— Я постараюсь не создавать вам проблем, Эллай, — улыбнулся чернокожий ангел и принялся бродить по пятачку, с интересом разглядывая поверженных врагов.
Эллай тем временем обернулся к черноволосому юноше, который с беспечным видом поправлял золотые браслеты и ожерелье. Он не выглядел таким уж опасным противником, если конечно не был в гуще боя. Поправив волнистые локоны, он присел на камень и задумчиво окинул окружающий его мрачный ландшафт не менее мрачным взглядом.
Эллай усмехнулся и подошёл ближе.
— Мы победили, Джосер, — произнёс он, убирая свой огненный меч в узорчатые ножны.
— На этот раз, — пробормотал тот, наблюдая, как исчезает поломанное крыло Эллая. На его месте появилось сперва белое свечение, а потом материализовалось новое крыло, белоснежное, с пышными, радужно отливающими перьями. Тёмные пятна постепенно исчезали и с другого крыла, а перышки на нём снова начинали гордо топорщиться. Сколько он помнил себя, его всегда занимал этот процесс.
— Чем ты недоволен? — пожал плечами Эллай, и его помятая туника заволновалась, как от ветра, и снова стала гладкой и чистой. Растрёпанные кудри подтягивались к нимбу, укладываясь на места. Перебитое крыло Джосера тоже перестало болеть. Кость с хрустом выпрямилась и срослась. — Мы сражались на территории врага и одолели его.
Он широким жестом показал на поле боя, с которого тихонько расползались покалеченные демоны. Махтомба теперь поглядывал на них с некоторой долей сочувствия.
— И будем вынуждены убраться отсюда, — мрачно кивнул Джосер. — A наши враги восстанавливаются также быстро, как и мы. Их не становится меньше, Эллай. При самой смелой и сокрушительной атаке мы не можем спуститься ниже этого уровня. Часто наши атаки и вовсе не достигают цели. И сколько мы ни бьёмся, ничего не меняется. Я не вижу результата.
— А это не результат? — Эллай указал наверх, где среди чёрных туч светилось слабое пятно: ангелы несли вырванную из когтей Тьмы душу к начавшему сужаться разрыву, в котором всё также сияло лучезарное небо.
— Конечно, — нехотя согласился Джосер. — Мы спасли ещё одну душу и вознесем её в Олирну. Она вольёт свою силу в общий поток Света, и он станет ещё ярче. Со временем такие пополнения, наряду с другими, настолько увеличат его мощь, что наша окончательная победа будет неизбежна.
— Слишком долго, — понимающе улыбнулся Эллай. — Ты ничуть не изменился с тех пор, как тебя призвали с берегов Небесного Нила. В тебе ещё слишком много человеческого. Ты нетерпелив, Джосер.
— Жизнь людей слишком коротка… — проворчал тот.
Эллай настороженно осмотрелся. Вокруг стало темнее. Чёрные тучи над ними почти сомкнулись. Махтомба грозно поблёскивал белками глаз и скалил зубы, поглядывая на пещеры.
— Нам пора возвращаться, — произнёс Эллай и обернулся к Джосеру. — Ты сидишь на этом камне как мрачный демон.
— Как мрачный ангел, — поправил тот.
Эллай взмахнул крыльями и поднялся над землей.
— Ты летишь?
Нужно было лететь. Вот и Махтомба распростёр широкие крылья и взмыл к тучам, всё время, однако, оглядываясь, чтоб в случае чего прийти на помощь друзьям. Джосер тяжко вздохнул и посмотрел туда, где во мраке загорались злобные красные глаза очухавшихся демонов. Самое страшное, что они могли сделать с ангелами, это задать трёпку и пленить в своих смрадных пещерах, откуда их вскоре снова вызволят небесные воины. Всё это было похоже на игру с маленькими ставками.
— Чего ты хочешь? — Эллай снова опустился рядом с ним. — Я вижу, тебе тесно в нашем мире. Придётся согласиться с Микаэлем, ты давно перерос нашу миссию.
— Эй-эй! — вскочил Джосер, и его крылья гневно затрепетали. — Я не хочу подниматься выше! Я к этому не готов!
— Я знаю, чего ты хочешь, — печально улыбнулся Эллай.
Его голос эхом отразился в пустом пространстве, вдруг окружившем меня, а потом затих где-то в отдалённых его уголках. Я почувствовал боль и тяжесть во всём теле, и ещё одно отвратительное ощущение, которое не испытывал бог знает сколько времени. Я даже забыл его название. Спокойно… Сейчас всё должно пройти.
Я с трудом пошевелился, подтянул руки, опёрся ими о жёсткую поверхность и сел. До этого я лежал, это показалось мне странным. И лучше не становилось. Я открыл глаза и увидел темноту, в которой слабо светился чей-то лик. Он был явно из наших, но без крыльев. Скорее всего, это был один из Братьев Синклита, и мне показалось, что я видел его раньше. Он был знаком мне так же, как-то отвратительное ощущение, но не в пример приятнее. Он напряженно вглядывался в меня. А я пытался вспомнить, что произошло. Наверно, демоны всё же напали на нас неожиданно, и потрепали куда больше, чем можно было ожидать. Где тогда Эллай и Махтомба? И кто это стоит передо мной? Что он делает здесь? Он тоже пленён демонами? Может, все мы в плену? Скверно.
Что-то странное было с моими крыльями. Я попробовал пошевелить ими, но у меня ничего не вышло. Спина была подозрительно лёгкой и боли не чувствовалось. У меня зародились смутные подозрения насчёт того, где я. По крайней мере, совсем не в знакомых мне измерениях, и не там, где нет ничего, даже измерений.
Он снова щёлкнул пальцами у меня перед глазами. Что за дурацкая привычка! Я так и застыла с открытым ртом, не успев закончить фразу. Ощущение было странное. Меня тошнило, и всё тело неприятно гудело и покалывало. Я смотрела на Фарги. Кажется, я узнала его только сейчас. Я его вспомнила, но забыла всё остальное.
— О чём я говорила? — спросила я, слегка заплетающимся языком.
— О том, что вы спустились в Гашшарву, чтоб забрать оттуда душу, прошедшую искупление, — с готовностью сообщил он. — А потом что-то случилось, но ты не успела сказать, что именно.
— Кто это мы? — подозрительно уточнила я.
— Ангелы, — невинно улыбнулся он.
На душе у меня полегчало. Скорее всего, я сильно ударилась головой, и у меня провалы в памяти. А если он шутит, значит, моё состояние не внушает ему опасений.
— Надоели мне ваши шутки… — проворчала я, кое-как слезая с какого-то огромного голубовато светящегося кристалла. — Один раз это забавно, но потом… Сам же знаешь, что мы не отправляемся в брамфатуры своих планет. Мы живём по другим законам, а посему…
Я со стоном подняла руки и распрямила затёкшую спину.
— А почему ты говоришь «ваши»? — каверзно поинтересовался он. — Кто ещё шутил с тобой на эту тему?
— Этот… — я нахмурилась и щёлкнула пальцами. — Как его?.. Кстати, где он? — я осмотрелась по сторонам.
— Вон, прикорнул под колонной, — Фарги услужливо ткнул пальцем куда-то в темноту.
Я побрела туда и присела на корточки. Парень был мёртв окончательно и бесповоротно. Меня это не огорчило.
— Кто ж его так? — равнодушно спросила я.
— Острота твоего ума сегодня просто поразительна, — съязвил Фарги. -Можно было догадаться… Колонна!
Я медленно поднялась. До меня вдруг дошло, что Мени совсем не шутил тогда. Он был напуган и потому, скорее всего, вполне искренен. Целый эскадрон мыслей разом пронёсся в моей голове, не оставив ничего кроме смятения. Я резко обернулась к Фарги и потребовала:
— Ты должен мне всё рассказать!
— Как скажешь, — покладисто согласился он.
Он уже заканчивал рассказ, а я сидела на кристаллическом алтаре, поигрывая эфесом Налоранта, и изредка мрачно поглядывала на покойного Мени.
— Вот, собственно, и всё, — произнёс Фарги, потягиваясь, как кошка. — Больше я ничего не знаю. Я сидел здесь, переживал, и вдруг ты восстала и понесла околесицу про ангелов, даймонов, братьев Синклита, про Олирну, Небесный Нил и Гашшарву. И всё время беспокоилась из-за отсутствия третьей пары конечностей.
— Что?
— Крылья. Тебе их было очень жаль. Вот я и попытался тебе помочь. А ты всё вспомнила, но что-то, видимо, забыла. Если хочешь, мы попытаемся восстановить.
— Нет, — враждебно набычилась я, — на сегодня с меня ретрорегрессий довольно. Пусть остаётся, как есть… — я исподлобья взглянула на него. — Ты думаешь, это возможно? Я имею в виду то, что я была. там?
