Чтобы цикл мог начаться вновь.
Плеснуло остатком силы колдовское серебро. Частичка времени. Частичка жизни. Частичка надежды.
Частичка всего, что ляжет в основу нового мира.
И когда погасло сияние лисьих хвостов, Мао Ичэнь почувствовал, как алые глаза его закрываются.
Он так устал…
Вновь и вновь повторяли солдаты, что поиски не имеют смысла. Что оторванные хвосты поглотила Голодная Бездна. Но Королева Демонов не позволяла им ни прекратить поиски, ни даже взять передышку. Как будто что-то внутри подгоняло её продолжать.
Твердило, что если она остановится, то признает, что все безнадежно.
Нескольких демонов во главе с девятихвостой Юй Янь отправила Инь Аосянь и во Дворец Тысячи Бедствий. Она надеялась, что в своем доме, в своих покоях Мао Ичэнь мог оставить что-либо, что поможет установить связь. Но все впустую.
В Царстве Яростных Духов нельзя было оставлять в доступном месте то, что могут использовать против тебя.
— Сестра Аосянь, — тихо и серьезно сказала Лу Минчжу, не обращая уже внимание на этикет, — Смирись. Это бесполезно.
— Ваше Величество, — сказала Сие Цзяи, — Дама Лу права. Мы пытались. Мы все сделали правильно. Но иногда этого недостаточно.
— Я не сдамся, — упрямо повторила Инь Аосянь, — Надежда есть всегда. Надежда ДОЛЖНА быть.
Она обернулась к Юй Янь:
— Оракул! Ты знаешь о лисьих силах больше, чем кто бы то ни было! Ты ведаешь пути перерождений. Пожалуйста, скажи мне: что мне делать?! Как мне вернуть Ичэня?
Однако девятихвостая лиса лишь покачала головой:
— Простите, Ваше Величество. Здесь даже я не могу вам помочь. Просто… помните его. Помните, каким он был. Помните моменты, что были в вашем прошлом.
— Но я хочу вернуть его в будущем!
Бессильно осев на камни, Инь Аосянь заплакала.
— Должен быть способ его вернуть! Должен!
— Способ никому ничего не должен, — жестковато ответила Оракул Клана Лис, — И в первую очередь он не должен быть.
Наверное, в любой другой день Королева Демонов не оставила бы столь дерзкие слова без наказания. Сейчас… У неё не было сил думать об этом.
Все, что она могла, это плакать.
— Сестра Аосянь, — приговаривала Лу Минчжу, гладя её по плечу, — Он всегда будет жить… в твоем сердце.
— Когда я осталась одна в «Аромате Лилии», — вдруг к собственному удивлению заговорила Инь Аосянь, — Я считала, что это конец. Без сил, без надежды, без достоинства, — я была уверена, что рано или поздно превращусь в игрушку для мужчин. Я верила, что надежды нет. Но тогда пришел он.
Она слабо улыбнулась сквозь слезы.
— Мао Ичэнь никогда не верил, что надежды нет. И мне не позволил тогда. Ни тогда. Ни потом, на Площадке Небесных Наказаний. Что бы ни случилось, он всегда дарил мне надежду.
Инь Аосянь перевела взгляд на каменный свод, что в Подземном Царстве заменял небо.
— Мао Ичэнь! Сейчас я нуждаюсь в ней больше, чем когда-либо! Пожалуйста! Приди и подари мне надежду!
Тишина была ей ответом. Тишина Подземного Мира, нарушаемая лишь тихим ропотом небесных и демонических солдат.
Но главный ответ Инь Аосянь услышала внутри себя. Вспомнив Площадку Небесных Наказаний, она вспомнила и то, что было после. Будто в неосознанности ладонь её легла на багряную плеть из разбитых надежд.
Она поняла, что делать.
— Хен Чанмин! — позвала она, — Иди сюда! Ты должен использовать призывающие чары вместо меня!
Брови наследника Светил удивленно взметнулись:
— Но как это поможет? У нас ведь так и нет якоря. Хвосты поглотила Голодная Бездна, и кольцо с кровью…
— У нас есть якорь! — прервала его Инь Аосянь, — Есть. Этот якорь… Это Я!
Под удивленными взглядами демонов и небожителей она поднялась на ноги. По лицу её все еще струились слезы, но в аметистовых глазах пылала лихорадочная решимость.
— Ты помнишь, как выкупил меня, Мао Ичэнь? — вслух сказала она, — Ты тогда взял на себя обязательства. И я не позволю тебе забыть их. Ты помнишь нашу свадьбу? Ты обещал, что всегда будешь заботиться обо мне. И ТВОИ УШИ НЕ ШЕВЕЛИЛИСЬ!
Последние слова она почти выкрикнула. Выдохнув, Фея-Бабочка заставила себя сосредоточиться на главном.
Во всех деталях воскресить в памяти их свадебный обряд.
— Моя кровь в тебе, Мао Ичэнь, — сказала она, — Ты мой.
Небольшая пауза.
И вторая часть ритуальных слов.
— Твоя кровь во мне. Я твоя.
И показалось ей, что в улыбке Юй Янь отразилось одобрение.
Фея-Бабочка перевела взгляд на Хен Чанмина.
— У нас есть его кровь. Призови его. Призови Короля Демонов.
Эпилог
Власть Небесного Императора не наследовалась по родству, как это было принято у Императоров земных. Не было в Небесном Царстве и поединков за титул, что столь распространены среди демонов: небожители уважали не власть силы, а власть порядка, иерархии, освященной велением Истинных Богов.
Именно поэтому, когда рождался будущий преемник Небесного Императора, над всеми Шестью Мирами восходила Королевская Звезда. После этого обычно годы уходили на то, чтобы из всех детей, родившихся в тот день, отобрать одного Избранного. Когда-то таким был Цю Синчэнь, сын Леди Изящества Благословенной Лисицы Цю Цзин.
В этот раз Избранным оказался юный дух звездноцвета — Хен Сяньхуа.
Указом нынешнего Небесного Императора церемонию назначения наследника было решено совместить с празднованием его двенадцатилетия. Это был самый пышный праздник в Небесном Царстве за последние тысячи лет, — а также первый в истории, на который были допущены и смертные, и духи Подземного Мира, и даже демоны Царства Яростных Духов.
Многое изменилось в последние годы.
Инь Аосянь не могла не видеть этого, наблюдая, как Хен Ваньян, глава Клана Светил, с холодным высокомерием, но и безукоризненной вежливостью принимает поздравления с успехом внука от Сие Ясуэя, главы Клана Скорпиона. Там же, рядом, вертелась и придворная дама Сие Цзяи: демоница лишь недавно получила эту должность и отчаянно жаждала отцовской похвалы.
А еще периодически осмеливалась намекать Королеве Демонов, что только она имеет право устроить ей брак.
Да уж, многое изменилось.
Краем глаза Инь Аосянь отметила, как скучает Мяогуй, ожидая окончания оживленной беседы мужа с Кан Вэйдуном. На удивление, старый и хромой воин цзяньху стал близким другом генерала Байху Сяо — Демона-Тигра, что всегда презирал слабых и ненавидел смертных.
— К счастью, мы пришли не последними, — негромко заметила Инь Аосянь, — Владыка Подземного Мира со своей супругой еще не явились.
Мао Ичэнь широко улыбнулся:
— Не хмурься так, моя милая феечка, — примирительно заметил он, — Подумаешь, промахнулись пару раз. Мы не так много времени потеряли.
— Мы бы не потеряли его вообще, если бы ты позволил Оракулу отвезти нас, — все еще сердито сказала фея, но против ее воли губы тронула улыбка.
Обращение, когда-то бывшее издевательским, теперь пробуждало все больше теплых воспоминаний.
— Да, но Царству Яростных Духов нужно показать, что Король Демонов снова в своей полной силе, — возразил Ичэнь, — Я надеялся восстановить девятый хвост хотя бы за месяц до церемонии и успеть немного потренироваться. Но кое-кто меня постоянно отвлекал.
Инь Аосянь обиженно поджала губки и демонстративно отстранилась.
— Прости. Не буду тебя больше отвлекать.
Однако приобняв супругу за талию, Мао Ичэнь притянул её ближе к себе.
— Напротив, — отметил он, — В наказание тебе придется отвлекать меня еще больше.
И не стесняясь присутствия знати Четырех Царств, Король Демонов поцеловал жену в губы. И хоть в первый момент и пыталась Инь Аосянь изобразить радение за приличия, достойное ученицы Надзирающей За Моралью И Нравственностью, но очень скоро растворилась в мужниных объятиях.
Но когда поцелуй закончился, не удержалась и захихикала:
— Какой скандал! И куда только смотрит настаница Ницю?..
