Мы поднялись на второй этаж. Комната мужчины находилась в самом конце коридора — ближе к лестнице на чердак. Дверь была не заперта.
Внутри — все вроде бы как положено. Но не совсем. Кровать застелена, на стуле — аккуратно повешенная куртка. На полу — сапоги, чуть в стороне, будто их сняли и забыли. Рядом — кожаный мешок, наполовину открытый, внутри виднелась смена одежды, пухлая записная книжка и свернутая карта.
— Уехал явно поспешно, — хмыкнул Арчи. — Прямо в носках.
Но главное было над кроватью — зеркало. Небольшое, в простой деревянной раме, ничем не примечательное… почти. Оно мерцало. Не отражением, не светом — само по себе. Казалось, оно шевелится изнутри. Его поверхность была не стеклянной, а жидкой. Как гладь воды перед дождем.
Я осторожно подошел ближе.
— Это не нормально, — прошептал Эд.
— Ты думаешь, он… — начал Арчи, но осекся.
— Прыгнул, — я закончил фразу. — Или его затянули. Или он хотел уйти… и ушел не туда.
Мы стояли втроем, глядя в зеркало, в котором, помимо нас, ничего не отражалось. Ни комнаты, ни окон. Только странное колыхание, будто под поверхностью кто-то плывет.
Сзади скрипнула половица.
Мы обернулись одновременно — но в коридоре никого не было.
Тильда, будто ни в чем не бывало, запрыгнула Арчи на макушку и уставилась в зеркало. Она пискнула и ощетинилась — шерсть встала дыбом.
— Да, я тоже это чувствую, — пробормотал Арчи. — Здесь что-то не так.
Я подошел ближе и протянул руку — почти касаясь поверхности. Почти.
— Что ты делаешь? — прошипел Эд, хватая меня за плечо.
— Просто… хочу понять.
Палец замер в сантиметре от зеркала. Холод исходил от него, как от льда. Только… внутри было нечто горячее. Или живое. Как будто что-то ждет по ту сторону. Смотрит на меня. Оценивает. Возможно — облизывается.
— Отошел, — сказал Арчи. — Прямо сейчас.
Я послушался. Шаг назад. Второй.
Зеркало снова замерло. Будто стало обычным. Но мы знали — оно не было обычным.
И кто-то по ту сторону… теперь знал о нас.
***
Собираться в дорогу всегда легче, когда у тебя один рюкзак и нет особых привязанности к уюту. Мы с Арчи швырнули вещи в сумки с таким рвением, будто нас ждали не на еще одну промозглую прогулку по мокрым зарослям, а на церемонию награждения. Эд собирался медленно и аккуратно — с видом человека, привыкшего, что за ним всегда остается порядок. Или, возможно, он просто боялся оставить хоть что-то… вдруг это окажется проклятым.
Я критично осмотрел себя в зеркало, стараясь не думать о его странностях. Помятое лицо, щетина, грязные волосы. Хотелось принять душ, смыть дорожную пыль — но я не решался остаться здесь ни на час. Пугающие зеркала. Пропавшие постояльцы. Дети. Призраки… Не скажу, что мне было страшно — но давно забытое любопытство словно проснулось. Мне стало по-настоящему интересно, что же здесь происходит. Но работа есть работа, и пропавшие дети — важнее.
— Слушайте, — сказал Арчи, запихивая футболку, заляпанную вчера похлебкой, — я, конечно, за добрые дела. Но если тут еще одна вещь попытается на меня посмотреть — я устрою ей персональный экзорцизм.
— Лучше начни с футболки, — хмыкнул я, завязывая рюкзак. — Она выглядит, ты ее вчера на едой измазал, а как минимум ею подтерся…
— Вот надену ее сейчас и будете всю дорогу на запах пота жаловаться, — Арчи вытянулся и оглянулся на кровать. — Где Тильда?
Белка в этот момент возникла из-под стола с каким-то трофеем в лапах — это была заколка. С блестящими бусинами и голубыми бантиками. Возможно, хозяйская. Возможно — чужая.
— Нет, Тильда, мы не воруем. Даже если это твой стиль, — сказал Арчи, аккуратно отнимая заколку, на что белка выразительно чихнула и юркнула в рюкзак, как в убежище.
— Она ведет себя подозрительно, — заметил я, застегивая куртку. — Думаешь, она чувствует, что мы уезжаем?
— Я бы чувствовал, если бы меня планировали не кормить нормальной едой и таскать по дорогам на ужасной машине с колесами, — буркнул Арчи. — Тут хотя бы завтрак был сносный. Почти.
Эд зашел к нам, свежий и чистый. На нем идеально сидела выглаженная рубашка, светлые брюки и начищенные ботинки. Волосы блестели, а привычная бородка аккуратно подстрижена.
— Вы еще не собрались? — он облокотился на стену. — Выглядите так, словно из леса вылезли…
— Как ты?.. — я почти смутился из-за своей мятой футболки под кожанкой. — У тебя в комнате есть тайная дверь в ванну?
— Нет, тайные знания моей семьи и пара щелчков пальцами…
Я с отчаянием взъерошил жирные волосы, как Эд лениво махнул ладонью и меня словно обдало горячим воздухом. Во рту отчетливо появился привкус мяты, а футболка стала слишком теплой. Корни волос зашевелились, а в глазах защипало. Я проморгался и, бросив быстрый взгляд на зеркало, застыл с раскрытым ртом.
— Научи меня!
— А мне можно? — Арчи демонстративно выставил вперед руки с грязными ногтями.
— Если будешь себя хорошо вести, — Эд погрозил пальцем. — Я и сам не знаю, как это работает. Просто представляю результат — и оно случается. Но действует только в легких случаях. Так что, Арчи, прости: тебя спасет только большая ванна и жесткая мочалка.
— Злой ты, — буркнул Арчи, закидывая сумку на плечо. — Вот и буду вонять всю дорогу, поняли?
Покидая комнату, я бросил последний взгляд на зеркало в нашей комнате. Оно было все таким же — спокойным, невинным… и неестественно неподвижным. Будто знало, что мы уходим. Будто ждало.
Мы спустились вниз по лестнице с чем-то средним между облегчением и тревогой. Мира стояла за стойкой, как и положено загадочным хозяйкам подозрительных заведений. Ее взгляд скользнул по нам, будто она уже знала, что мы уезжаем.
— Жаль, что вы не задержитесь… Надеюсь, все было по вкусу, — сказала она без улыбки. — Возвращайтесь, если что. Белка решила уехать с вами?..
— Да, если вы не против, — осторожно заметил я.
— Ничего… пусть идет. Отсюда все равно рано или поздно все уходят.
Я кивнул, стараясь не задерживать взгляд на ее глазах. Казалось, они втягивают, как воронка — и в какой-то момент можешь не выбраться. Мы вышли на крыльцо, и тут за углом показалась девушка в алом платке — та самая, что мелькала накануне за столом, почти не разговаривала. На лице у нее читалась тревога, глаза метались. Она подошла быстро, но осторожно — будто старалась не привлекать внимания Миры.
— Подождите!
Мы обернулись и посмотрели на нее. Худая, с рыжими спутанными волосами, в алом платке, повязанном, как у сказочной героини. В глазах у нее было что-то от загнанного животного и капля решимости.
— Возьмите меня с собой, — сказала она, останавливаясь в шаге от нас. — Пожалуйста. Хоть до поворота. Мне нужно уйти отсюда.
— Ты кто? — Эд прищурился.
— Элла, — быстро выдохнула она. — Я здесь… помогаю. Мира говорит, что я должна остаться. Но я не могу. Я слышала ваш утренний разговор. Ночью… я их тоже вижу. Они приходят. Тени. Детские. Женские. Разные… Я знаю, как это звучит. Но, пожалуйста…
Арчи уже смотрел на нее, как на солнечный луч в промозглый день. Его рот приоткрылся, он попытался что-то сказать, но вместо слов издал легкий хрип. Мы переглянулись. Никто не сказал это вслух, но все уже знали: Элла поедет с нами.
