— Спущусь через пять минут, — пообещал Эдди и со вздохом поднялся. — Пойдёшь? — он с сомнением взглянул на меня. Видимо, между моим образом и грубой действительностью у него снова возник огромный провал.
— Пойду, — кивнула я, поднимаясь на ноги на дне ванны. — Я надеялась на массаж, но с этим можно и повременить.
— Массаж будет, — многообещающе сверкнул глазами Эдди — Такой массаж тебе не сделает ни один аппарат. Для этого нужны живые руки опытного специалиста.
Когда мы спустились вниз, инспектор сидел в небольшом холле, мрачно поглядывая на коллекцию ваз из цветного стекла, красовавшуюся в небольших стенных нишах. Вид у него был усталый, словно он не спал всю ночь. Увидев Эдди, он поднялся, а заметив меня, попытался улыбнуться.
— Чудесное утро, мисс.
Он мне понравился. Сильный, спокойный и уверенный. Я улыбнулась.
— Для тебя, похоже, утро не блеск, — заметил Эдди, с участием глядя на него. — Лора, это Берри, Берри, это Лора. Вы знакомы, друзья, потому не станем тратить времени на церемонии. Что стряслось?
Инспектор вопросительно взглянул на него, и Эдди кивнул, подтверждая, что при мне можно говорить.
— Нас вызвали сегодня утром в приют Святой Терезы, — проговорил Берри, — Всё дело в той девочке, Мышке. Илси сказала, что ты интересовался ею.
— Ну да, — кивнул Эдди. — Мы были там позавчера. Я подумал, что смогу узнать что-нибудь о тех, от кого она сбежала, если получу какую-то начальную информацию.
— Что-нибудь узнал?
— Не успел.
— Ясно, — инспектор вздохнул и провёл рукой по волосам. — Дело в том, что вчера один из работников приюта пытался вынести девочку за периметр, где его ждала машина без опознавательных знаков.
— Что за работник?
— Садовник, из города. Ему пообещали триста кредов, если он сделает это, но, несмотря на поздний час, его задержали. Нянечка, что присматривает за близнецами из притона дядюшки Зака, не спала, потому что у мальчика снова начались судороги. Она и увидела этого типа, который выносил ребенка, завёрнутого в плед, и вызвала охрану.
— Что он сказал?
— Ничего конкретного. К нему подошёл его знакомый и передал просьбу. Сказал, что дело верное, только донести до машины, которая будет стоять у ворот. Деньги получит сразу же.
— Нашли этого знакомого?
— Как в воду канул, — вздохнул Радеску. — А из этого хмыря мы больше ничего выжать не смогли. Но это не всё. Сегодня утром кто-то позвонил Илси и пообещал ей тысячу кредов за девочку. В голосе была угроза, дескать, либо делаешь и получаешь деньги, либо пеняй на себя.
— Она очень перепугалась?
— В основном, за Мышку. Кто-то настроен весьма решительно, чтоб заполучить ребенка. А мы ещё не забыли о том, что некто устроил в приюте обыск, и при этом охрана ничего не заметила.
— Она опасается похищения?
— Я должен был принять её аргументы и забрал девочку из приюта, — вздохнул Берри. — Но проблема в том, что у меня вовсе нет таких возможностей, как она считает. У меня нет конспиративной квартиры и пары агентов для охраны. Да и были б, как можно держать больного ребенка в такой обстановке? Я подумал, может, ты выручишь?
Он почти умоляюще взглянул на Эдди.
— Где девочка? — деловито спросил тот.
— В моей машине, — дёрнулся тот.
— Я её заберу, — вызвалась я, и Эдди кивнул.
Я вышла из дома и подошла к полицейской машине, стоящей у ступеней террасы. Мышка лежала на заднем сидении, закутанная в клетчатый плед и что-то бормотала. Мне кажется, она даже не заметила, как я взяла её на руки и внесла в дом.
— Мы отвезем её в надёжное место, где о ней позаботятся, — пообещал Эдди. — Я сам позвоню Илси и скажу, что всё устроил.
Я присела на диванчик. Мужчины молча, с задумчивым видом смотрели на меня, пока я не поняла, что инстинктивно принялась укачивать Мышку, и она замолчала. Она была очень маленькая и хрупкая по сравнению с детьми-землянами её возраста, и я никак не могла отделаться от ощущения, что у меня на руках младенец.
— Ты что, занимался этим делом всю ночь? — спросил Эдди, не отводя от меня своих чёрных глаз.
— Нет, — Берри вздрогнул, словно очнувшись, и обернулся к нему. — Было ещё одно дело, — какое-то время он молчал в сомнении, но потом решился. — Я тебе скажу, только ты больше никому. Вы тоже.
Я кивнула. Эдди с интересом взглянул на него.
— Это засекреченное дело. На данном этапе мы его проморгали, — пояснил инспектор. — Несколько недель назад был ограблен транспортник, перевозивший с Пновата в Сурчат груз с оружием.
— Пноват — это остров к западу Патсаба, который арендует один из фронтов национального освобождения сабрионских колоний? — уточнил Эдди. — Они закупают где-то оружие, привозят сюда, переделывают и отправляют на свои планеты для партизан, воюющих с оккупантами с Сабриона?
— Совершенно верно. Восны, арендующие Пноват, всегда охраняют свои транспортники, но на сей раз не доглядели, и ящик у них всё-таки умыкнули;
— Кто?
— Часть грабителей подстрелили охранники. Это оказались киотиты, пираты из картеля Полумесячной сабли. Служба безопасности Конгресса, конечно, попыталась отследить, куда ушло оружие. Часть они даже нашли, но некоторые экземпляры разошлись на чёрном рынке. И один из них купил какой-то торговец оружием из Луарвига.
Эдди нахмурился и скрестил руки на груди.
— Что это за оружие?
— Лазерная винтовка «Чодо-Чак».
— Это ещё что?
— Великолепное оружие для наёмных убийц и мстителей, не желающих, чтоб пострадали невинные люди, — вспомнила я. — Там очень интересная система наводки. Она настраивается на параметры биополя потенциальной жертвы. Считывающий луч прицела ведётся по толпе и боевой механизм задействуется как раз в тот момент, когда параметры мишени совпадут с заложенными.
— Я этого не знал, — пробормотал Радеску, с удивлением и уважением глядя на меня.
— Правда, как действует винтовка сейчас, сказать сложно, — продолжала я. — Дело в том, что восны, скорее всего, перестраивают винтовки на усреднённые показатели биополя сабрионцев, чтоб отстреливать их в толпе на своей планете, не причиняя вреда своим согражданам. Так что всё зависит от того, следовал ли транспортник на Пноват или уже обратно на Сурчат, где есть космодром, и откуда оружие можно переправить на Воснау.
— Если оно переделано, то будет действовать только против сабрионцев? — уточнил Эдди.
Радеску огорченно замотал головой.
— Это был рейс с Сурчата на Пноват, и оружие ещё не было переделано.
— Значит, оно убьёт того, чьи параметры в него загрузят, — сообщила я.
— А где взять эти параметры? — уточнил Эдди.
— Достаточно мимолетного прикосновения датчиком к руке, — я пожала плечами. — В принципе, можно даже на расстоянии, если есть прибор с таким же считывающим лучом, или у самого прицела есть функция предварительной настройки.
— Короче, дело техники.
Я кивнула. Эдди снова взглянул на Радеску.
— И что дальше? Вы нашли этого оружейника?
— Нашли, но слишком поздно, — кивнул тот. — Мы проверили всех и вышли на Лысого Тами. Вышли вчера к вечеру и тут же налетели на его конуру. Всё перевернули вверх дном, но винтовку так и не нашли. Я целую ночь допрашивал его и только под утро расколол. Он, наконец, признался, что купил у пиратского картеля один экземпляр «Чодо-Чак», хотя был совсем не уверен, что удастся его продать, поскольку вещица предполагает гуманный подход, на который в Луарвиге плюют, да и дороговато. Надеялся сбыть какому-нибудь чудаку-коллекционеру. И за полчаса перед тем, как мы к нему вломились, пришёл какой-то тип и купил винтовку за наличные.
— Так просто с улицы зашёл? — криво усмехнулся Эдди. — Между нами, я иногда обращаюсь к Тами и знаю, он осторожен как заяц.
— Я решил так же. В конце концов, мы выяснили, что Тами торговался с покупателем через ГИКС почти неделю. По его словам, сошлись на трёх тысячах, и вчера парень принёс деньги.
— Три тысячи? — Эдди с сомнением покачал головой. — Наверняка, больше. Верно? — он взглянул на меня.
