Будто кто-то перерезал нить. Жар у груди пропал. Тело обмякло, мышцы расслабились. Лежал, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя.
Потрогал карман. Пусто. Провёл рукой ещё раз, тщательнее. Ничего. Моё ядро исчезло, растворилось, даже осколков не осталось.
На лице наползла довольная улыбка. Облизнул губы от предвкушения. Значит, сработало. Закрыл глаза и заглянул внутрь себя, в самую глубину.
Ядро в позвоночнике. Оно… ярче. Плотнее. Пульсирует сильнее, чем раньше. Энергия течёт по каналам увереннее, свободнее. Я почувствовал разницу сразу — словно с глаз спала пелена.
Не думал, что буду радоваться такому. Два процента силы Титана — вот сколько у меня теперь есть. Жалкие крохи по меркам того, кем я был. Но здесь, в этом мире, в этом теле? Можно сказать, это мой первый маленький шажок к большой цели.
Мозг тут же заработал, анализируя.
Что произошло? Почему процесс начался сам? Я просто держал ядро в кармане — не пытался его поглотить, не фокусировался на нём. Может, близость к моему телу? Или взрыв стал катализатором? Стресс? Выброс адреналина?
Как мне это повторить?
Вопросы роились в голове, но ответов не было. Придётся экспериментировать. Если я смог получить два процента из одного ядра гиганта, то сколько мне нужно ещё? Пятьдесят? Сотня? Тысяча?
— Володя! — кричал кто-то сверху, голос приглушённый, далёкий. — Володя! Ты меня слышишь! Володя!
Матросов?
Тряхнул головой, разгоняя морок. Вспомнил, что произошло. Гигант. Гранаты. Взрыв. И я здесь, под завалом.
Наверху что-то заскрипело, загромыхало, затрещало. Доски ломались, камни царапали друг друга. Кто-то разбирал завал.
— Держись! Сейчас вытащу!
И вот в глаза ударил свет. Прищурился, инстинктивно закрыл лицо рукой. Слишком ярко после темноты. Глаза слезились.
— Большов! — закричал Матросов где-то рядом, голос сорванный, хриплый. — Живой, паразит…
Меня схватили за плечи и под мышки, начали тянуть из-под обломков. Доски скребли по спине, что-то зацепило куртку. Через несколько мгновений я выбрался наружу, вдохнул полной грудью. Запах дыма, пыли и бензина.
Огляделся, щурясь от солнечного света.
Подвал… Его больше нет. Как и сарая. Всю эту шаткую постройку сложило от взрыва — брёвна, доски, куски фундамента разбросало в радиусе десяти метров. Воронка там, где стоял гигант. Меня, судя по всему, взрывной волной откинуло в сторону и завалило обломками.
— Ты как? — спросил Борис.
Посмотрел на него. Матросов был красный, вспотевший, руки в ссадинах — это он разгребал завал голыми руками. На лбу кровоточила царапина. Сигарета дрожала в пальцах.
— Жить буду, — кивнул я, отряхивая пыль с куртки.
— Вот же ты отмороженный… — Матросов засмеялся, нервно, с истерическими нотками, и глубоко затянулся сигаретой. — Просто безумец. Схватить гранаты и прыгнуть в пасть гиганту… Кто так делает?
— Вроде ты хотел так сделать, — покачал головой. — А у меня был план, и он сработал.
— Отличный у тебя… план, Володя, — Борис показал большой палец, ухмыляясь. — Взорваться к херам вместе с тварью. Гениально. Вася тебе жизнью обязана, теперь ещё и я. Как-то ты играючи делаешь людей должниками.
— Мне от вас ничего не нужно, — поморщился.
Почему опять? Что-то придумали сами и поверили в это. Я никого не спасал. Просто не хотел умирать. Матросов решил пожертвовать собой — глупо. Я выбрал выжить и получить силу. Всё просто.
— Земля, значит… — протянул Борис, и голос его стал другим. Настороженным.
Я напрягся. Он видел, когда я создал каменный шип? Матросов смотрел на меня как-то по-другому. Не с подозрением. Скорее с… любопытством? Оценкой?
— Выходит, ты мало того что аномальный изменённый, так ещё и с магией земли? — хмыкнул он, выпуская дым. — Редкая штука. Как же тебя выпустили те, кто создал? Обычно таких под замком держат.
Ядро в позвоночнике пульсировало. Два процента силы Титана… Сосредоточился. Одно движение — и голова Матросова станет мячом, что тут же отправится в полёт. Шейные позвонки хрустнут, как сухие ветки. Быстро. Тихо. Можно свалить на гиганта.
— Знаешь что? — Борис кивнул мне, затушив сигарету об обломок доски. — Мне плевать! Хоть ты трижды изменённый, хоть маг всех стихий разом. Главное, что ты за нас, а не против.
Остановился. Убивать или нет?
Сейчас идеальный момент. Мы в аномалии, вокруг руины, гигант где-то рядом должен быть. Смерть для человека станет естественной. Несчастный случай. Никто не узнает.
Матросов смотрел мне в глаза. Спокойно. Без страха. Будто знал, о чём я думаю.
— Что, думаешь прикончить меня или нет? — он достал новую сигарету, чиркнул зажигалкой. — Переубеждать не буду. Если решил… Делай. Я бы на твоём месте поступил так же.
Прикурил. Затянулся. Скинул пепел на землю.
— Слишком много знаю, правда? Опасный свидетель. Логично.
И эти слова зазвучали в моей голове эхом.
Поступить как человек? Нет, я не как они.
— Живи, — хмыкнул в ответ.
Матросов выдохнул, и только сейчас я заметил, как напряжены были его плечи. Расслабился. Кивнул.
— Я никому не скажу, — стал серьёзным Борис, глядя мне в глаза. — Считай это платой за спасение моей жизни. Ты пошёл к гиганту вместо меня. Мог бы дать мне сдохнуть, но не дал. Так что теперь мы квиты. Я храню твой секрет, ты… ну, не убиваешь меня.
Усмехнулся. Странная у людей логика. Но пусть верит в свои долги, если ему так спокойнее.
— Где гигант? — спросил я, оглядываясь по сторонам.
— Вон там валяется, — Матросов указал рукой за обломки сарая.
Хрустнул шеей и пошёл к нему, перешагивая через доски и куски фундамента. Тварь лежала на боку метрах в шести, наполовину в воронке от взрыва. Огромная туша уже начала разлагаться — кожа сереет, плоть оседает, от тела поднимается лёгкий пар. Специфический запах гнили ударил в нос.
Нужно торопиться. Забрался на тушу. Склизкая поверхность, под ногами хлюпает. Добрался до груди — там, где должно быть сердце. Присел на корточки. Рука покрылась камнем. Серая корка пробежала от запястья до кончиков пальцев, затвердела.
Замахнулся. Ударил, используя силу Титана. Вошёл как в масло. Плоть разошлась, словно желе. Рука погрузилась по локоть, потом по плечо. Тепло внутри, мягко, противно. Липкая кровь обволокла руку. Нащупал что-то твёрдое, горячее. Есть!
Схватил ядро и вытащил. Размером с кулак, тёмно-красное, почти чёрное. Ещё пульсирует слабо, отдавая остатки тепла. Поверхность шершавая, в трещинках. Ещё одно моё. Не зря я поехал сюда.
Сжал ядро в ладони. Закрыл глаза, сосредоточился. Попытался втянуть в себя силу своего мира — так же, как это произошло с первым ядром. Призвал силу Титана, направил её к ядру, обернул его своей энергией. Добавил человеческую магию — тонкие нити потянулись от ядра в позвоночнике.
Ждал. Должно заработать. Давай же!
Ничего не происходило. Нахмурился. Сильнее сжал пальцы — ядро скрипнуло, трещинки расползлись шире. Толкнул больше энергии. Сила Титана обвила ядро плотнее, магия пульсировала…
Тишина. Никакого отклика.
Открыл глаза. Стоял как дурак с ядром в руке и закрытыми глазами, пытаясь высосать из него силу, а оно просто лежало в ладони мёртвым куском материи.
Не сработало.
Чёрт. Почему? Первое ядро растворилось само, отдало силу без моего участия. Это? Молчит как камень. В чём разница? Что я делаю не так?
Может, дело в обстоятельствах? Первое было у меня в кармане во время взрыва. Стресс? Близость к смерти? Или нужно время — просто носить его с собой, пока оно не начнёт отдавать энергию?
Жаль, но придётся экспериментировать. Я найду способ, как забирать силу напрямую. Обязательно найду.
Сунул ядро в карман куртки. Пусть полежит. Посмотрим, что будет.
— Моё! — громко заявил, когда заметил, что Матросов подошёл ближе и смотрит на ядро с интересом.
— Никаких претензий, — Борис тут же поднял руки, развёл их в стороны примирительно. — Ты его достал, значит, твоё. Я не из тех, кто отбирает у товарища трофеи.
