Эдди кивнул и продолжил своё занятие. Моран с улыбкой рассматривал небольшой приборчик, к которому тянулись проводки, но вовремя подхватил начавшее сползать неподвижное тело. Несмотря на кажущуюся хрупкость, он с лёгкостью удержал Джерри на руках и помог Эдди пристроить его на плече.
— Он в шоке, но придёт в себя, — сообщил Моран, с любопытством заглядывая в лицо пострадавшего. — Твой человек, да? Кто ещё из городских шишек у тебя на жаловании?
Эдди фыркнул.
— Ладно, иди, — кивнул Моран, рассеянно глядя по сторонам. — Как узнаешь, сколько голов мы насобирали?
— От полиции.
— Ну, конечно, — Моран вяло кивнул, но вдруг сверкнул синими глазами и улыбнулся: — Давно хотел тебе сказать, Эдди. Ты мне всегда нравился. В тебе есть что-то… — он щёлкнул длинными пальцами. — Я хотел бы стать таким, как ты… Потому что ты всегда на высоте!
— Подумаем, что можно сделать, — усмехнулся Эдди и повернулся к выходу. Драка уже закончилась. По площадке бродили «крысы», добивая раненных противников.
Ни на кого не глядя, Эдди прошёл к выходу. Его капсула стояла чуть в стороне. Посмотрев на одинокий синий «Гепард», он вздохнул и направился к капсуле.
След Аолы
— Всё, последний укол, — сообщил Джон, отходя с инъектором от постели Джерри. Тот поморщился и потёр грудную клетку.
— Конечно, это лучше, чем судороги, но тоже не сахар…
Он лежал в широкой постели у себя на вилле. С одной стороны возле него пристроилась Ли Чжао, с другой сидел Брай. Сам Джерри был бледен и выглядел неважно.
Рано утром мне в Чесстауэр позвонила Ли и попросила приехать. Там я и узнала о событиях прошедшей ночи. С того момента как Эдди привёз Джерри на виллу и до самого рассвета тот был без сознания. Все попытки Ли и Джона привести его в чувство оказывались безрезультатными. Они уже собирались переправить его в клинику на остров капитана Стюарта, когда он, наконец, пришёл в себя, и с этого момента начался настоящий кошмар. Он неожиданно начинал стонать и скрипеть зубами, и мы видели, как сокращаются и деревенеют мышцы его груди и шеи. Он снова терял сознание от боли, причиняемой судорогами. Мы с Ли пытались с помощью массажа расслабить его мышцы, и временами нам это удавалось, а Джон тряс Эдди, добиваясь, что это значит, а потом висел на телефоне, консультируясь с невропатологами госпиталя Земной зоны. Потом, наконец, примчался Брай с необходимыми лекарствами, и только после того, как Джон начал делать инъекции в сокращающиеся мышцы, дело пошло на лад.
— Думаю, что судорог больше не будет, — пробурчал Джон, укладывая капсулы в контейнер.
— Ещё бы! Я похож на кусок студня. Вот уж расслабуха! — сострил Джерри и покосился на Эдди.
Тот уже часа три сидел на широком подоконнике, подтянув колени к груди и обняв их руками.Он усиленно смотрел на улицу и никак не реагировал на происходящее. Кажется, его мучила совесть.
— Как голова? — спросила я, останавливаясь в ногах у Джерри. Мне было его искренне жаль, но он держался молодцом.
— Как с большого перепоя.
Я взглянула на Джона.
— Гематома, — пожал плечами тот. — Но череп цел.
— Господи… — пробормотал Брай, — ну, почему это вечно случается именно с тобой?
— Я штурмовик. — Джерри попытался пожать плечами, но у него ничего не вышло. — Бьют, как правило, по мишени.
— Или по боксёрской груше, — мрачно уточнил Джон.
— Ну, неужели нельзя было придумать ничего другого? — Брай резко повернулся к окну.
Эдди нервно дёрнулся.
— Мне это не удалось, — тихо ответил он, не оборачиваясь.
— Оставь его, — потребовал Джерри.
Эдди соскочил с подоконника и вышел из спальни.
— Чёрт знает, — проговорил Брай, качая головой, — только представить, что окажешься перед таким выбором, как был у него. Голова кругом пойдёт.
— Главное — определить приоритеты, — заявил Джерри. Я подумала, что он единственный может разглагольствовать на эту тему, поскольку оказался пострадавшей стороной.
— Всё равно. Предать друга, — Ли Чжао холодно прищурилась, — это низко!
— Ты ещё не знаешь, что значит иметь единственного ребёнка, — вздохнул Брай, — особенно в такой ситуации, как у него. Не хотел бы я оказаться на его месте.
— Но Фарги учил его не предавать друзей ни в какой ситуации! — воскликнула она. — Он сам никогда бы не поступил так и…
— Ещё неизвестно, — тихо произнёс Джон, посмотрев на неё. — Иногда он был до омерзения прагматичен. Я имею в виду то, что сказал Джерри. Он всегда умел определять приоритеты. В сущности, возможно, Эдди выбрал единственно правильную последовательность действий. Он рискнул Джерри, потому что знал, что его не убьют сразу, захотят получить информацию. Джерри, как штурмовик, достаточно крепок, чтоб выдержать допрос, а едва получив назад Джину, он тут же приложил все силы, чтоб вытащить его. Причём не кинулся сломя голову, а обеспечил необходимую силовую поддержку и тем самым увеличил шансы на успех.
— А ты хотела б, чтоб он позволил этой кошке убить его единственную дочь? — поинтересовался Джерри.
— Я хотела б, чтоб тебе не было так больно… — жалобно проговорила Ли.
Джон посмотрел на меня.
— А ты что думаешь?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Об этом даже говорить трудно. Мне не хочется и думать, что б я сделала на месте Эдди. Но то, что он сделал, то сделал. Как говорится, не судите, да не судимы будете.
— И я о том же. Найди-ка его. Не нужно ему оставаться сейчас одному.
Я кивнула и вышла. Эдди стоял на террасе и смотрел в чистое умытое утренней росой небо. Заметив меня, он нахмурился и отвернулся. Он был бледен и напоминал заболевшего ребёнка, которому очень стыдно причинять другим беспокойство.
— С ним теперь всё будет хорошо. Уже завтра встанет на ноги, — сообщила я.
— Почему меня не выкинули из дома? — со странной враждебностью спросил он. — Почему меня простили? Я же предатель! Мне всё равно нельзя больше доверять!
— Почему? — я присела на парапет и посмотрела на него. — Ты же не бросил его там.
— Я не собирался его спасать. Я его сдал, чтоб спасти Джину. Если б рядом не оказалось Аксандера, я бы мог его бросить.
— Сомневаюсь, — покачала головой я. — Что ты думал? Ты вернёшься домой, уложишь дочь спать и сам спокойно уснёшь? Ерунда… Ты бы тут же рванулся назад. Я не говорю, что ты герой, не говорю, что ты злодей. Странно, что ты, так хорошо зная жизнь, не понимаешь, что бывают почти безвыходные ситуации, когда приходится чем-то жертвовать. И хуже всего, когда приходится жертвовать кем-то другим.
— С тобой такое случалось? — он покосился на меня.
— Со мной? Нет, — честно призналась я. — И дай Бог, чтоб и впредь было так.
— Аминь, — Эдди опустил голову. — Мне нужно вернуться домой и узнать, как там Джина.
— Я поеду с тобой, — решительно заявила я.
— Как хочешь, — он неопределённо пожал плечами.
Наше появление в Роузкасл восприняли с облегчением. Эрик встретил нас в нижнем холле. Он был встрёпан и выглядел измождённым.
— Наконец-то! — воскликнул он. — Неужели нельзя было сообщить, что ты жив!
— Приятно, когда тебя так ценят, — проворчал Эдди, проходя мимо него. К нему снова вернулась его уверенность и деловой тон. — Как Джина?
— Честно говоря, не очень, — ответил Эрик и в ответ на гневный взгляд Эдди, вздохнул: — Чего ты хочешь? Она напугана и устала. Рядом нет никого из людей, к которым она привыкла. В её комнате такой развал, что я не решился нести её туда. Кстати, рабочие уже начали ремонт. Завтра к вечеру всё будет готово. Она в незнакомом помещении. Танита ранена и лежит. Бэмби, которого ей сунули, чтоб успокоить, молчит.
— Её показали врачу?
— Конечно. Если не считать царапины на щеке, всё в порядке. Но он посоветовал показать её детскому психологу. В Луарвиге есть такой? — Эрик тревожно смотрел на Эдди.
— Это я у тебя должен спросить, мистер Правая рука, — рыкнул Эдди и заметил стоящего в дверях Аксандера. Тот тут же убрался. — Найдём. Где она?
