— Людям просто лень тут жить, — буркнул Арчи. — Это же надо и водоем, и что-то посадить, построить новые дома, освоить территории… Вот и пустует, потому что людишки предпочитают строить вторые, третьи этажи и ютиться друг у друга на головах, — Арчи недовольно скривился. — На улицах уже не протолкнуться, а они все едут и едут, ужас просто!
— Не говори, перенаселение, но со стороны экономики это хорошо, — Эд в очередной раз стукнул спинку моего кресла. — Считай растет спрос там, новые рабочие руки…
— А мы все еще остаемся на сверхурочные…
— Арчи, это потому что ты каждый день капаешь на мозги Дэйлу, что не хочешь видеть новые лица в коллективе, — напомнил Эд.
— Он предлагает людей с улицы! Уже проходили, знаем… Придут, мы их научим, все покажем, а они ноют, что тяжело им с нами и уходят к Виктору, у него-то штат полный и переработок нет!
— Но при этом ты Виктора к нам не хочешь, — уточнил я.
— Он — зануда, — отрезал Арчи. — Нам бы какую-нибудь женщину в команду, а то одни мужики и Марси, которую ты уже застолбил…
Я пожал плечами и размял шею. Головная боль постепенно улетучивалась, оставляя легкую пустоту в сознании. Парни продолжали препираться, а я погрузился в свои мысли. Я ведь практически не смог познакомиться с новым миром. Прошел почти месяц с момента того, как я попал сюда, а так и не удосужился поинтересоваться, чем он живет. Дэйл тоже был немногословен, лишь кивнув мне на подшивки газет, но ничего полезного там не обнаружилось.
Был правитель — Илтон. Эксцентричный и забавный… и совершенно бесполезный. Были советники, чьи важные морды раз за разом фыркали в коридорах на попытки познакомиться. Казалось, что Дэйл как-то рулит этим городом из тени, не особо интересуясь мнением вышестоящих.
После того, как он призвал меня сюда, я сразу попал в водоворот событий. И убийства девушек призраком из прошлого, потом зверские преступления из-за глупости одной дамы, решившей, что главный путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И вот я уже в пути на расследование пропажи детей из богом забытых деревень, о существовании которых я узнал только вчера. Мир казался непродуманным, пластмассовым. И я решил во чтобы не стало, разобраться в его устройстве.
— А вы можете мне краткий экскурс в историю Таверера устроить? — прервал я спор Эда и Арчи. — Только без шуток, я действительно интересуюсь, как тут все устроено.
— Если без шуток, то это только к Ронни, друг мой, — усмехнулся Эд. — Мы тебе, конечно, можем что-то рассказать, но не думаю, что ты сможешь выслушать нас с серьезным лицом.
— Когда-то давным-давно, первый завоеватель, Дюнкан, пришел на эти плодородные земли и решил построить новый мир, — Арчи важно задрал подбородок. — Он строил дома из говна и палок, постепенно создав маленькую, дурно пахнущую деревню…
— Он сейчас серьезно? — я оглянулся на Эда.
— Поверь, он серьезен.
— Не перебивайте, я тут провожу экскурс в историю!
— Хорошо, продолжай…
Я вытянул ноги, насколько это было возможно в компактном автомобиле. Я уже примерно понимал, что все сказанное Арчи нужно делить надвое, но его манера повествования очень веселила. Этот парень мог самую трагичную историю переделать в комическую ситуацию, не замечая слез на лице вдов и осуждающих взглядом родных. Именно поэтому Дэйл старался держать его подальше от скорбящих родственников и расстроенных клиентов.
Но мне и правда было интересно, как, по мнению местных жителей появился Таверер. Ведь я-то придумал его уже с середины, когда дома уже были построены, горожане заселены, а какая-никакая система уже появилась…
— И девиз деревни гласил: «Хоть бы не развалилось», — громогласно продолжал Арчи. — Но Дюнкан был человеком с амбициями. Его не смущали ни гнилая солома, ни болота по колено, ни местные кабаны, регулярно уносящие детей, хоть некоторые считают, что это была форма налогообложения. Он мечтал о городе. О центре цивилизации. О месте, где можно будет собрать налоги и хвастаться башнями.
— И с кабанами никак не боролись? — хихикнул я.
— Боролись, конечно. Так Дюнкан изобрел барбекю, — кивнул сзади Эд.
— Так началось великое строительство города. Постепенно, шаг за шагом, город разрастался. Дюнкан не любил высоту, поэтому приказал строить только невысокие дома. Беженцы с Браунана, небольшие семьи и искатели приключений начали постепенно заселять новый центр материка. Многие жаловались, что название трудно произносимое, но основатель лишь закатывал глаза и рычал в ответ.
— А как люди находили это место? Как приходили?
— Приходили и все, Джеймс, не вдавайся в подробности…
— Говорят, что Дюнкан договорился с другими селениями, чтобы те отсылали неугодных ему на перевоспитание, а сам давал им дом и новые возможности, — шепнул Эд. — Доподлинно известно, что предки Арчи были отъявленными ублюдками, и он даже не сможет это отрицать…
— Было и было, стесняться мне нечего, — вздохнул Арчи, заруливая в крутой поворот. — Зато какой у них красивый и остроумный потомок вымахал, загляденье…
— И главное, скромный, — Эд хрустнул пальцами.
— Теряешь хватку, ты можешь шутить лучше… Так, где я остановился…
— Ты рассказывал о названии…
— Точно! После того, как первая тысяча селян привыкла к специфическому запаху, Дюнкан скончался, но город Таверер продолжал жить по инерции: кто-то строил, кто-то сжигал кабанов, кто-то писал жалобы, а кто-то писал на стенах. Долгие годы это была просто грязная, шумная, слегка дымящаяся точка на карте, окруженная болотами, с постоянным фоновым ароматом «фермерской свежести». Все шли мимо. Иногда — быстро. Но однажды все изменилось. В город приехала делегация из-за моря. Это была группа ученых, изобретателей и людей, которые не терпели запахов. Их повозка застряла на въезде в Таверер, колесо отвалилось, а ближайший трактир назывался «Мусорка», где работала предшественница нашей мадам Смоленска. Вместо того чтобы уехать, они остались. То ли из научного интереса, то ли потому что один из них влюбился в трактирщицу. Так началась эпоха перемен.
Я присвистнул. «Мусорный бак» являлся нашим любимым баром, где мы проводили время после работы, обсуждая сплетни и новости, отдыхая под теплым крылышком мадам Смоленска. Женщина с восточной внешностью окутывала бродяг, как мы, заботой и вниманием, давая добрые советы и успокаивая уставших от суеты парней. Она существовала и в этом мире, и в том, откуда я пришел. Некая константа, на которой держались обе вселенные.
— С тех пор Таверер начал меняться. Поначалу никто не верил в реформы. Первое, что сделал профессор Дейклин фон Мурвел — он пришел в городскую Канцелярию.
— Дейклин фон Мурвел? — я приподнял бровь.
— Один из тех ученых, что прибыли сюда, — добавил Эд. — У нас его имя знают даже дети.
— Здание Канцелярии выглядело как само отчаяние. Полы скрипели от недовольства, потолки капали чернилами, а по коридорам неспешно бродил чиновник, который вроде как умер три года назад, но до сих пор не получил форму «СМР — смерть магического работника». В зале заседаний за пыльным столом сидели три члена Городского Совета, которые терпеливо ждали, когда завершится рабочий день. Ученый предложил внедрить водопровод, канализацию, образовательную систему, стандарты гигиены, переработку отходов, ограничение использования коз в общественных местах и, возможно, мыло. Но в зале повисла тишина. В конце концов, после шести часов препирательств, сломанного стула, одной утраченной сознательности и взятки в виде пирога, Совет проголосовал за первый экспериментальный «Квартал без вони». Голосование завершилось со счетом двое против одного.
— А что стало с тем, кто был против?
— Не захотел участвовать в переменах, знаешь ли, никто не любит, когда ломают и так устоявшиеся порядки…
Я проглотил колкость, направленную в мой адрес. Я ведь тоже пришел сюда и перевернул с ног на голову все, до чего только могли дотянуться шаловливые ручки. Как исход — Фурки меняет внешность, Арчи телепортируется, а Эд обзавелся двойником. Ну, они по крайней мере пока не жаловались…
