Он открыл бар и достал оттуда бутылку белого вина и два бокала.
— Знаю, что это не вписывается в имидж, — кивнул он, заметив мой взгляд, — но мне нужно избавиться от стресса. Эта стерва Голда меня достала. Она приходит сюда, чтоб научиться убивать голыми руками. И кое-что уже умеет. С ней я постоянно в напряжении.
— Почему ты её терпишь?
— Её деньги ничем не хуже других. Так здесь считают. Поэтому у меня нет оснований вытурить её. К тому же она не уйдёт. Она знает, что здесь бывает Эдди, и выслеживает его.
— Зачем?
Джерри сел в кресло рядом с низким столиком и наполнил бокалы.
— Она — одна из его бывших пассий. Вернее, их роман завершился очень быстро. В первый же вечер она подсыпала ему что-то в вино, но Эдди слишком хорошо разбирается в винах, чтоб не уловить посторонний запах. Он решил посмотреть, что будет дальше, и прикинулся спящим. Она попыталась подвесить его за руки к потолку. Эдди так взбесился, что забыл, как должны вести себя джентльмены. Он заехал ей между глаз, приладил её на те самые цепи и ушёл, хлопнув дверью. Тебе неприятно это слушать?
— Почему? — уточнила я.
— Потому что женщины не любят слушать о художествах своих парней, которые те позволяли себе в прошлом, — Джерри вздохнул. — Ну, кончай! В курсе вашего романа весь Луарвиг. Пресса не дремлет. Вы — любимое лакомство иллюстрированных бюллетеней для сплетен. К тому же я видел вас вчера на вилле, просто эта тема не пришлась к слову.
— И ты что-то хочешь мне сказать по этому поводу?
-Ничего. Просто не обижай его.
— Я думала, он может за себя постоять.
— Может. Но это не значит, что он не чувствует боли. Он злой и упрямый, он всю жизнь борется за себя, пытается уйти от прошлого, но от такого прошлого уйти невозможно.
— Я это учту, — кивнула я. — Кстати, я здесь потому, что он просил меня кое-что тебе передать.
Я рассказала ему о визите инспектора Радеску. Джерри слушал внимательно.
— Значит, Мышка теперь у нас, — подытожил он мой рассказ. — Хорошо. Жаль, что так и не удалось выяснить, кто пытался её похитить, но, может, полиция узнает ещё что-нибудь. А этот курьёз с винтовкой… Не совсем по нашей части, но мы будем иметь это в виду.
Он задумчиво взглянул на нефритовый меч на подставке.
— Что-то случилось? — спросила я, вдруг подумав, что причиной его дневных возлияний является вовсе не чертовка Голда. — У тебя какие-то проблемы?
— Возможно, — кивнул Джерри. — В Порту происходит что-то странное. Там завелся какой-то зверь, который пожирает людей, в основном бандитов из числа «крыс», но всё же.
— Зверь, который пожирает людей? — переспросила я, сразу представив себе какого-нибудь монстра, завезённого на торговом судне издалека, или выползшего из моря,
— Его уже кое-кто видел, — произнёс Джерри. — Это большое животное, похожее на кошку, серебристого цвета с голубой гривой, переходящей в гребень на спине. У него синие глаза и огромные белые клыки. Но хуже всего то, что эта киска увешана побрякушками из голубого золота и её не берут пули.
— Что-что? — опешила я.
— Браслеты на лапах, что-то вроде колье на груди и диадема в гриве. Наверно, красиво смотрится, — рассеянно произнёс он. — Об этом же рассказали парии из припортового района. Парочку из них этот четверолапый красавчик уже скушал.
Я молчала, не зная, что сказать. Джерри взглянул на меня.
— Не нравится мне всё это. Ох, как не нравится!
Мне это тоже не понравилось. Я до самого вечера думала об этом звере, и больше всего меня смущали его украшения из голубого золота. Этот металл применяется против тёмной магии, но странное животное пожирало людей и было либо оборотнем, либо призраком. Или это просто экзотическая животина, сбежавшая из грузового контейнера и охотящаяся в портовых «джунглях»? Может, её завёз сюда какой-нибудь богатый любитель экзотики? Но почему тогда её не берут пули? Хотя, у страха глаза велики. Может, в неё просто стреляли не слишком метко?
Я так и не нашла ответов на множество вопросов, вызванных рассказом Джерри, и даже забыла о Голде Роуд.
Когда я приехала в Роузкасл, Эдди ещё не было. Эрик, которого я спросила, скоро ли он вернется, только пожал плечами, но мне показалось, что он беспокоится.
Я не стала подниматься наверх и присела у камина в одном из небольших светлых холлов первого этажа. Ожолтан принесла мангровый грог, и я потягивала его, глядя, как пляшут на поленьях язычки пламени. На улице быстро темнело. Я волновалась за Эдди.
Наконец он появился.
— Ты здесь? — он улыбнулся и сел в кресло напротив.
У него был усталый вид. Он задумчиво смотрел на меня.
— Мой осведомитель не явился на встречу, я прождал несколько часов, но он так и не пришёл.
— Тебя это тревожит? — спросила я.
Он вздохнул, и откинулся на спинку, вытянув ноги, обтянутые чёрными джинсами.
— Раньше такого не случалось. Как у тебя дела?
Я поведала ему о серебристом звере-людоеде, появившемся в Порту.
— Час от часу не легче, — пробормотал он. — Давай сегодня опять останемся дома. Я так вымотался.
— Конечно.
Мне самой не хотелось никуда ехать. Здесь у камина было так спокойно и уютно. Эдди смотрел на меня из-под длинных чёрных ресниц и, наконец, улыбнулся.
— Такая нежная, бархатистая прелесть… Никогда в жизни не встречал таких женщин.
Я вспомнила Голду Роуд. Эдди прищурился.
— Что тебе наговорил этот старый болтун? Признавайся! Наверняка, рассказывал, что я несчастный покалеченный жизнью волчонок, и только потому иногда веду себя как бандит с большой дороги. Это его любимая тема.
— А он не прав?
— Только в одном, — усмехнулся Эдди. — В том, что я несчастный.
Внезапно раздался резкий зуммер. Эдди поморщился и сунул руку в карман за планшеткой коммуникатора. Приложив её к уху, он буркнул:
— Ну? — какое-то время слушал, и я видела, как непроизвольно выпрямляется его спина. — Где ты? — спросил он, словно выстрелил: — Сейчас приеду.
Он резко поднялся и направился к выходу.
— Вернусь минут через двадцать, — бросил он и, уже выходя, крикнул: — Ожолтан, принеси коньяк!
Она вошла через несколько минут с подносом, на котором стоял графин с коньяком и две рюмки. Пока она ставила всё это на стол, я терялась в догадках, что случилось. Наконец, я решила спросить у неё.
— Благородный господин умчался на своей небесной колеснице, — невозмутимо проворковала она и удалилась. Я итак догадывалась, что Эдди не ушёл пешком.
Ждать мне пришлось не так долго. Вскоре он вернулся и не один. Он привёз с собой растрёпанную, всхлипывающую женщину в изорванной грязной одежде. На её лице темнели синяки и кровоподтёки. Я с удивлением узнала в ней Илси Крамер, начальницу приюта Святой Терезы. Эдди усадил её в кресло и едва не насильно влил в неё рюмку коньяка. После этого она перестала дрожать и всхлипывать.
— Что случилось? — спросил он, присев напротив неё на столик.
— Меня похитили, — буркнула она обиженно.
— Это я понял.
— Из-за вас! — взвизгнула она. — Я поехала в город, чтоб купить кое-какие мелочи, и на мою машину напали! Они разбили ветровое стекло и кинули в салон жестянку с каким-то газом. Я чуть не задохнулась! Они вытащили меня и засунули в багажник какой-то грязной колымаги. Я потеряла сознание и очнулась в подвале. Меня били и требовали, чтоб я сказала, где Мышка и та железка, которую она сжимала в руке.
— Вы сказали?
— Конечно! Они бы убили меня! Настоящее отбросы! Я сказала, и меня выкинули на улицу. Я брела, пока не увидела аптеку. Чтоб позвонить, мне пришлось отдать свои часы!
— И вы позвонили мне?
— Я набрала первый номер, который пришёл в голову, — она враждебно смотрела на него.
— Наверно, проще отдать им Мышку, — задумчиво произнёс он.
— Как бы не так! — крикнула она.
— Тогда нечего на меня так смотреть. Как выглядели похитители?
— Обычная банда. Лохматые, немытые мерзавцы. За главного у них молоденький мальчишка с длинными светлыми волосами и безумными глазами.
