Эдди недоумённо смотрел на него.
— Это у вас порядок такой: разъяснять индейке, что пришло Рождество?
— Я бы просто разорвал тебя на куски и съел твоё сердце, — спокойно произнёс Хиталоун. — Но мне нужно кое-что узнать. Я даю тебе возможность выбрать лёгкую смерть и спокойно отправиться в ад.
— Ну, конечно… — пробормотал Эдди. У него было странное ощущение. Он никак не мог понять почему до сих пор не испытывает ни страха, ни тревоги, ни злости.
— Скажи мне только три вещи, — продолжал ферг. — Где ребёнок и то, что было при нём? Где наши люди? И кто стоит за твоей спиной?
— Начну с последнего вопроса. За моей спиной стоит ваш приятель, — ответил Эдди. — И почему бы вам не попробовать прочитать мои мысли?
— Я хочу дать тебе шанс заслужить лёгкую смерть, глупец, — объяснил Хиталоун.
Эдди прищурился. Злость, наконец-то, пробилась откуда-то из глубины.
— Очень милосердно, с вашей стороны. Но я не предаю своих друзей.
— Своих хозяев, — поправил Хиталоун. — У таких, как ты, не бывает друзей.
— Да, теперь я верю, что вы действительно «Звёздный щит», — усмехнулся Эдди. — Высокомерные мерзавцы, возомнившие себя спасителями мира, идущие к великой цели по костям людей и существ с исковерканными судьбами. Чего ж вы хотите добиться? Царства Света и Добра?
— Мы всего лишь уничтожаем зло, — сообщил из-за его спины юноша.
— Разгоняете тьму огнём пожарищ, — процедил сквозь зубы Эдди. — Тоже выход, но я вам в этом не помощник.
— Мы не предложили тебе денег? — спросил Хиталоун.
— Вы не предложили мне любви.
Хиталоун раздраженно фыркнул.
— Я не знаю, чем тебе платят, возможно, денег у тебя, и так достаточно, и сети рыжей ведьмы для тебя лучшая награда. Это неважно. Ты будешь говорить или нет?
— Нет.
Хиталоун улыбнулся. Эдди ощутил холодок страха, потому что в глазах старика мелькнуло удовлетворение. Он выполнил свой долг и теперь может дать волю своим инстинктам. Эдди пытался сообразить, как ему побыстрее вырубить этого мальчишку за спиной и выхватить бластер, и в следующий момент Хиталоун бросился на него.
Эдди хотел увернуться и ударить в ответ, но замер в ужасе, потому что на его глазах лицо старика вытянулось вперёд, его уши переехали вверх, рот растянулся в огромную оскаленную пасть с белоснежными клыками. Руки, тянувшиеся к нему, превратились в мощные львиные лапы с острыми, как кинжалы, когтями. Эти лапы в одно мгновение сбили его с ног и придавили к полу, словно пытаясь раздавить грудную клетку. Как в кошмарном сне Эдди увидел над собой серебристого льва с синей гривой, в которой сияла голубым золотом узорная диадема, и потерял сознание.
Он метался в темноте, пытаясь вырваться из цепких грубых рук, тащивших его к красному раскалённому камню, чтоб принести в жертву чужому божеству. Он напрягал все силы, но тело его безвольно обвисало, в груди хрипло рвалось дыхание, и сердце судорожными толчками билось в горле. Его глаза не видели, хоть и были открыты, он не слышал ничего, кроме гулкого гудения пустоты. И лишь его загнанная душа из последних сил сопротивлялась жуткой участи, раскалённому камню и чёрным рукам.
Его бросили на красный алтарь и притянули руки и ноги цепями. Его лоб сдавил железный обруч, и серебряный зверь с синими глазами вышел из темноты. Он встал в изголовье и погрузил лапы в его голову, ощупывая лезвиями когтей его воспоминания, надежды и сомнения. Ему было больно, и он, по-прежнему, пытался сопротивляться, отчего когти в голове ещё яростнее терзали его мозг. Он понял, что умрёт.
Но тут чья-то ладонь легла на его лоб. Он замер, чувствуя нежное и ласковое прикосновение тёплой сильной руки, защищавшей и успокаивающей его. Боль ушла, осталось лишь это ощущение чьей-то близости, которую он привык связывать с защитой и поддержкой. Его ослепшая душа не видела, кто это, но он впитывал любовь, исходящую от этой ладони, лежащей на его воспалённом лбу.
Смутные видения проносились перед ним, лица, которых он не знал, чёрные своды какой-то пещеры, чьи-то голоса. Кто-то задавал вопросы, и кто-то отвечал. Он безучастно наблюдал со стороны, не понимая ничего. И, наконец, его отпустили. Красный камень остался внизу, его нёс на руках ангел, лица которого он не видел, но тёплые, ласковые и сильные руки и хлопанье огромных крыльев говорили, что он не ошибается. Его несли к свету, голубому, прозрачному и странно родному.
Он очнулся лёжа на полу, с дикой головной болью. С трудом поднявшись на четвереньки, он попытался осмотреться, но ничего не видел. Это было странное ощущение: не видеть, хоть глаза и открыты. Просто не видеть, ни темноты, ни мелькания пятен, ничего, словно глаз и нет. Ему было больно. Болела грудь, видимо из-за сломанных рёбер. Он хрипло и трудно дышал. И снова чьи-то пальцы ласково коснулись его лба, так мать в детстве щупала ему лоб, когда боялась, что он заболел. Сразу стало легче. Перед глазами прояснилось. Он поднял голову, чтоб посмотреть на того, кто помог ему, но рядом никого не было. Не было никакой руки, только ощущение лёгкости и прохлады на лбу.
— С моей стороны было бы услугой обществу прикончить тебя, — проговорил Хиталоун, стоявший в нескольких шагах от него.
— Боже, — досадливо простонал Эдди, поняв, что это всё ещё не закончилось. У него не было сил бояться и злиться.
— Твой жалкий бог тебе не поможет, — произнёс ферг.
«Что ты знаешь о моём боге?» — хотел спросить Эдди, но не смог, словно чей-то палец коснулся его губ, затворив их.
— Ты спрашиваешь, почему ты ещё жив? — продолжал Хиталоун, хотя Эдди в данный момент интересовало совсем не это. — Потому что ты мне нужен, чтоб беспрепятственно добраться до твоих хозяев. Мы могли бы взять пещеру штурмом, но к чему лишние жертвы! А если ты отвезёшь меня туда на своем флаере, он даже не подумает, что это нападение.
Эдди с трудом сел, с недоумением и тревогой глядя на ферга.
— Да, — усмехнулся тот, — я теперь знаю всё о твоих хозяевах, даже больше, чем знаешь ты. Но меня интересует более всего один…
Эдди ужаснулся при мысли, что выдал группу этому сумасшедшему. Тайну, которую ему доверили, которая стоит дорого, может быть, имеет цену жизней его друзей, которых он поклялся не предавать ни при каких обстоятельствах.
— Ты отвезёшь меня на Остров Мертвецов! — приказал Хиталоун.
Эдди в отчаянии застонал и вдруг замер. Почему Остров Мертвецов, где он бывал крайне редко? Почему не Вилла, являвшаяся главной базой группы?
— Ты отведёшь меня в пещеру колдуна Бриана Сумрачного Гостя! — прожигая его взглядом, добавил Хиталоун.
Почему пещера? Почему Брая, а не Джерри? Почему, чёрт возьми, колдуна? Эдди замотал головой. Он никогда всерьёз не относился к магическим способностям Брая, даже после демонстрации в Лабиринте. Он никогда не звал его Сумрачным Гостем. И, чёрт возьми, он понятия не имел, где эта пещера!
Чёрные своды снова возникли перед его мысленным взором. Бледные, вспыхивающие голубизной письмена на неровных стенах, цилиндр каменного алтаря из белого песчаника, украшенный резьбой. И даже орнамент из ветвистых лоз и странных листьев неведомых растений.
Эдди сидел, опустив голову. Он понял, как попасть в пещеру. Он словно вспомнил то, чего никогда не знал. Он снова вспоминал то, что происходило с ним, когда он был в забытьи. Голос, задававший вопросы, и голос, отвечавший. Кто-то говорил за него. Кто-то скрыл то, что должно быть скрыто в его памяти, и подал Хиталоуну то, что было выгодно. Кому?
Эдди вспомнил, чья ладонь лежала на его лбу. Он не верил этому, но знал, что это так. Слёзы блеснули на его глазах. Неважно, что подумает этот чёртов павлин. Чудо стоило слёз.
Эдди с трудом приоткрыл губы и произнёс:
— Я сделаю, как ты хочешь.
И на сей раз ему это удалось.
Масунты
От многочасового и безрезультатного бдения над горами книг и кипами диаграмм нас отвлёк Брай. Мы с Ли, просидев целый день вчера и полдня сегодня в поисках информации о трёх Чёрных королях, были чрезвычайно рады возможности приостановить свои изыскания.
