— Ну на меня надеяться не стоит, конечно, но я с тобой соглашусь. Всяко лучше, чем сидеть в этом веселеньком местечке.
Мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с ними. Эд набрал воды из колодца, а Арчи осторожно протер себя тряпочкой, недовольно морщась. Я замер, вглядываясь в силуэты домов, которые постепенно начали сливаться с темнотой. Лишь в центре деревни все еще горел свет от огня. Мужчина, чье имя мы так и не узнали, вынес из дома маленькую девочку и, положив ее на землю, принялся расчесывать волосы, тихо плача.
В его движениях сквозила нежность и надежда. Внутри меня что-то перевернулось, заставляя с силой сжать зубы и твердо пообещать самому себе, что мы справимся и разберемся со всем. А если нет — то я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы эта деревня ожила.
В голове резко зазвенело, будто хрустальный бокал разбился о каменные плиты. В затылок вонзило невидимый нож и что-то потерлось о грань моего сознания:
«Джеймс…»
Но это был не Дэйл. Чей-то голос ворвался в мозг и пытался что-то сказать.
И ощущение, что на меня смотрят. Внимательно, пронзительно…
Изучающее.
Глава 8. Сам виноват.
Ночь в Келвари казалась беспросветной. Ни звезд, ни луны, ни отголоска света. Туман, словно живой, вился между домами, цеплялся за стены, обволакивал ноги, закрывая обзор. Будто сама деревня умирает во сне, издавая последние, тяжелые вздохи через стены и туман.
Я даже не понял, в какой момент воздух вокруг стал таким плотным. Домик, который примостился на краю деревни, просто пропал из виду, стоило мне моргнуть. Мы медленно шли вперед, почти наощупь, и единственная наша надежда — это сомнительные способности Арчи.
— Я не хочу туда идти, — пробормотал Арчи, подтягивая шарф к самому носу. — Уж слишком… сказочно. В том плохом смысле. Где за кустами дети с пустыми глазами и бабушки на костяных ногах.
— Тогда иди позади, — тихо ответил Эд. — Но молчи. Здесь все слышит.
— Ага, — буркнул Арчи, — Один говорит с туманом, другой — с деревьями. Мне осталось белку научить говорить, и будет полный магический ансамбль.
Я шел первым. Тропинка, на которую нам указала старик, петляла между деревьями и была почти незаметна. Я прокручивал в голове наши возможности и планы отступления.
— Эд, — тихо позвал я. — Этот твой новоприобретенный двойник… Ты же сможешь его попытаться призвать, в случае чего?
— Могу, думаю, но… зачем?
— Как минимум внушим ему, что если мы не вернемся, то он должен будет сообщить Дэйлу.
— Мне так кажется, что Дэйл и так уже сидит, ожидая момента, когда мы призовем на помощь, — Эд отодвинул ветку, загораживающую проход. — А если не он, то Марси.
— Ты и ей сообщил?
— Не злись, но если мы и попадем в реальную опасность, то именно она костьми ляжет, но тебя вытащит. Ну и нас заодно…
— Я вот не хочу, чтобы она рисковала…
— Не начинай снова… Мы уже обсуждали, что если Марси хочет что-то сотворить, опасное для жизни, то ты явно не тот, кто должен ей мешать.
— Да, а не то мы лишимся друга, — поддакнул Арчи.
Решив не комментировать их замечания, я просто двинулся дальше. Да, Марси та еще особа, совсем не похожа на ту, с которой я прожил недолго, но очень счастливо. Эта Марси была загнанной львицей, не приветствующая заботу, но желание стать любимой — сильнее. Мне хотелось оградить ее от неприятностей, но пока она не была к этому готова, не решалась расстаться с той броней, которую отрастила… Если мадам Смоленска в шутку называла себя той, кто приручил уличных дворняг, то я — планировал заменить оскал злости на милую улыбку. Но пока не очень получалось, если честно…
Впереди, над деревьями, едва угадывался силуэт храма — будто оскаленный череп, выброшенный на холм. Я шел вперед, но чувствовал, как после каждого шага становилось все тяжелее. Будто дорога знала, куда мы идем, и не хотела отпускать нас туда.
— Почему именно храм? — спросил Эд, нарушая затянувшееся молчание. — Почему не подвал, не пещера, не… яма?
— Потому что сны любят символы, — ответил я, не оборачиваясь. — А что может быть символичнее забытых храмов?
— Ага. Прямо рай для тех, кто пишет мрачные истории, — прошептал Арчи. — У них у всех какой-то одинаковый шаблон или устав есть?.. Хочешь добавить мистики и запугать — делай храм в ночи…
Деревья вокруг становились все плотнее. Их ветви будто вытягивались, скреблись друг о друга, скрипели, как зубы во сне. Пару раз Арчи вздрагивал и шептал проклятия — то корни хватали за щиколотку, то белка начинала вертеться у него за пазухой, будто почуяла неладное.
— Ты замечал, — начал Эд, — что тени здесь не двигаются правильно?
— Как?
— Они не меняются, даже когда мы идем. — Он махнул рукой. — Вон та — как была вытянута влево, так и осталась. Хотя мы свернули.
Я остановился. Посмотрел на свою собственную тень. Она не шевелилась. Я поднял руку — и моя тень не шевельнулась. Просто стояла, как нарисованная. Мир не реагировал. Или перестал быть миром. Я нервно сглотнул и повернулся к парням:
— Вы видели? — парни кивнули. — Мы, может, уже во сне…
— А я-то думаю, чего у меня ноги ватные, — усмехнулся Арчи, но смех вышел сухим и пустым.
Мы прошли мимо разрушенного святилища — деревянные столбы обуглены, как после пожара. На одном кто-то нацарапал: «Не смотри в отражение». Эд задержался и провел пальцами по надписи.
— Это не про зеркало, — сказал он. — Это про все.
— Мы почти пришли, — я указал вперед, сдерживая легкую дрожь.
Храм возвышался над холмом, словно вырезанный из тени, серо-синий камень, покрытый мхом и временем. Купола обвалились, но в центре зиял вход — темный проход, из которого струился холод.
— Если нас там встретят, — пробормотал Арчи, — пусть хотя бы предложат чай.
— Или сон, — тихо добавил Эд.
— Не смешно, — сказал я. — Мне кажется, словно что-то тянет меня туда… Зовет…
Ветер усилился. Он не шумел, а шептал — еле слышно, но ясно. Имена. Фразы. Кто-то звал.
— Они зовут тебя, Джеймс, — сказал Эд, глядя мне в лицо. — Только тебя.
— Я знаю, — выдохнул я. — Потому что я начал все это…
Арчи посмотрел на меня, словно что-то решая. Но в моей голове уже начинал складываться пазл. Маленькие знаки, шепотки, тени… Я будто уже был здесь и видел все. Зная, что будет дальше.
— Что ты начал? — Арчи схватил меня за рукав. — Пока ты не объяснишь, что происходит…
— Если я не вернусь в течение часа — зовите Дэйла.
Арчи настойчиво крикнул, но я уже шагал к храму, не отвечая. Под ногами трескались засохшие листья, воздух стал гуще, будто шагал по воде. Каждый шаг отзывался гулом, как в церкви, давно забывшей свои молитвы.
У самого входа я остановился и протянул руку. Камень пульсировал и неприятно холодил ладонь. Оглянулся на друзей и задержал взгляд. Они стояли чуть поодаль, в полумраке. Арчи сжимал плечи, словно от холода, хотя мы оба знали — дело не в температуре. Эд — сосредоточенный, встревоженный, будто хотел окликнуть, удержать, но знал: уже поздно.
Я сделал шаг внутрь.
Темнота внутри храма не была простой — это была тьма, которая дышала. Она обволакивала, вдавливала, жила своей жизнью. Воздух пах сыростью и чем-то приторно сладким, почти неуловимым, как запах сна, в котором ты не до конца уверен, что проснулся.
