— О чём ты?
— Я буду его кредитором, и крупная сумма долга позволит мне контролировать его дела. Тревисы будут держать меня в курсе. Короче, я не позволю ему делать глупости.
— Ты собираешься вмешиваться в его бизнес?
— Только если он снова начнет примеривать пеньковую петлю. И хватит об этом! Как бы то ни было, сегодня я придумал, как помочь другу и как нагреть мародёров из налогового ведомства. Это подняло мне настроение, и у меня появилась надежда, что в мире не всё так плохо. Едем обедать в «Дельфиний грот». Говорят, адонисы придумали новый танец, «фейерверк». Наверно, это правда, поскольку они вдруг потребовали увеличить сумму вознаграждения. Поедем, посмотрим, стоит ли это того.
Новый танец Скат-Лоренских дельфинов был действительно великолепен, и по окончании программы Эдди не только согласился увеличить плату танцовщикам, но и предложил продлить ангажемент на следующий сезон. Мне показалось забавным, как руководитель группы, застенчивый изящный адонис с нежно-голубыми глазами скромно заметил, что прежде чем дать ответ, им нужно посоветоваться со своим адвокатом.
Мы вернулись в Роузкасл уже затемно, поскольку мне пришлось заехать в Чесстауэр и отметиться у Кинга, что я всё ещё претендую на свою долю в наследстве папы Делмана. Когда мы ехали по дорожке, ведущей через сад к дому Эдди, между деревьями кое-где мелькали тёмные тени. Притормозив, Эдди какое-то время вглядывался во мрак, пока к нам не приблизилась странная пара: огромный гуманоид в костюме из шкур животных с внушительной кобурой на бедре и его боевой кот с бандитской мордой, отличавшийся размером суматранского тигра и боевой раскраской вставшего на тропу войны попугая.
— Граница на замке, — вполголоса прокомментировал Эдди и, кивнув охраннику, дал полный газ. — Теперь по парку не погуляешь.
— Это точно, — согласилась я легкомысленным тоном, поскольку гулять мне вовсе не хотелось.
В доме было тихо. Сосредоточившись, я почувствовала лёгкую вибрацию воздуха и поняла, что охранная система действует нормально. Мы поднялись наверх и устроились в небольшой гостиной с камином перед накрытым к лёгкому ужину столом. Эдди откупорил бутылку с вином и наполнил бокалы. Тишина в доме и отсутствие слуг казались очень кстати, и я настроилась на романтический лад.
— Что за день, — пробормотал Эдди. — Вроде всё хорошо и в то же время… Ощущение, что что-то не так. Ты не чувствуешь?
— В данный момент — нет…
— Тебе повезло, — он зажёг свечи и выключил свет. — А я не могу избавиться от этого даже теперь. Мне тревожно. Словно в доме чужой человек. Дискомфорт какой-то…
— Тебе просто нужно расслабиться, — посоветовала я и тут же почувствовала, как мои собственные мышцы напрягаются. Я обернулась к двери, явственно ощущая движение в соседней комнате.
— Что случилось? — нахмурился Эдди.
Я приложила палец к губам и встала. То, что я ощущала, было присутствием, было магией. Это было здесь. Я вглядывалась в тёмный проём двери и хоть ничего не видела, с каждым мгновением это становилось всё ближе.
Эдди молча поднялся и подозрительно взглянул в дальний конец комнаты. Он ничего не видел и не чувствовал, но был слишком насторожен, чтоб принять мои действия за шутку.
И в этот момент незримое «это» приняло вполне видимую и осязаемую форму. В нескольких шагах от нас стоял киотит в потрёпанной жреческой мантии и его круглые глаза холодно и жутко смотрели на нас.
— Я пришёл за тем, что ты взял, — хрипло произнёс он. — Я оставлю тебе жизнь, если ты вернёшь жертвенного зверя и гребень ключа.
— Кто ты и что тебе нужно? — спросил Эдди.
Киотит внимательно следил за нами, и в его руке с длинными тонкими, похожими на щупальца пальцами мерцал магический жезл. Мне пришлось оказаться от мысли неожиданным движением выбросить на ладонь «Оленебой».
— Я младший служитель Великого и Бессмертного. Моё имя — ничто, — произнёс он. — Ты встал на пути Свершения. Ты нарушил ритуал и похитил жертву и реликвию. Ты заслуживаешь смерти.
— Пикан, — это злобное шипение внезапно вырвалось из груди Эдди. Он прищурился и оскалил в злой усмешке белые зубы. В одно мгновение он превратился в наглого и сильного хищника, который готов задать трёпку чужаку, вторгшемуся в его владения, будь то сам дьявол. — Это ты, верно? Зачем ты убил Марго?
— Он — пыль, — изрёк киотит. — Ничто. Средство достижения цели. Он не имеет значения. Имеет значение только Жертва и Гребень ключа. Где они?
— Где? — Эдди тихо засмеялся. — Ты имеешь наглость прийти в мой дом и задавать свои дурацкие вопросы…
— Подожди, — произнесла я, одновременно обращаясь и к Эдди, и к киотиту, который начал поднимать свой жезл. — Младший жрец Кусирата, ты пришёл за девочкой и тем, что было зажато в её руке?
— За детёнышем масунта и гребнем ключа, — уточнил он. — Ты знаешь, где они?
— А ты? Разве ты с помощью своей магии не можешь их найти?
Он молча и злобно смотрел на меня.
— Я убью вас, если вы не скажете, — хмуро пригрозил он.
— Вряд ли, потому что тогда ты вообще ничего не узнаешь.
— Ты скажешь, — прошипел киотит. — Я заставлю тебя страдать.
— Страдание — дым, младший жрец, — заметила я, различив за его спиной движение бесшумных теней. — Страданиям доступно тело, но не дух. А дух — это то, что является основой всего. Ты ничего не можешь нам сделать.
Он наклонил голову на бок, и в его глазах появилась нерешительность.
— Но, может, я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой, — произнёс Эдди. — Зачем ты убил Марго?
Тени позади жреца разделились. Одна припала к полу, а две другие скользнули в стороны.
— Он не подчинился, — нехотя ответил Пикан. — Я приказал ему привести тебя. Он отказался. Я велел ему узнать у тебя, где жертва и реликвия. Он не согласился. Я требовал провести меня к тебе. Он возмутился. Он предал меня, потому что пошёл предупредить тебя. Я ждал в беседке и, когда он пришёл, я убил его.
— И вернулся в беседку, — кивнул Эдди. — А когда прибыла полиция, ты с помощью своей шапки-невидимки проскользнул в дом.
— Я должен вернуть то, что ты взял, и я верну. Говори, где это?
Пикан резко вскинул жезл и в тот же миг на него с трёх сторон бросились три тугие, как тетива лука, тени. Три мощные кошки Тонга жёлтая, чёрная и бело-серая молча вцепились в киотита когтями и зубами. Под их тяжестью он рухнул на пол. Он пытался отбиваться, но звери знали своё дело. Я с дрожью слушала чавкающие звуки, хруст костей и злобное завывание Пикана. Эдди, скрестив руки на груди, невозмутимо стоял рядом и наблюдал за происходящим.
— Ты не отзовёшь их? — пробормотала я.
— Зачем? — поинтересовался он. -Этот мерзавец заслужил смерть.
— Но мы могли бы многое узнать у него…
— Вряд ли… К тому же кошек Тонга невозможно оторвать от жертвы, пока она жива.
Он не торопясь подошёл к камину и взял с мраморной полки небольшой прибор. Нажав несколько кнопок, он снова вернулся к созерцанию, но всё было кончено. Кошки, с фырканьем тряся лапами и головами, отошли прочь и, усевшись рядом на ковре, как ни в чём не бывало, принялись вылизывать друг друга. А на полу осталось что-то бесформенное, опутанное лохмотьями жреческого одеяния, от чего вокруг расплывалось чёрное пятно. Да безнадёжно мерцал откатившийся в сторону, угасающий жезл.
Спустя мгновение в комнату ворвались Эрик, Аксандер и два охранника.
Эдди холодно взглянул на ригорца.
— Это твоя оплошность. Он пробрался сюда вчера, когда из-за полиции кошки были заперты. Он прятался сперва в беседке, а потом где-то здесь. Обыскать весь дом, каждый уголок! И уберите отсюда этот мусор!
Эрик и Аксандер ушли, а охранники, внимательно осмотрев гостиную, направились в другие помещения.
— Ну и день! — измученно повторил Эдди. — Но, по крайней мере, мы знаем, кто убил Марго и почему. И что теперь он отомщён.
— Мы не знаем, кто стоял за Пиканом, что за ритуал они пытались совершить, и что значит жертвенный зверь, детёныш масунта и гребень ключа,
