Демон-Лис оглянулся по сторонам и склонившись прямо к ней, прошептал на ухо:
— Прямо на нас.
Оглядев толпу зрителей, Инь Аосянь поймала серый взгляд Ницю Хуэйджонг. Тысячелетняя Фея-Вьюнок коротко кивнула ей в знак приветствия.
Но подходить и заговаривать не стала.
— Папа, а где сестричка Ланьинь? — напомнил о себе наследный принц Шэнхэ.
Будто в противовес своей непоседливости в обычной форме, принимая человеческое обличье, крылатый лисенок становился серьезным и сдержанным, предпочитая слушать и наблюдать, чем говорить.
— С ней ведь все в порядке? — обеспокоилась Аосянь.
В следующий же момент к королевской чете подбежали не менее встревоженные Хен Чанмин и Мэй Синьяо.
— Сестрица Аосянь, ты не видела Сянь-эра? — пропуская фазу приветствий, выпалила Фея-Роза, — Он куда-то исчез перед самой церемонией…
Мао Ичэнь перевел взгляд с одной феи на другую и неожиданно засмеялся:
— Знаете, господа, мой опыт розыскной работы подсказывает мне… что одно исчезновение связано с другим!
Опыт работы в Ведомстве Исполнения Наказаний не подвел Короля Демонов. В то самое время, когда в тронном зале Небесного Императора повелитель Царства Яростных Духов силился погасить в зародыше зарождающуюся панику, в дворцовом саду виновник торжества церемонно опускался на одно колено.
Одетая в красное с золотом принцесса Мао Ланьинь стояла, уперев руки в бока, и надменно смотрела на него с высоты своих трех с половиной чи роста.
— А теперь клянись! — потребовала крылатая лисица.
— В чем клясться-то? — растерялся Хен Синьхуа.
— Повторяй за мной. Клянусь, что буду верен тебе до гроба в этой жизни и в следующей…
— …в этой жизни и в следующей… — послушно повторял будущий Небесный Император.
— Клянусь, что когда вырасту, женюсь на тебе!
— …женюсь на тебе.
— …и сделаю тебя Небесной Императрицей!
— …Небесной Императрицей, — повторил Хен Синьхуа, — Все? Теперь ты меня простишь?
— Прощу, — легко согласилась Мао Ланьинь, и он понял, что на самом деле его оплошность она простила еще до этих трех клятв.
И тут, спохватившись, крылатая лисица всплеснула руками:
— А, и еще одно! Последняя клятва!
— Какая же? — подозрительно осведомился будущий Небесный Император.
— Поклянись, что когда я покажу язык принцу Шэнхэ, ты тут же подойдешь и обнимешь меня вот так.
Подскочив к Синьхуа, она показала, как именно. Крякнув от неожиданности, дух звездноцвета спросил:
— Но зачем это?
Крылатая лисица наставительно подняла палец и авторитетно сообщила:
— Так папа маму обнимает, когда на нее придворные ворчат.
Ирина Солак
Кризис Мечтателя
1. Если бы да кабы
Хотели бы попасть в мир, который сами же и выдумали? У меня это получилось. Вот только наслаждался статусом бога я недолго, мир перестал мне подчиняться и на меня устроили охоту его жители. А вернуться обратно - я больше не могу… Или не хочу. Я сам еще не понял, чего мне хочется от жизни. Много раз я задумывался, в чем, собственно, цель происходящего, пока одним прекрасным утро я не проснулся в незнакомым месте и не столкнулся со своей улучшенной версией. Или как мне казалось. Время покажет.
А пока, расскажу вам о том, как закончился для меня последний день в этой реальности.
***
«Всё когда-то было трудным, прежде чем стать легким», – эту фразу именитого немецкого философа изо дня в день я старался удерживать в голове. В дни, когда было тяжело, для того чтобы понимать, что когда-нибудь я доберусь до своей цели. В дни, когда радовался своему успеху, чтобы не забыть, каков был мой путь. Не сказать, что всё, что делал, было похоже на то, что я изначально планировал, но результат меня редко расстраивал, скорее, заставлял чувствовать, что мог бы сделать лучше. Этакий синдром отличника человека средних лет.
Позвольте представиться, меня зовут Джеймс, и я хронический мыслитель. Нет-нет, я не неудачник, как подумали многие. И могу с уверенностью сказать, что достиг большего, о чём могли бы мечтать мои родители. Уж точно они бы не остались разочарованы. Умный, харизматичный инженер гражданской авиации с хорошей зарплатой, недвижимостью и сединой на висках в свои тридцать лет. Ах да, еще и линия роста волос подвинулась на пару сантиметров вверх, но это не такая уж и большая беда, по мнению мамы.
Я устало откинулся в кресле и прислушался к шуршанию чайника на кухне. Надо бы встать, налить чашечку кофе, сесть перед монитором и продолжить строительство цивилизации, разгружая уставший мозг после трудного дня.
«А ведь сегодня только среда», – пронеслось в голове.
И пальцы сами потянусь к портсигару. Щелкнув зажигалкой, я вспомнил детскую мечту о создании огня с помощью щелчка пальцев, которую подсмотрел в каком-то фильме.
Стало грустно.
Медленно плетясь из кухни, я споткнулся о небольшую коробку, хранившую в себе милые сердцу безделушки, такие как диплом из университета, записку от старого друга и тетрадь с набросками. Именно эта тетрадь, по моему скромному мнению, была тем самым камнем преткновения, который отделял меня от счастливой жизни. Когда-то, будучи наивным школьником, я решил дать шанс себе и окружающим людям на ту реальность, которую, несомненно, они заслуживают и желают. Написал этакую альтернативную версию того, что было бы, если…
Ну, в принципе, это «если» и произошло, но не в ту хорошую сторону, о которой когда-то мечтал. Когда отложил тетрадку на стол и сладко потянулся, размышления прервал звонок телефона.
– Угадай кто? – из трубки прозвучал неунывающий голос.
– Арчи, твой номер записан, и эта штука уже больше не смешна, – я ухмыльнулся, вспомнив день на пляже, когда проснулся от легких поглаживаний и в полной уверенности решил, что это мимолетная спутница, чуть не притянул в объятья волосатую тушку товарища.
– Ну, если бы мы с тобой всё-таки пошли в науку и создали телепатию, то это было бы в разы забавнее, – друг детства засмеялся. – Да и звать тебя на встречу было бы проще, ты же знаешь, я терпеть не могу технику и все эти новые технологии.
– И, собственно, поэтому ты программист.
– Ну, я же не сказал, что техника меня не любит, – голос друга стал серьезен. – Так, у нас тут вечер, я свободен, Эд свободен, и мое дарование к ясновидению говорит, что ты почти запустил компьютер и ушел в развитие новой империи. Давай допивай горький мерзкий кофеек, и чтобы через час был в нашем «Мусорном баке». Отговорки не принимаются. Конец связи.
Да, он всегда такой. Я, Арчи и Эд – лучшие друзья со школьной скамьи. Легкий и неунывающий Арчи, который всё воспринимал в шутку и не ладил с женским полом. Ну или женский пол не ладил с ним, потому что когда наш Арчибальд влюблялся, а влюблялся он часто, девушка резко понимала, что ей совершенно это не нужно, или еще сотня оправданий. Это ранило отходчивого Арчи, но ровно на пару дней, пока он не находил новую любовь всей своей жизни.
Ну и Эд. Но его лучше один раз увидеть, чем пытаться описывать.
Я принял душ, поправил волосы и, надев любимую одноцветную футболку, вызвал такси. Чувствую, завтра опять придется сваливать всю работу на новичков и судорожно поправлять солнечные очки.
Как только мои ботинки коснулись раскаленного асфальта, сердце ухнуло вниз, замерев от странного предчувствия чего-то непоправимого. Я направился к «Мусорному баку», усердно оглядываясь по сторонам, потому что внутренняя чуйка меня редко подводила. Особенно в такие моменты, как сейчас, я снова заметил в толпе ее спину. Дернул головой, сбрасывая наваждение и подавляя желание кинуться за ней, и зашел в нашу мужскую берлогу.
«Мусорный бак» был нашим логовом уже почти тринадцать лет. Тихая ненавязчивая музыка, легкий полумрак, пыльные бутылки и липкий пол. Типичная забегаловка для уставших и разочарованных мужчин средних лет. Чем нас когда-то привлекло это место, никто уже и не помнил, хотя Арчи уверял, что свое дело сделали низкие цены и пышная брюнетка за барной стойкой, которая с каждым выпитым бокалом второсортного виски становилась всё притягательней. Мадам Смоленску всегда умудрялась одарить всех вниманием и неуловимой любовью, всегда зная, кто стоит за закрытой дверью, кто что предпочитает именно этим вечером и кому пора перейти на прохладную водичку. Этот бар похож на приют бродяг, которых каким-то образом удалось приручить этой доброй восточной женщине.
