— Не осуждая? — растерянно переспросил Хиталоун.
— Я пытался тебе всё объяснить, — вздохнул Эдди, подходя к ним, — но ты не пожелал слушать.
Он ощущал себя умиротворённым и умудрённым, потому что-то, что он чувствовал раньше лишь интуитивно, теперь оформилось в его голове, словно он, наконец, увидел путь, которым раньше шёл лишь ощупью.
«Звёздный щит»
Задний зал пещеры напоминал башню средневекового алхимика. Просторный, с высоким сводчатым потолком, он сверкал зеркальной поверхностью пола, стен и сводов, отполированных с невероятной тщательностью. Полукруглые арки в стенах были заполнены книгами, свитками и какими-то невероятными приборами из меди и горного хрусталя. Массивные столы, заваленные кассетами, информационными кристаллами и дискетами в футлярах стояли в странном порядке, который трудно было бы объяснить логически, но в нём присутствовала гармония. В стороне располагался терминал компьютера с несколькими демонстрационными экранами, занимавшими часть стены. Несколько скамей возле столов служили, скорее, дополнительными подставками для вещей, чем мебелью, предназначенной для сидения. Два кресла с высокими прямыми спинками, напоминавшие трон Снежной королевы из старого детского фильма, возвышались в концах единственного пустого длинного стола, в чёрно-зеркальной столешнице которого отражались созвездия вмонтированных в своды светильников.
Я осматривалась по сторонам, то и дело, натыкаясь на загадочные приспособления неизвестного назначения, на очень старые фолианты и толстые научные журналы, изданные не более года назад. Хиталоун озирался вокруг со священным трепетом. Пожалуй, единственный, кто не был поражён, это Эдди. Он с любопытством осматривал интерьер, наверняка раздумывая, каким образом соорудить что-нибудь подобное в одном из своих заведений. Представляете такой банкетный зал для торжественных случаев!
— Ты жрец Крыльев Звёздного Дыхания, — начал Хиталоун, но осёкся, прерванный нежным звоном струн. Он проходил мимо необычной лиры или арфы, где на изящно изогнутой раме были натянуты тончайшие струны.
— Я не жрец, — возразил Брай, усаживаясь в одно из кресел за пустым столом. — Я его друг и проводник в нашем мире. Я просто помогаю ему расширять кругозор.
Хиталоун удивлённо взглянул на него. Брай пояснил:
— Это значит, что встретив меня, он прервал своё вечное затворничество на родной планете. Я помогаю ему увидеть другие миры, а он помогает мне в моей работе. Но дело сейчас не в ней, верно? Это вы пришли ко мне, не так ли? И вы должны рассказать мне, в чём состоит ваша работа. Садитесь, — он простым и величественным жестом указал ему на второе кресло.
Хиталоун осторожно сел и взглянул на Эдди.
— Вашему слуге обязательно присутствовать при этом? Я не против леди. Я чувствую в ней силу звёзд. Но он — простой смертный, причём не лучший.
— Я советую вам избавиться от своего высокомерия, пока вы под моим кровом, — жёстко произнёс Брай, взглянув на масунта исподлобья. — Эдди — один из нас. Вам выпала большая честь, накладывающая на вас огромную ответственность перед Светлыми Богами. Сегодня вы встретили двух из четырёх стражей Киоты, это я и Эдди. Позже мы познакомим вас с третьим. Четвёртого вы можете не узнать никогда. Леди — Воин Духа в третьей инкарнации.
Хиталоун по-прежнему недоверчиво смотрел на Эдди. Тот усмехнулся и присел на скамью недалеко от Брая.
— Пусть так, — смирился масунт. — Но могу я попросить вас привести сюда моих товарищей? Если они не пленники.
— Пока пленники. Впрочем, ладно, — Брай небрежно щёлкнул пальцами. — Стража Архангела Михаила, прошу привести к выходу R-J заключённых Делмана, Лесли и Коррена. И чтоб они не наломали дров по дороге.
— Архангел Михаил, — задумчиво произнёс Хиталоун. — Древняя религия Земли. Я изучал её, поскольку она близка нашей. Я начну, потому что-то, что я скажу, им известно, как правоверным адептам.
Хиталоун устроился поудобнее и задумчиво воззрился на Брая. Я заметила как тот, поправив плащ на левом плече, нажал на одну из заклёпок, видимо, включая запись разговора.
— Наш народ долгие века населял эту планету, — заговорил масунт. — Мы жили на нескольких островах в полярной части Киоты и были вполне довольны жизнью. Мягкий климат способствовал мирному развитию нашей цивилизации. Мы были сыты, поскольку в наших лесах водилось много антилоп и прочей живности, и могли заниматься искусствами, которые нам передали наши прародители — Небесные Боги. Мы даже не заметили, когда на нашу планету пришёл посланец тёмных властителей со своим народом, который по неведомой нам причине назвали киотитами. Мы узнали о нём уже тогда, когда он поработил наш мир и сеял повсеместно боль, вражду и огонь. Мало кто решался выступить против него, да и те гибли ужасной смертью. Так продолжалось долго, и, наконец, наши дети-ферги пришли просить у нас помощи и заступничества. Однако что мы могли сделать? Мы были воинами, у нас были когти и клыки, но что они против тёмного колдовства? И разве могли мы противопоставить наши скромные способности мрачному божеству? И тогда наши жрецы воззвали к Небесным Богам, и они послали нам Светлого бога, прекрасного и хрупкого, который назвался именем, настолько священным, что его до сих пор называют лишь жрецы высшего ранга в сокровенных гимнах.
— Вы называете его Хрустальным богом из Мира Мириадов Огней, — произнёс Брай. — Но его имя Сэнгр, и он пожертвовал жизнью, чтоб освободить вас. Разве герой не достоин, чтоб его имя было известно и прославляемо?
— Так хочет Он? — спросил Хиталоун.
Брай помолчал, словно к чему-то прислушиваясь.
— Так хочет Сэнгр, — пояснил он. — Его дух, пребывающий в Хрустальном храме, так и не избавился от некоторого тщеславия, но для героя это простительно.
— Сумасшедший дом, — шёпотом прокомментировал Эдди.
Брай сердито взглянул на него и кивнул Хиталоуну.
— Продолжайте.
— Ты много знаешь. Да, это был Сэнгр, и он загнал Кусирата под землю. Он передал нам великое учение, и наши жрецы берегли его веками, передавая из уст в уста. Они говорили, что скоро придёт новый сын Мира Мириадов Огней и уничтожит Кусирата окончательно. Мы ждали его, как твои предки ждали мессию. И даже когда нам пришлось покинуть Киоту из-за того, что сюда хлынул бурный поток чужаков, мы поддерживали связь с родной планетой и ждали его. Мы знали его имя, но и предположить не могли, что это будет псевдоним, составленный из частей полного имени. И мы пропустили его, — он горестно покачал головой. — Мы ждали бога по имени Фарги и, лишь узнав об уничтожении Огненного Глаза, выяснили, что незадолго до этого, ровно за девять священных дней странной смертью погиб землянин по имени Фредерик Аль-Рагим, которого друзья называли Фарги. Он был художником. Мы нашли его картины и убедились, что они излучают Свет и Добро. Это был он. И он утрачен для нас навечно, — Хиталоун горестно покачал головой. — Именно поэтому я и хотел попасть в его дом и прикоснуться к вещам, которых касалась его рука. Но, наверно, мы были за что-то наказаны, раз он выполнил свою миссию без нашей помощи, хотя мы так долго готовились оказать ему её, и я даже не был допущен в это святилище его души.
Он был искренне огорчён, и мне было жаль его. Брай задумчиво смотрел на старого масунта, потом обернулся к Эдди.
— Что скажешь?
— Для меня он тоже был мессией, — признался тот. — Светлый ангел в тёмном аду, вдруг принявший в своё сердце мальчишку, которого все презирали. И всё же… Древний народ, ожидавший его, как мессию… Он не очень напоминал бога…
— Он просто был Воином Духа и хорошим парнем, — Брай вздохнул. — Но, клянусь, ему бы это понравилось, — он усмехнулся. — Чего-чего, а тщеславия и ему было не занимать… Будь добр, сходи за нашими приятелями.Дверь вон там.
Эдди кивнул и направился к одной из ниш. Полки при его приближении разъехались в стороны, открывая проход. Брай тем временем повернулся ко мне.
