Луна была уже высоко, когда они подошли к чёрной скале, в которой красноватым светом просвечивал узкий вход в пещеру. Когда Мени приблизился, навстречу ему вышли такие же мрачные тени, и они все вместе вошли в пещеру.
Джосер присел за камнем неподалёку. Ему было страшно, и он не знал, что делать. Ему казалось, что нужно бежать назад к дяде Ипу, и всё ему рассказать. Но потом он услышал голоса, доносившиеся из пещеры.Многократное эхо так искажало их, что он не мог разобрать слова, но понял, что один голос спрашивает, другой отвечает, а ещё много голосов поют какой-то зловещий и неприятный гимн.
Потом он услышал чей-то крик. В этом крике было столько ужаса, что он перепугался ещё больше и уже вскочил, чтоб бежать, но в тот же миг увидел нечто ещё более ужасное. Луна, сиявшая над его головой начала краснеть, словно наливалась кровью. Кругом стояла тишина, и лишь красный диск полыхал над багровыми горами. И Джосер понял, что происходит что-то страшное, что дядя Ипу уже не успеет, и просто не сможет помешать этому.
— О, Гор, — одними губами прошептал мальчик и медленно поднялся. Он вышел из своего укрытия и пошёл к пещере.
Он снова слышал странный диалог и гимн, которые выводили чьи-то голоса. Он вошёл внутрь и увидел огромный зал, залитый оранжевым светом множества факелов. Чёрные фигуры кольцом стояли вокруг Мени, державшего в руках окровавленный меч и чашу. У его ног лежало тело раба, а напротив стоял другой жрец со свитком.
— О, Сет! — вскричал Мени, поднимая чашу и меч. — Призываю тебя! Приди и возьми то, что твоё по праву!
— Приди и возьми! — эхом повторил второй жрец, поднимая над головой свиток.
— Приди и возьми! — запели люди с факелами, стоявшие вокруг.
— О, Властелин Мира! — возгласил Мени. — Мы, твои верные слуги, возлагаем эту землю к твоим ногам, как лежит эта жертва у моих ног!
— Властелин Мира! — вторил ему второй жрец, падая на колени.
— Властелин Мира! — гремело под сводами пещеры.
— Залей эту землю огнём и испей крови её, как я пью эту жертвенную кровь!
— Испей! — прохрипел второй жрец.
— Испей! — загремело вокруг.
Мени медленно поднёс чашу к лицу, и тут его тень так же медленно начала чернеть и удлиняться.Она приближалась к гладкой стене и кольцо распалось. Люди в плащах расступились, и тень упала на стену. Она росла и принимала очертания человека. Только на голове у нее были длинные ослиные уши.
— Сет… — единым вздохом пронеслось по пещере. И Мени поднёс чашу к губам.
А в следующий момент юркая фигурка рванулась из тени в кольцо света, прошмыгнула между факельщиками и, подскочив к Мени с криком: «Гор!», выбила из его рук чашу.
Кровь выплеснулась на каменный пол. С хриплым вздохом смялась на стене тень ослиноголового бога, и с полным ярости и боли рычанием Мени пронзил хрупкого черноволосого мальчика своим окровавленным мечом.
Всё произошло слишком быстро, чтоб можно было что-то понять, но Джосер уже лежал на полу, и его кровь смешалась с кровью лежащего рядом раба. А бледное, перекошенное от злобы и отчаяния лицо Мени белело над ним, как белая луна в чёрном небе.
— Я всё видел… — мягко произнёс Фарги, снимая руку со лба мальчика. — Не говори. Я всё знаю.
Лишь на мгновение он коснулся его, а мне казалось, что прошло так много времени.
— Не страшно, что я умер, — тихо заговорил Джосер. — Я сотню раз готов умереть за тебя. Но они не отдали моё тело родным, — он всхлипнул. — Они спрятали меня в саркофаге в каком-то заброшенном склепе. Меня не оплакали, не забальзамировали, не прочитали надо мной заупокойных молитв. Я не был погребён, как подобает, и не прошёл положенного мне пути. Великий Анубис не пришёл за мной и не отвёл меня в царство Осириса. Я остался здесь, — он зябко поёжился и жалобно посмотрел вокруг. — Мне страшно и одиноко. Я брожу здесь один целую вечность. Сотни и тысячи вечностей. И нет покоя моей душе…
— Всему приходит конец, — тихо произнёс Фарги и, взяв мальчика за плечи, привлёк его к себе. Он обнял его и прижал к своей груди. — Пришёл конец и твоим скитаниям. Ты был героем и умер как герой. Ты был даже больше, чем герой. Ты — чистая и светлая душа. И тебе пора домой…
Он мягко отстранил его и заглянул ему в глаза.
— Иди, Джосер. За тобой пришли.
Мальчик обернулся. Возле его стула возвышалась огромная фигура. Это был плечистый человек в набедренной повязке, только голова у него была как у шакала. Глубокие и мудрые глаза Анубиса взглянули на Джосера, и сильная рука протянулась к нему.
— Иди, — тихо повторил Фарги.
Джосер вложил свою узкую ладошку в огромную руку бога-проводника и встал. Вдалеке загорелся огонёк, который постепенно расширялся, превращаясь в коридор, ведущий к свету. И Джосер медленно пошёл по нему вместе с Анубисом.
— Прощай, Гор, — обернулся он напоследок,
— Ещё увидимся, малыш, — улыбнулся Фарги.
— Лора, — осторожный щелчок у моих глаз.
Я вздрогнула и обернулась, осматривая чёрные стены маленькой квадратной комнаты.
— Где я?
— Не в царстве Осириса, конечно, — произнёс Фарги, появляясь из-за моей спины и присаживаясь рядом. — С возвращением… Всё оказалось не так страшно, как я опасался.
— Да уж… — пробормотала я. — Детоубийство, человеческие жертвоприношения, что-то вроде Чёрной мессы и явление дьявола.
— Сета, — поправил он.
— Один чёрт… — фыркнула я.
— Не спорю, — Фарги взял мою руку и нащупал пульс. — Но я ждал чего-нибудь похуже. Всё произошло быстро и без мучений. Джосер переживал из-за того, что его не погребли, как подобает.
— И мучился столько веков? — ужаснулась я. — Он нашёл покой, как ты думаешь?
Фарги отпустил мою руку и вздохнул.
— Он — это ты. Ты нашла покой?
— Но в круиз по Нилу я всё равно не поеду. Даже с тобой, — проворчала я.
— Предлагаю трансатлантический рейс, — улыбнулся он. — На «Титанике».
Я почему-то вздрогнула и испуганно воззрилась на него.
— Я и там была?
— У тебя бурное прошлое, — отрезал он. — Теперь вернёмся к делу. Что мы узнали?
— Ничего, — пожала плечами я, вспоминая жуткую длинноухую тень на стене пещеры. — Мальчик был далеко не герой. Я имею в виду, что он не преследовал этого Мени, не бился с ним, не свергал его святынь. Он только выбил чашу. Для него это был подвиг, но я не понимаю, что так взъелся на него Мени.
— На тебя, — уточнил Фарги. — Ты, по-моему, не слишком хорошо разбираешься в магии.
— В космошколе это не преподавали.
— Меня вообще всегда интересовало, чему там учат. Я двадцать лет слышал от Джерри: «В космошколе меня этому не учили».
— Не ворчи. Магия для меня — иная реальность, и для Джерри тоже. Что ты хотел сказать?
Фарги задумчиво посмотрел на меня и небрежным жестом, какой я часто видела у Эдди, откинул назад волосы.
— Значит так. Попробуем понять, за что жрец Сета на тебя так взъелся. Прежде всего, проанализируем церемонию. Как она тебе?
— Бедненько. Не думай, что я вообще ничего не знаю. Я читала, вернее, пыталась читать книги по магии и бросила потому, что мне никогда не перейти от теории к практике. Слишком много важных мелочей, условий, деталей… Астрологическая комбинация, день недели, час, положение луны, помещение, изоляция, благовония, инструменты, количество и цвет свечей, церемониальный меч, книга, магические порошки, зелья, бальзамы, одежда определённого покроя и цвета, слова, приуроченные к определённым действиям, что в какой руке держать, сколько делать шагов, в какую сторону дуть. Ужас!
— Ты забыла про пентаграммы, — серьёзно напомнил Фарги.
— Вот видишь, если верить этим книгам, то при первой же попытке попробовать — я труп.
— В том-то и дело. Эта церемония была до предела упрощена, хотя большинство этих нудных деталей пришли к нам именно из Каббалы, то есть из Египта. О чём ты думаешь? — он с любопытством взглянул на меня.
— Тебе это прекрасно известно, — пожала плечами я. — Существует несколько вариантов. При отсутствии этого обилия деталей можно сделать два вывода: либо ритуал недейственный, а мы видели, что эффект был…
