны вносят хаос; их темные страсти нарушают естественный ход от падения к небытию. Когда Король Демонов смог вырваться из Голодной Бездны, куда заточил его Третий Бог Войны, он создал прецедент. После этого граница Голодной Бездны перестала быть стабильной, в ней появились трещины. Но по-настоящему опасной ситуация стала, когда Четвертый Бог Войны обрушила туда двадцать шесть миллиардов Цветов Греха. Цветы Греха внесли Хаос в царящий там покой и вечное забвение. Познав темные страсти, сила Пустоты стала беспокойной. С тех пор она стремится вырваться наружу. Когда врата наконец падут… Пустота выплеснется наружу, как из раскрытого гнойника. Энергии и создания, что не должны существовать, хлынут вверх по Алой Реке.
— Это может уничтожить все Шесть Царств, — указал Хен Чанмин.
Цзи Чжаньлао покачал головой:
— Мне понадобится время, чтобы найти душу Лянь Хуэйфэн. Когда она переродится, я запечатаю Голодную Бездну изнутри. За то время, что врата будут открыты…
Он задумался.
— Земное и Подземное Царства погибнут. Демоны будут сопротивляться. Возможно, Царство Яростных Духов будет уничтожено. Возможно, оно выстоит — но будет ослаблено и не сможет противостоять нашей армии. И это не цена, молодой господин Хен. Это переустройство мироздания. Пустота поглотит нижние миры — поглотит миры, где души страдают.
Патриарх Цветов отвернулся.
— Это будет идеальный мир, наследник Хен. Для неё. Для Лянь Хуэйфэн. Она вновь родится в Небесном Царстве. И будет жить счастливо. Её не разорвут демоны. Над ней не надругаются смертные. Когда в мире не будет страданий… Нужды в Голодной Бездне больше не будет. Не будет нужды даже в смерти. Вечная жизнь. Вечное счастье.
— Это безумие, — не сдержался Хен Чанмин.
Цзи Чжаньлао печально улыбнулся:
— Я знаю. И это и есть цена.
К удивлению Хен Чанмина, почти достигнув границы Пустоты, Цзи Чжаньлао повелел сойти на темные берега Подземного Мира. Отойдя немного от Алой Реки, наследник Светил вздохнул свободнее, когда его сила вернулась к нему.
— Разве мы не должны доплыть до самой границы? — не удержался от вопроса он.
Патриарх Цветов покачал головой:
— До границы доплывет корабль. А я проведу ритуал на рассчитанном месте. Ваша задача будет защищать меня: формация Запечатывания Времени будет запирать вершину Тянь Динь еще около часа, но нас еще могут обнаружить духи Подземного Мира.
Хен Чанмин склонил голову. В то, чтобы запечатать вершину, он вложил всю переданную ему силу Пустоты. В какой-то момент приходила ему в голову идея сотворить формацию Запечатывания Времени с изъяном, дабы делегации Небесного Царства и Царства Яростных Духов освободились быстрее…, но он не посмел этого сделать.
Слишком отчетливо он понимал, что старый интриган заметил бы любую хитрость и двойную игру.
Под мрачными сводами Подземного Мира десять небожителей удалялись от Алой Реки. Наследник Светил пытался определить идеальное «рассчитанное место» для ритуала, отслеживая структуру лей-линий в толще земли; однако очень скоро запутался в них.
Хотя для тысячелетнего духа звезды Хен Чанмин считался высоко образованным, с десятитысячелетним Цзи Чжаньлао ему было не тягаться.
Место, избранное патриархом Цветов, больше всего походило на поросшие белесым мхом руины округлой каменной крепости. Эта крепость никогда не была цельной: с самого начала она лежала в руинах.
Таков был парадокс Подземного Царства.
Выйдя в центр внутреннего двора, Цзи Чжаньлао начертал концентрационный круг вокруг узла пересечения лей-линий.
— Охраняйте подходы, — приказал он Восьми Терновым Шипам, и Барабан Небесных Течений в его руках развеялся без следа, — Никто не должен вмешаться в ритуал.
Метка Пустоты на его груди горела мертвенным бледно-зеленым, которое прорывалось даже сквозь ткань придворного халата. Гримаса боли искажала строгое лицо патриарха Цветов, но он упрямо удерживал концентрацию.
Направляя силы, что не должны были существовать.
Казалось, что безмолвный крик огласил пространство Подземного Мира — в тот момент, когда корабль с одурманенными матросами преодолел границу Пустоты. В то же самое мгновение бледное пламя вспыхнуло ярче; Цзи Чжаньлао согнулся пополам и крепче вцепился в воткнутый в землю посох, чтобы не упасть.
И Хен Чанмин решил, что это его шанс. Быстро оглянувшись по сторонам и убедившись, что Восемь Терновых Шипов стоят далеко, наследник Светил шагнул в магический круг. Меч Семи Звезд появился в его руках, — наливаясь божественной ци для единственного смертельного удара.
Он почти успел. Гневный серебряный огонь как будто разгонял удушливый подземный мрак. Столь стремительно, что смертный даже не различил бы момент движения, старинный клинок опустился на спину духа хризантемы.
Он почти успел. Но в последнюю десятитысячную долю мгновения Цзи Чжаньлао вдруг развернулся, голыми руками перехватывая лезвие.
— Наследник Хен, — произнес патриарх Цветов, — Я в вас разочарован.
Мощный удар вышиб воздух из груди Чанмина. Отлетев назад, наследник Светил впечатался спиной в каменную стену — и рухнув на колено, закашлялся кровью. Меч Семи Звезд оставался в его руках, — но подняв взгляд на Чжаньлао, он понял, что момент упущен.
Восемь Терновых Шипов уже смыкали ряды.
— Я не позволю тебе уничтожить Три Царства! — как мог твердо заявил Хен Чанмин, поднимаясь на ноги.
— Неужели вы так ничего и не поняли, молодой господин Хен? — спросил патриарх Цветов, — Три Царства ЖЕЛАЮТ уничтожения!
Ближайшие два воина клана атаковали, но крутанув в руке Меч Семи Звезд, Хен Чанмин отшвырнул обоих волной божественной ци. Клан Цветов не славился своими мастерами боевых искусств, и один на один каждый из Восьми Терновых Шипов уступал ему в навыках.
Но их было восемь против одного.
— Ты обманул меня, Цзи Чжаньлао! — воскликнул Чанмин, когда Восемь Терновых Шипов на мгновение отступили.
— Ты сказал мне, что спасешь Инь Аосянь! Но она там, на горе Тянь Динь! В Земном Царстве! Когда Пустота хлынет вверх по реке, она погибнет!
— Я не обещал, что спасу её, наследник Хен, — мягко поправил патриарх Цветов, — Я спросил вас о вашем желании. Но сам обещал лишь уничтожение Короля Демонов.
Ответить на это Хен Чанмин не успел.
Восемь Терновых Шипов атаковали вновь.
— Подобный способ передвижения ранит мою мужскую гордость, — ворчал белый девятихвостый лис.
Крылатая дева, что несла его на руках, улыбнулась, но слабо, едва заметно; аметистовые глаза её оставались серьезными и сосредоточенными.
Инь Аосянь не привыкла шутить перед ответственным делом.
Встретившись в Зале Предков обители секты Тайань, Король и Королева Демонов не стали зря тратить время. Используя силу восьмого лисьего хвоста, Мао Ичэнь проделал небольшое отверстие в стене, — достаточное для того, чтобы он мог пробраться через него в своем зверином обличье.
И уж точно ничто не мешало пролететь через него маленькой бабочке.
Лу Минчжу и Дух Жертвенной Кошки остались у поминальной таблички Цзянь Вэйана, — чтобы разыграть спектакль для Ницю Хуэйджонг, которой сегодня намеренно препятствовали в попытках встретиться с ученицей раньше положенного времени. Не удалось им встретиться и на этот раз: к тому моменту, как она пришла в Зал Предков, Инь Аосянь уже ушла.
Лишь напоследок попросив подругу быть понежнее к её иллюзии.
Выбравшись на открытое пространство, Фея-Бабочка сменила форму: она сохранила крылья, во всем остальном приняв человеческое обличье. Мао Ичэнь остался в облике лиса: в этом теле он был почти в десять раз легче, чем в человеческом, и Аосянь могла нести его на руках.
Хоть и ворчал он, что должно быть наоборот.
