— Именно тогда я и решил, что лучше стану хорошим компьютерщиком, чем посредственным шахматистом, — печально вздохнул Макс. — Ну, почему он не мог понять, что я не хочу играть в шахматы?
— Он был уверен в твоей гениальности, так же как в своей, — произнёс Эдди. — Родители часто переоценивают своих чад, — он встал с подоконника и подсел на край постели к Максу. — Знаешь, мой отец был уверен, что я стану таким же хорошим портным, как и он. Может быть, даже открою магазин готового платья… Кто знает, что было бы, если б он не погиб тогда? А ведь мне до сих пор не хватает его. И иногда подмывает купить этот чёртов магазин, просто чтоб сделать ему приятное.
Макс устало кивнул:
— Наверно, вы правы. И мне пора успокоиться, простить его и попросить прощения. У меня такое чувство, что в моей жизни начинается какой-то новый этап, и нельзя тащить в него старые обиды и ошибки. В любом случае, спасибо.
— Не за что. Поправляйся, — Эдди поднялся и взглянул на него с улыбкой, — завтра вечером приглашаю в «Чёрную розу».
— Праздничный ужин? — усмехнулся Макс.
— Не только праздничный, но и прощальный, — Эдди взглянул на меня. — Мы с Лорой улетаем на Землю.
Макс недоверчиво взглянул на меня, потом на него:
— Чего ради?
— Свадебное путешествие.
— О, нет! — застонал Макс.
Эдди рассмеялся.
— Ладно, успокойся. Это пока терпит. Дело в моей дочери. Мне посоветовали показать её хорошему детскому психологу, а заодно сменить на время её окружение. Курс лечения и восстановления займет не один месяц. А так как, по общему мнению, лучшие детские психологи практикуют на Тиртане и на Земле, я выбрал Землю.
— Но потом вы вернётесь? — требовательно поинтересовался Макс. — У нас чертовски много дел, и впредь мы хотели бы координировать наши действия с вами и с полицией.
— Макс, успокойся, — попросил Эдди. — Лучше расслабься и отдохни. Заведи собаку, гуляй с ней трижды в день по часу, почитай что-нибудь, напиши пару романов, разбери папин архив. В общем, переключись на что-нибудь другое. А там, глядишь, и я вернусь.
— Ты так обо мне заботишься? — недоверчиво спросил Макс.
— Я забочусь о том, чтоб вы опять не наломали здесь дров в моё отсутствие, — пояснил Эдди и протянул мне руку. — Мы уходим, а ты поразмысли над моими словами.
— Мне понравилась эта мысль, — кивнул Макс.
— Какая? — настороженно уточнил Эдди.
— Насчёт папиного архива.
Макс первым протянул ему на прощание руку. Эдди крепко пожал её, и на этом мы расстались.
На улице уже начало темнеть, но небо было синим и совсем не похожим на тот чёрный колпак, что ещё недавно висел над Луарвигом. Мы спустились по широкой лестнице госпиталя и, не торопясь, пошли в сторону стоянки, где Эдди оставил свою машину. Мы молчали, с удовольствием вдыхая свежий прохладный воздух. Где-то недалеко тихонько шелестели листвой парковые деревья.
— Господи, как хорошо… — пробормотал Эдди. — Обычный вечер… Как я раньше не замечал, сколько прелести в этих спокойных обычных вечерах. Поедем куда-нибудь?
— Не хочется… — прошептала я.
— Тогда у меня есть идея.
Я с интересом взглянула на него, но он вдруг вздрогнул и обернулся.
— Что случилось? — встревожилась я и тоже взглянула назад.
В десятке метров от нас стоял Фарги. Я не видела его с самого утра и, сейчас он, судя по всему, изнывал от нетерпения. Заметив, что я смотрю на него, он поманил меня пальцем. Я обернулась к Эдди, соображая, как объяснить отлучку, но он быстро произнёс:
— Я подожду тебя в машине, — и направился дальше.
Я поплелась к Фарги, размышляя, что он ему внушил.
— Ничего, — ответил Фарги, когда я подошла. — Через десять минут он обо всём забудет. А дольше я тебя не задержу.
— Какие-то проблемы? — уточнила я, поглядывая по сторонам. Мне б не хотелось, чтоб кто-то засёк меня за разговорами с пустотой.
— Она ещё спрашивает! — фыркнул Фарги. — Ты помнишь, что с тобой случилось ночью? Не помнишь. И ладно. Просто это произошло из-за того, что ты лишилась своего Блуждающего Бога. Тебя некому было защитить. И как результат…
— Провалы в памяти. А из-за кого я лишилась своего покровителя, спрашивается? Это-то я помню!
— Из-за того, кто подсунул тебе Кларка. Кстати, я был прав. Его отправили осознавать свою ошибку. Это займёт у него две-три тысячи лет, поскольку он всегда слишком уверен в своей правоте. Но речь о тебе. Ты не можешь без помощи свыше.
— Кто это сказал? — нахмурилась я.
— Ты сейчас всё испортишь, — вздохнул он. — Я хотел тебя обрадовать, но сейчас…
— Давай, радуй! — потребовала я,
— Ладно, — нехотя согласился он. — Поскольку ты осталась без небесного компаньона, а у меня есть прямой выход на настоящего вездесущего бога… К тому же последнее время я совершенно свободен… В общем, меня просили временно заменить для тебя Кларка.
— Временно? — уточнила я, прежде чем завизжать от восторга.
— Пока у меня не появится необходимость воплотиться снова или отправиться на более высокий уровень существования.
— Это здорово! — воскликнула я. — Значит, мы будем видеться часто?
— Не думай, что это будет приятно только тебе, — мурлыкнул он и улыбнулся. — Таким образом, я прощаюсь, но ненадолго. Беги. Эдди тебя ждёт.
— О᾽кей! — мяукнула я и от переполняющих меня чувств чмокнула его в щёку. А потом бегом припустила на стоянку.
Эдди с задумчивым видом стоял возле белого «Мерседеса».
— Так какая у тебя идея? — спросила я, оказавшись рядом. Он вздрогнул и посмотрел на меня.
— У меня осталось немного альтрока, и если ты не против…
— Я не против, — усмехнулась я. — Но в одном ты не прав, мой милый. И знаешь в чём? Это будет совсем не обычный вечер! Можешь не сомневаться!
Земля. Ява (Послесловие)
Через несколько дней всё осталось позади. Мы были на Земле с её стопроцентной уверенностью в непоколебимой стабильности, её великими, почти фантастическими планами на будущее и твёрдой убежденностью, что уж под её-то небесами глобальные катастрофы невозможны хотя бы потому, что их просто не может быть. Феерические и уютные города, синие океаны за иллюминаторами комфортабельных лайнеров и буйные джунгли заполнили собой весь мир и принесли обычные человеческие заботы, которые не причиняют ни малейших неудобств. Киота, её каменные джунгли, секты убийц, чёрная жуть магической ночи и тёмная личность ещё одного Врага казались теперь чем-то далеким и нереальным. И Эдди с готовностью забыл на время обо всём неприятном, с наслаждением окунувшись в новые ощущения и дела.
В центре психической реабилитации Земного Космофлота, куда я позвонила по старой памяти сразу после прилёта на Землю, мне дали список адресов наиболее опытных детских психологов, работающих по программе «Здоровое детство». Пробежав его глазами, я нашла имя доктора Ван Ченга, который привлёк меня тем, что работал в том самом лагере, где отдыхал Алик. Не долго думая, и не дав Эдди, как следует, нагуляться с Джиной по паркам и аттракционам Найроби, где мы остановились на время, я заказала чартерный рейс авиетки на Яву, и к вечеру того же дня мы прибыли на место.
Эдди с Джиной тут же проводили к уютной хижине, крытой пальмовыми листьями, где жил и работал знаменитый детский психолог, а я с замиранием сердца отправилась на поиски своего маленького сокровища, заранее готовясь выслушать пространные рассказы воспитателей о его великих подвигах и захватывающих приключениях.
Ничего подобного! Он не устраивал акции протеста по поводу необходимости спать во время тихого часа и не штурмовал во главе отряда единомышленников девственные джунгли.
— Чудесный мальчик! — закатив прекрасные креольские глаза, воскликнула воспитательница. — Сперва он слегка сторонился других детей. Доктор Ван Ченг выяснил, что это потому, что раньше он общался в основном с взрослыми и животными. Но затем именно это и оказалось большим плюсом. Животные его обожают! Мы прозвали его Маугли. Он со всеми разговаривает: с орангутангами, ящерицами, дельфинами, леопардами. И они его понимают!
