— Да пришли мы уже, смотрите!
а поворотом сквозь деревья показался темный силуэт. Над входом качалась старая вывеска, на которой едва читались слова: «Костяной Заяц». Деревянная табличка была покрыта облупившейся краской, а глаза нарисованного зайца были сделаны из вставленных черных стеклянных бусин.
— Сказано — сделано, — усмехнулся Эд. — Ваш местный экскурсовод устал. Пора в тепло.
Постоялый двор стоял на границе леса, словно нарочно втиснутый между деревьями. Каменный фундамент, два этажа с резными деревянными ставнями, крыша с потемневшей черепицей. Маленький велосипед валялся на боку у порога, колесо медленно вращалось, будто только что остановилось. Вокруг — тишина, как будто даже птицы обходят это место стороной. Все было покрыто мхом, который рос отовсюду, не оставляя никаких проплешин, как щетина у Арчи.
— Выглядит… аутентично, — я хмыкнул и шагнул вперед.
— Выглядит, как место, где в подвале кто-то кого-то кормит супом из своих предков, — заметил Арчи. — А туалет, судя по всему, на улице. Прекрасно.
— Ты хотел приключений — вот и они, — усмехнулся Джеймс. — Это тебе не домашний горшок с магическим подогревом.
— Да я бы сейчас душу отдал за домашний горшок. Даже без подогрева. Сидеть на досках под звездами в компании сов и пауков — это ж, простите, романтика. А я душа простая, мне таких изысков не надо…
Мы подошли ближе. Дверь скрипнула, когда Эд толкнул ее. Изнутри пахнуло теплым воздухом, насыщенным ароматами дров, жареного мяса и чего-то травяного — то ли чай, то ли отвар от зубной боли.
Внутри оказалось тепло и уютно. Половицы под ногами поскрипывали, на стенах висели пучки засушенных трав, старые карты и пожелтевшие рисунки животных. Камин в углу мерцал живым огнем, отбрасывая пляшущие тени. Несколько столов, пара обитых велюром кресел у огня. Винтажная круглая лестница, ведущая на второй этаж, который я не заметил снаружи. За стойкой стояла женщина.
Ее невозможно было не заметить.
Высокая, с прямой спиной, как у королевы, она стояла, будто ее выточили из старого дерева. Ее кожа была покрыто сетью морщин, но не казалась дряхлой, а скорее, замершей маской, где каждая морщинка — отметина за прожитый год, за принятые решения. Волосы, пепельно-седые, были собраны в аккуратный пучок. На шее — тонкая цепочка с потускневшим кулоном в виде крохотного фонаря. Но главным были глаза — серые, как утренний туман над болотом, холодные и внимательные. Но стоило мне услышать ее голос — низкий, ровный, с легкой хрипотцой, как я тут же опознал учительницу старших классов из прошлого, реального мира.
Учительница Мира стала моим первым кошмаром в подростковой жизни. Она не кричала, не ругала, а просто смотрела. И от этого взгляда хотелось сразу приписать себе все грехи и ошибки, понеся наказание. Казалось, она видела тебя насквозь.
Я автоматически выпрямился. В груди неприятно кольнуло чувство вины — внезапное и совершенно не обоснованное.
— Добро пожаловать, — сказала она. — Ночевать будете или только поесть?
— Ночевать, если позволите, — серьезно кивнул Арчи. — Нам бы три комнаты, если найдется.
— Найдется одна большая и одна поменьше. Этого хватит? Больше свободных комнат нет и не предвидится. Вы же только на одну ночь? — спросила она, не отводя от нас взгляда.
— Нас устроит, — отозвался Эд. — Мы не гордые. Главное — кровати, стены и отсутствие каннибализма ночью.
Женщина чуть приподняла бровь:
— Никто вас не съест. Дом старый, но гостям он не вредит. Я — Мира. Хозяйка. Проходите. Ужин будет через полчаса. Вода во дворе. Туалет — за сараем, указатель на двери. Не ошибетесь. Хотя один гость как-то ошибся… — она на секунду замолчала, — с тех пор у нас таблички.
— Чудесно, — буркнул Арчи. — Я прямо обожаю туалеты, в которых можно встретить белку.
— Белку зовут Тильда. Она тут своя, — спокойно сказала Мира.
— Мира, вы меня не помните? Я у вас жил неделю, пока мы писали цикл статей о пригородной жизни, — Эд выставил грудь вперед, расправив плечи. — У вас здесь еще такая помощница работала…
— Не помню. Следуйте за мной.
Мы переглянулись и пошли наверх. Мира, несмотря на всю свою внешнюю строгость, двигалась почти невесомо, легко, почти паря над скрипучими ступенями.
Поднявшись на второй этаж, мы оказались в длинном коридоре с покосившимися дверями. Мира молча указала на две в конце коридора и, выдав ключи, быстро испарилась из поля зрения.
Наши комнаты были скромными, но чистыми. Кровати скрипели, на стенах висели вышитые салфетки и тусклое зеркало. В одной из комнат находилась одна большая двуспальная кровать и небольшая кушетка, а в другой — маленькая на одного человека.
— Как человек, нашедший это место — я забираю себе комнату с одной кроватью, — сразу сообщал Эд. — А вы уж сами разбирайтесь.
— Огромная двуспальная — моя! — бодро заявил Арчи и кинул на нее дорожную сумку. — Я не вижу здесь ванной! Где нам умываться?
— Тазик, — не оборачиваясь, отозвался Эд. — Принеси воду, и вуаля — можно даже не только лицо сполоснуть, если быть изобретательным.
— Про какую помощницу ты говорил? — я смиренно уселся на кушетку.
— Работала тут девушка, имя, честно не помню, — Эд весело наблюдал за попытками Арчи найти тайный вход в ванную. — Красивая такая, блондинка, носик — курносый, милый такой… Мы с ней один раз ходили ягоды собирать и… потом я уехал. А она куда-то пропала после нашей прогулки по лесу. Больше я ее и не видел…
— Вы посмотрите на это!
Арчи дернул за портьеру на одной из стены и сорвал его на пол. Там стояло огромное зеркало в старинной раме, потемневшее от времени. Оно словно тянуло взгляд, отражая комнату с каким-то еле заметным искажением — как будто кто-то незримый наблюдает изнутри.
— Вот только этого не хватало, — пробормотал Арчи, подходя к зеркалу. — Зеркала. Отличный способ поймать инфаркт ночью.
— Не смотри в него, — сказал Эд, усмехнувшись. — Вдруг оно смотрит в ответ.
Я подошел ближе и провел рукой по стеклу. Оно было холодным. И будто чуть-чуть дрожало под пальцами, как вода. Пальцы зачесались, словно где-то рядом рождалось что-то… нечеловеческое.
— Ненавижу зеркала, — пробормотал Арчи, глядя на свое отражение. — Я же красавчик, но почему-то в зеркалах всегда оказывается угрюмый парень, но с очаровательной улыбкой.
— Интересно, — тихо сказал я. — Оно… странное. Как будто здесь что-то осталось.
— Оно словно чуть опаздывает?
Эд подошел ближе и помахал рукой перед стеклом. Отражение, казалось, двигалось в такт. Но только казалось. Но буквально доля секунды задержки…
— Не начинайте, — сказал Арчи, плюхнувшись на кровать. — Я не собираюсь охотиться за призраками до ужина.
— Да кто говорит о призраках? — Я сел на подоконник. — Просто… странное место. Что-то здесь словно другое, непонятное…
Внизу звякнула посуда. Кто-то разбил тарелку. За ней последовал голос Миры:
— Осторожно, девочка. Осторожно.
Комната снова погрузилась в тишину. За окнами сгущались сумерки. Лес шумел где-то рядом, и будто бы шептал сквозь ставни. Мы переоделись и были готовы спуститься к ужину, чего так настойчиво требовал желудок Арчи, утробно урча.
— Ну что, господа, — сказал Эд. — Пожалуй, это место идеальное, чтобы узнать, кто на самом деле храпит сильнее всех. Моя ставка на Арчи.
