— У нас нет тюрем, — спокойно возразил он. — Это изолятор.
— В высшей степени гуманная цивилизация, — пробормотал Эдди и поднялся. Он одёрнул тёмно-синий бархатный пиджак. — Подвезёшь меня в город? Я оставлю машину Лоре. Вдруг ей надоест копаться в схемах астралов и таблицах координат, и она решит-таки скрасить свой досуг моим обществом.
— Не надейся, — усмехнулся Джерри. — У таких дам, как бы они не выглядели, железная самодисциплина, и они не прервут работу, пока не будет достигнута цель или не закончится привычная для них стандартная смена. Командиры поисковых звездолетов дежурят по двадцать четыре часа.
Эдди недоверчиво вскинул бровь. Джерри усмехнулся:
— Кажется. Ладно, поехали. Подкину тебя до Роузкасл.
День для Эдди прошёл в беготне. Он успел заехать в три своих заведения и выяснить, как дела, осмотрел отремонтированную комнату Джины, узнал, хорошо ли чувствует себя Танита, чтоб вернуться к своей воспитаннице, потом поехал с деловым визитом к советнику Линсону, чтоб обсудить вопрос об инвестициях в сеть мастерских, где подростки могли бы одновременно работать и учиться. Напоследок он заскочил в студию звукозаписи и прослушал несколько микрокристаллов, чтоб подобрать молодых, талантливых музыкантов для выступлений в своих клубах и ресторанах в следующем сезоне.
Уже начало темнеть, когда он с чувством выполненного долга направил колёса своего бронзового «Мустанга» с откидным куполом в «Чёрную Розу». Он и не думал искать встречи с оставшимися на свободе членами «Звёздного щита». Он знал, что они найдут его сами.
Для одинокого ужина он выбрал небольшой уютный зал в замковом стиле, который облюбовали алкорские аристократы. Он занял столик у камина, расположенный достаточно далеко от остальных, чтоб не чувствовать присутствия соседей. Поленья весело потрескивали, и языки настоящего огня отражались в гранёном хрустальном кубке, отделанном серебром. Прозрачное и игристое как рубин вино было лёгким и приятно согревало. Нежная алкорская оленина благоухала ароматами пряных трав. Он, наконец-то, смог расслабиться и отдохнуть, жалея лишь о том, что у его рыжей красавицы такое дисциплинированное прошлое, и ей в голову не приходит бросить всё и примчаться сюда, чтоб в его обществе запивать оленину старинным вином и слушать задумчивые переборы лютни в руках симпатичного мальчика, сидящего в уголке на высоком деревянном стуле с прямой спинкой.
Златокудрый распорядитель зала Арлен, вышколенный при дворе алкорского графа, беззвучно приблизился к столу и склонился в сдержанном почтительном поклоне.
— Ваше превосходительство, господин советник, — произнёс он негромким хорошо поставленным голосом. — Мистер Терренс Лесли просит вас принять его по весьма важному делу.
— Пригласите его, — кивнул Эдди и улыбнулся.
Арлен снова поклонился и удалился с достоинством пэра. Эдди задумчиво взглянул на огонь. Ночью, да ещё и утром всё это казалось ему забавным. Он испытывал редкое наслаждение, глядя, как мечется по своей камере аристократичный мальчик из богатого семейства. Ему хотелось поиграть и с двумя остальными, избалованными мальчишками, которые до сих пор относятся к нему с заносчивой фамильярностью, словно он как был, так и остался мальчиком по вызову. Ему хотелось сбить с них спесь, загнать в угол и понаблюдать, как смущение и страх будут сменяться в их глазах. Весьма скромная месть по сравнению с тем, чего он жаждал раньше. Может, мелкая, но все мы люди…
Теперь всё было не так. Обиженный жизнью и отогретый добрыми людьми подросток остался в доме Джерри. Он целый день был мужчиной, который занимается серьёзными и важными делами, он снова ощутил ответственность, уверенность и наличие целей, которые были куда выше, чем сведение счётов с заигравшимися великовозрастными сорванцами. Конечно, расстреливать уличные банды куда легче и выглядит красивее, чем долгие, трудные и не всегда успешные попытки вытащить из этих банд тех, кого ещё можно спасти и вернуть к нормальной жизни.
Терренс появился в зале, сияя золотом рыжих волос и голубизной глаз, в тон которым был подобран и цвет пиджака. Его ухоженная мордашка была несколько озабочена, но не более. Увидав Эдди, он радостно улыбнулся и присел напротив.
— Привет… — мурлыкнул он и взглянул на официанта в белотканой тоге, появившегося возле стола: — Филе цесарки и белое вино… на ваш вкус. Я не силен в алкорских винах. Они все так хороши, — он взглянул на Эдди. — Конечно, я заплачу.
— Да, уж, пожалуйста, — кивнул тот и, откинувшись на точёную спинку резного кресла с подлокотниками в виде львиных лап, скрестил руки на груди. — Что скажешь?
Терренс продолжал улыбаться.
— У нас возникла проблема, — сообщил он. — Ты сам знаешь, какая, иначе не принял бы меня здесь.
— Я хочу, чтоб ты мне сказал, что это за проблема, и какие пути её разрешения ты видишь.
— В чём проблема… — Терренс посмотрел на расшитую кремовыми павлинами скатерть, собираясь с мыслями. — Скажем так, наши интересы пришли в столкновение на нейтральной территории. Вы были там по своим делам, мы — по своим…
— Кто вы?
— Я и мои друзья, — осторожно произнёс Лесли. — И вы, и мы были там… как бы это выразиться… с не совсем законными целями. Ни вам, ни нам не нужна огласка. Потому, мне кажется, что было бы благоразумно решить наши разногласия, не привлекая третьих лиц.
Официант пришёл с блюдом и кувшином, рядом с которыми поставил низкий филигранный кубок. Лесли настороженно посмотрел на стол.
— Неосторожно, — усмехнулся Эдди. — Зачем заказывать еду, если боишься, что туда что-то подмешают.
— Но ты этого не сделаешь?
— Зачем, если ты итак у меня в руках?
— Ты так думаешь? — голубые глаза Терренса холодно прищурились. — Разве того, что у тебя есть, достаточно, чтоб так считать? А ты не думаешь, что эта палка имеет второй конец? Да, ты нас уличил и захватил одного из нас. Но что это значит? Представить серый костюм и одетого в него зятя Келха, ещё не значит доказать, что он входит в «Звёздный щит». И уж тем более ты не докажешь, что мы туда входим вместе с ним. А твоя репутация такова, что я вполне могу рискнуть дать показания под присягой о том, что ты совершаешь налёты в компании Джера Пустынного Льва.
— Я не совершаю никаких налетов, — усмехнулся Эдди. — Ты опасно экспериментируешь с наркотическими веществами, мой мальчик. Я слышал об этом от кое-кого, кто не станет долго отпираться, если мои адвокаты припрут его к стенке. Это, во-первых. Во-вторых, никакого Пустынного Льва не существует, и тебе это подтвердит полиция города. Они закрыли это дело три года назад. Но у них есть незакрытое дело об убийствах. Думаешь, твой дядюшка будет лезть из своего костюма, чтоб вытащить тебя, с таким же рвением, как он делал это ради Генри? Особенно если вспомнит, что за клеймо стояло на лбу его единственного чада после убийства?
— Чего ты хочешь? — перебил его Терренс.
— А что ты можешь предложить? — уточнил Эдди.
— Деньги тебя не интересуют.
— У тебя их нет. Что ещё?
— Не знаю. Если ты меня принял и слушаешь, если ты ещё не сдал Джефри полиции или Питеру, значит, у тебя есть какие-то планы.
Он напряжённо смотрел на Эдди. Тот пожал плечами.
— Какие у меня могут быть планы? Ваш парень оказался случайным трофеем. Мне нужна была ягуарка, которую вы хлопнули.
— Зачем?
— Зачем нужна? Она меня оскорбила. И прежде чем пристрелить её, я хотел задать ей пару вопросов. Вы её хлопнули, а я ещё не придумал, каким образом с помощью Джефри могу компенсировать эту потерю.
— Брось! Ты уже всё решил, — усмехнулся Терренс. — Только если ты думаешь, что тебе удастся шантажировать Келха участием его зятя в «Звёздном щите», ты ошибаешься.
Эдди нахмурился. Он даже не думал о таком варианте. Терренс презрительно усмехнулся. Он просто хотел отговорить Эдди от вовлечения в конфликт Келха, он был твёрдо уверен, что раскусил противника и был страшно горд собой. Конечно! Они же герои! Ночные мстители! Благородные воины, несущие возмездие негодяям. Таким как Эдди?
