— Обед готов, — сообщил он. — Утка по-пекински. Возражений не будет?
— Ни в коем случае, — тихо произнёс Эдди, ласково улыбнувшись, и чуть сильнее сжал пальцами мою руку.
Новая страница
Тот день был началом вереницы спокойных светлых дней, которые я провела с Эдди Грандером. Я пребывала в состоянии блаженного отдыха, когда все мои проблемы, все тревоги, все тяготы и сомнения откатились куда-то подобно волне и, похоже, не думали возвращаться. И Луарвиг теперь казался мне довольно милым городом. Эдди так искусно выбирал маршруты наших прогулок, что мне на глаза не попадалось ничего неприятного. Зато музеи, парки и театр, куда мы ходили вдвоём, лишь усиливали ощущение праздника. Я приезжала в Чесстауэр только ночевать и почти не встречалась со своими соседями по дворцу. Эдди заезжал за мной рано утром и привозил обратно уже заполночь. Дни летели один за другим, мне было хорошо с ним. Спокойно и надежно. Если б меня спросили, не влюблена ли я, я бы сказала, что мы просто друзья, и это было бы правдой.
— Где ты живешь? — спросила я, когда однажды днём мы сидели за столиком открытого кафе на берегу океана. От воды дул легкий солоноватый бриз, он мягко перебирал чёрные волосы Эдди и уносился дальше, чтоб затеряться в высоких деревьях парка, отделяющего берег от частных владений и сказочных вилл.
— Хочешь посмотреть? — спросил он, взглянув мне в глаза. На его губах с утра играла беспечная улыбка, и он был совсем не похож на того опасного джентльмена в вечернем костюме, с которым я ужинала в «Чёрной Розе» в день моего прилёта на Киоту.
— У нас есть другие планы?
— Планов нет, хотя придумать можно много всего, — он развернулся и посмотрел на парк. — Если пройти по прямой, то мы как раз упрёмся в ограду моего сада.
Я с интересом посмотрела в ту сторону.
— Мне говорили, что чем дальше от города и ближе к океану, тем шикарнее виллы.
— Участки дороже, — уточнил Эдди. — А кто может позволить себе дорогой участок, не скупится и на его застройку. Пойдём. Прогуляемся через сад, только… — он задумчиво взглянул на меня. — Мне придётся сделать тебе один подарок. Без намёков, ладно?
Я кивнула. Он достал из кармана маленький футляр и протянул мне. Открыв его, я увидела тонкое золотое колечко со странным продолговатым камнем, который переливался всеми цветами радуги. Коснувшись кристалла пальцем, я ощутила едва уловимое покалывание, совсем не неприятное, но необычное.
— Какое-то устройство? — поинтересовалась я.
— Излучатель, — подтвердил он. — Без него пересекать периметр охранной зоны моего дома небезопасно. У меня много врагов, понимаешь? Приходится принимать меры.
Я заверила, что понимаю.
Его дом напоминал крепость на холме, только эта крепость была построена из тёплого розового камня. Я с интересом рассматривала это строение, когда мы шли через сад. Его нижние этажи не имели окон и были украшены барельефами в виде арок и колонн, выше шла широкая полоса орнамента, где причудливые растения оплетали изящные, точёные чаши, а из-за широких резных листьев выглядывали красивые мудрые морды инопланетных хищных кошек. Выше сияли в лучах солнца широкие ленты окон из алмазного стекла, опоясывающие дом. Кое-где из стены выступали полукруглые платформы длинных террас, с которых свешивались кудрявые плети каких-то растений. Дом выглядел неприступным и изысканным одновременно.
— Он очень красив, — заметила я и покосилась на Эдди. — Но неужели в Лунне так опасно жить?
Он вздохнул и пожал плечами.
— Бережёного Бог бережёт.
Мы обошли дом, и я увидела широкую застекленную террасу, перед которой был разбит цветник, а чуть дальше голубела вода в бассейне, ограждённом низким парапетом. Через бассейн был перекинут ажурный мостик, который вёл к маленькой уютной беседке. По обе стороны от неё по краям бассейна росли плакучие ивы, что придавало пейзажу неповторимую прелесть.
— По-моему, в оформлении этого уголка тебе помогла Ли Чжао, — улыбнулась я.
— Верно, — согласился Эдди. — А как ты догадалась?
— Это не сложно.
Ивы лазоревой цепью
На берегу безлюдном.
А за ними, поодаль,
Терем в дымке застыл.
На глади реки осенней
Тени от ив повсюду.
И, задевая причёску,
Ветка роняет цветы.
Он рассмеялся.
— Судя по всему, помимо персидской поэзии, мне придётся заняться и китайской, чтоб не выглядеть совсем уж серым на фоне двух прекрасных начитанных дам!
— Мужчина, разбирающийся в персидской поэзии, никогда не будет выглядеть серым, — успокоила я его. — А ты разбираешься?
Вместо ответа он продекламировал:
Опять от волн любви качаюсь я,
От слёз кружится голова моя.
От ветра твоего, я как вода, взволнуюсь
И полечу по волнам, как ладья.
— Неплохо, — одобрила я. — Мы так и останемся на улице, или войдём в дом?
— Конечно, войдём, — усмехнулся он и широким жестом пригласил меня на террасу.
Его дом внутри был так же изыскан, просторен и светел, как дом Фарги. Наверно, Эдди намеренно повторял у себя то, что видел на вилле «Скала Падающей птицы». Здесь были те же огромные мягкие диваны и кресла, изысканные точёные столики, зелёные растения в витых вазонах, а на стенах висели лучшие полотна Фарги. Правда, Эдди не отдавал предпочтение белому цвету. Его интерьеры были выполнены в мягких пастельных тонах: розовый, голубой, жёлтый, кремовый, сиреневый, лиловый. К тому же, Эдди явно имел пристрастие к антиквариату. В небольших нишах, расположенных в стенах на разной высоте, я увидела искусно подсвеченные разноцветные кувшины из цветного стекла, чеканные кубки, хрустальные скульптуры и подсвечники. Это были действительно великолепные вещи. Я ходила по комнатам, как по залам музея. Эдди с улыбкой следовал за мной. Я была так увлечена, что даже не заметила появления ещё одного человека. Лишь когда он заговорил, я обернулась и увидела невысокого коренастого мужчину с тёмными кудрявыми волосами, одетого в серый костюм.
— Это Эрик Хинг, мой помощник, — представил его Эдди. — Что случилось, Эрик?
— Советник Бранк с утра обрывает телефон, — сообщил тот. — Он просил тебя связаться с ним, как только ты вернешься.
Эдди кивнул и обернулся ко мне.
— Это не займёт много времени. Поброди тут пока, я вернусь через несколько минут.
Они ушли вдвоём. Я продолжила осмотр дома и неожиданно наткнулась на лестницу, идущую на второй этаж. На перилах сидела огромная пушистая кошка ярко-жёлтого цвета. Она внимательно и, вроде как, оценивающе смотрела на меня своими оранжевыми глазами. Я люблю кошек, но у меня так и не хватило смелости погладить этого зверя. Осторожно пройдя мимо неё, я поднялась на второй этаж. Здесь всё было выдержано в камерном стиле. В мебели и отделке преобладало дерево всех оттенков. На стенах висели образчики алкорской замковой живописи с присущими ей золотисто-коричневой гаммой цветов и непритязательными бытовыми сюжетами. И здесь я снова увидела кошек. Одна, совершенно чёрная с зелёными глазами сидела на диване и задумчиво смотрела на меня. Вторая — белая с серыми полосами и глазами голубого оттенка прошлась по бесценному алкорскому ковру, понюхала меня, потом потёрлась мордочкой о мою ногу и ушла. Я могла бы умилиться, если б обе эти крошки не были размером с крупную собаку.
Наличие этих животных в доме сбило меня с толку. Было в них что-то, что меня насторожило. Я брела по комнатам, не глядя по сторонам, пока не упёрлась в высокую дубовую дверь. Какое-то время я изучала резной орнамент на её створках и витую золочёную ручку, а потом во мне вдруг пробудилось странное любопытство. Я решила взглянуть, что за ней, и шагнула ближе. И в следующий момент передо мной выросла огромная чёрная фигура. Испуганно отшатнувшись, я смотрела на гиганта ростом не менее двух с половиной метров в чёрном, похожем на балахон, плаще. На нём были чёрные штаны и чёрная куртка. На поясе висела вполне подходящая ему по размеру кобура. Самое жуткое, что это чудовище было чернокожим, но имело белые, как мел, длинные волосы и белые горящие глаза. Оно угрожающе двинулось ко мне, а я пыталась вспомнить, не забыла ли, на сей раз, свой бластер.
