Размеренно, как кузнечный молот, энергия Пустоты билась об купол демонической ци. Из уголка губ Короля Демонов стекала струйка крови, но он упрямо удерживал концентрацию.
Купол держался.
Шагнув с крепостной стены, Цзи Чжаньлао плавно спланировал во внутренний двор. Вновь и вновь обрушивал он на демонический щит удары магии Пустоты. Совместными усилиями Король Демонов, Бог Войны и наследник Светил продолжали держать оборону.
А затем издалека послышался трубный сигнал приграничных войск Западной Вэй. Кан Вэйдун привел гарнизон форта Синь-Хон, и очень скоро Цзи Чжаньлао предстояло сражаться в одиночку против тысяч воинов.
Вот только это были тысячи смертных.
— Ты думаешь, ты привел подкрепление, Король Демонов?
Патриарх Цветов промедлил с ударом, чтобы сказать это, но уже вновь собирал в кулак энергию Пустоты.
— Ты привел лишь новых жертв! Новых жертв для Голодной Бездны!
— Остановись!
Демоница-Скорпион в одеждах служанки приняла человеческий облик, вырастая рядом с Цзи Чжаньлао. Патриарх Цветов оглянулся — и не задумываясь направил следующую атаку на неё. Слишком молодая и слишком слабая, она не смогла бы продержаться против него и нескольких секунд.
Она и не пыталась.
— Сие Цзяи приветствует учителя.
И что-то было в её церемонном поклоне, отчего у Инь Аосянь защипало в глазах. Слишком явственно Фея-Бабочка вспомнила покойную госпожу; вспомнила ту, кого обожало все Небесное Царство.
Вспомнила Лянь Хуэйфэн.
Вихрь энергии Пустоты остановился, лишь чуть-чуть не достигнув девушки. Против воли дрожала Демоница-Скорпион.
Но все же встречала взгляд патриарха Цветов, что смотрел на неё, как смертный, увидевший призрака.
— Я помню тебя, учитель, — сказала она, — Я видела тебя в своих снах. В снах о прошлых жизнях. И я помню… Я помню, что я знала тебя другим. Мудрым наставником. Заботливым отцом. Не убийцей. Не чудовищем.
— Сие Цзяи… — повторил дух хризантемы, будто не веря ни ушам своим, ни глазам.
И видя, что он не спешит атаковать снова, Хен Чанмин рискнул высунуться из-за спины Мао Ичэня.
— Я пытался сказать вам, глава Цзи, — заметил наследник Светил, — Вы не поверили мне, но я не врал ни единым словом. Я прочитал это имя в Книге Перерождений, — в книге, ради которой мы с Королем Демонов вместе проникли в Замогильный Дворец. Новое воплощение Лянь Хуэйфэн зовут Сие Цзяи. И она…
— Демон?! — воскликнул Цзи Чжаньлао, — А-Фэн — демон?! В этом нет никакого смысла! Этого не может быть! Этого просто не может быть! Вы обманываете меня! Это ложь! Морок! Иллюзия!
— Это не морок и не иллюзия, глава Цзи, — подал голос Мао Ичэнь, — Аосянь узнала её. И вы узнали, хоть и не признаете этого.
— Это заговор!
Патриарх Цветов оглядел Инь Аосянь, затем Хен Чанмина.
— Вы все сговорились! Сговорились, чтобы обмануть меня! Чтобы сломать! Уничтожить!
Только голос его слишком сильно дрожал.
— Вы искали её по всему Небесному и Земному Царству, — сказал Хен Чанмин, — Но все это время она была там, где вам в голову не приходило её искать.
— Потому что она НЕ МОГЛА быть там! — закричал Цзи Чжаньлао, — Не могла! Это несправедливо! Так НЕ ДОЛЖНО было быть! Истинные Боги… Если они могли допустить такое, то они хуже демонов! Хуже Голодной Бездны!
Он выдохнул, и плечи его бессильно опали.
— А-Фэн… Она была чистой душой. Она была добрее всех в Шести Царствах. И вы говорите, что она… что её… Что после смерти она переродилась демоном? За что?! За какие грехи?!
Дух хризантемы уставился на Демоницу-Скорпиона, как будто надеялся, что под его взглядом морок развеется.
— Почему это случилось?!
В ответ Сие Цзяи лишь улыбнулась — знакомой, светлой улыбкой Лянь Хуэйфэн.
— Почему? Потому что я люблю свой мир, учитель. Я люблю Царство Яростных Духов. Я люблю своего отца в этой жизни, — главу Клана Скорпиона, которого вы знаете как чудовище, а я знаю как отца. Я люблю свою маму, люблю своих братьев, которых вы однажды назовете врагами. Я люблю демонов, с которыми я росла. Я люблю свою Королеву, которая приняла меня в услужение и была добра ко мне… как в прошлой жизни я была добра к ней. Понимаете, учитель? Я люблю Царство Яростных Духов. Я счастлива здесь.
И Цзи Чжаньлао дрогнул. Слабо, будто пытаясь убедить самого себя, он сказал:
— Этого не может быть. Царство Яростных Духов — царство ненависти. Как такая чистая душа, как ты, может быть счастлива там?..
— Может, глава Цзи, — серьезно сказала Инь Аосянь, — В любом Царстве. Поверьте мне: мне есть с чем сравнить. Ведь пока вы смотрели с Небес, я прожила три жизни. Как Фея-Бабочка и Бог Войны Небесного Царства. Как наложница Инь из поместья Цзянь. И как Королева Демонов.
Патриарх Цветов переводил взгляд с одного собеседника на другого, как будто надеялся, что кто-то из них выдаст обман.
И наконец остановился на Мао Ичэне.
— Покажи мне! Покажи мне правду!
Демон-Лис осторожно вышел за пределы защитного купола, но энергия Пустоты не обрушилась на него. Достав из рукава серебряную флейту, Демон-Лис заиграл размеренную мелодию.
И лисьи хвосты плясали под неё, передавая образы внутреннему взору десятитысячелетнего духа хризантемы.
Сокрытая деревня в Царстве Яростных Духов.
Строгий в делах, но тающий при своих детях Сие Ясуэй.
«Моя маленькая принцесса…»
Дети-демоны разных видов, играющие друг с другом.
«Ты войдешь во Дворец Тысячи Бедствий. Я горжусь тобой»
«Сегодня я не Мое Величество. Я просто барышня Инь, хозяйка поместья Цзянь. А вы все — мои гости. Так что сегодня ты не прислуживаешь мне, а просто помогаешь.»
«Я не понимаю…»
Тысячи воспоминаний струились потоком в ритме колдовской мелодии. Казалось, сцена за сценой проживал Цзи Чжаньлао жизнь своей потерянной ученицы.
Юной барышни по имени Сие Цзяи.
Когда мелодия закончилась, впервые за тысячи лет из осенне-оранжевых глаз патриарха Цветов струились слезы. Осторожно подойдя, служанка-Скорпион взяла его за руку.
— Пожалуйста, учитель Цзи, — прошептала она, — Мне дорог мой мир. Мне дорога моя семья. Помогите мне спасти их.
— Слишком поздно, — глухо отозвался Цзи Чжаньлао, — Барьер Голодной Бездны разрушен. Процесс уже начат. И его не остановить.
Глава 25. Бог Войны обращается к Четырем Царствам
Солдаты, присланные Западной Вэй по договору о взаимопомощи, занимали позиции на руинах моста и на обоих берегах Алой Реки. Разрушенный барьер Голодной Бездны для смертного глаза походил на пятно абсолютной черноты.
Как будто даже свет, проникнув за черту, не мог больше вырваться назад.
Но даже не видя ничего за завесой, можно было почувствовать там неясное шевеление. То, что скрывалось в Шестом Царстве, было голодно. Оно жаждало.
И сейчас готово было выйти наружу.
Мао Ичэнь стоял в нескольких шагах от берега, — на таком расстоянии, на каком еще не должен был оставить свою духовную силу. Он знал, что рано или поздно ему придется ступить в самую реку: нельзя было позволить созданиям Бездны прорваться дальше порога Подземного Мира. Но до того… предстояло еще кое-что сделать.
Существа, что вышли из разрушенных врат, имели облик совершенно неописуемых. Тела их были цветов, не существовавших в палитре; они состояли из веществ, которых не было ни в одной химической таблице; их форма не подчинялась законам геометрии, а названий частям их тела не найти было ни в одном медицинском атласе. Одного взгляда на них хватало, чтобы посеять панику в рядах солдат, и потому стоило первому существу переступить границу, как Мао Ичэнь поспешил взять дело в свои руки.
Приложив к губам серебряную флейту, он затянул размеренную мелодию, и лисий хвост, наводящий мороки, отозвался на неё. И вот, уже орда темных тварей наступала через границу Бездны. Покрытые чешуей, извивающиеся как змеи, — они выглядели мерзко и устрашающе.
Но они выглядели понятно.
