— Глупый, ты уже давно ничего не решал и не создавал… Просто погряз в горе и плыл по течению, которое утаскивало тебя на дно… А теперь, когда ты здесь — этим занимается он. Ткач.
— Но тогда почему он не делает это со мной? — я в замешательстве взъерошил волосы.
— Потому что ты и сам с этим прекрасно справляешься, — Джо улыбнулся. — Ты все еще живешь мечтами, хотя, все, чего ты жаждал уже давно у тебя перед глазами…
— А все эти люди? Как быть с ними?
— Это уже не мне тебе рассказывать. Я всего лишь сторонний наблюдатель… А ты — тот, кто должен решиться: жить сейчас — или навсегда остаться в этом лабиринте, где отражения живут лучше оригиналов.
Он сделал шаг ко мне. Земля под ним не издавала ни звука. Все вокруг будто затаило дыхание.
— А если я не решу? — спросил я.
— Тогда сны перестанут быть снами. Они станут жизнью. Но не твоей.
Он протянул руку. Лед пробежал по моей коже, когда его пальцы коснулись моих.
И тогда в голове вспыхнула картина: я — мальчик, один в пустом зале. Зеркало — разбитое. А рядом стоит Джо. Только он не мстительный дух. Он просто… усталый мальчик с синими под глазами, который ищет, кого бы обнять, чтобы стало не так больно.
Я закрыл глаза.
— Прости, — прошептал я. — За то, каким я был. За то, каким сделал тебя.
Когда я открыл глаза, Джо все еще стоял передо мной. Но взгляд его стал другим. Мягче.
— Может, еще не поздно, — сказал он. — Но ты должен помнить: решиться — значит встретиться со всем, что ты спрятал. Даже с тем, что кажется тебе самым унизительным… иногда именно оно — самое страшное.
И он… исчез.
Растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкое дуновение ветра и серебристую нить — она тянулась от моей ладони к зеркалу на пьедестале в храме.
Я сделал шаг.
За моей спиной послышались голоса Арчи и Эда.
— Джеймс! — позвал Арчи. — Что это было?
— Это был… Джо, — сказал я, глядя в отражение. — Или то, что от него осталось.
— Он в этом замешан или снова не при делах? — Эд внимательно смотрел на меня. — Что он вообще тут забыл?..
— Свяжитесь с Дэйлом. Скажите, что вам пора узнать правду обо мне… Или хотя бы часть.
— Ты начинаешь меня пугать… — белка на плече Арчи зашипела. — Нет, ты, конечно, славный парень, но…
— Уж простите за пафос, но во всем, что тут происходит — виноват только я. И мне самому нужно во всем разобраться, а вы…
— Поможем, — Эд поднял указательный палец.
— Нет, вы должны остаться здесь.
Я сделал шаг вперед, не обращая внимания на них. Зеркало притягивало, призывая меня подойти поближе.
И в этот момент стало особенно тихо. Как перед тем, как зеркало показывает не твое отражение, а тебя самого — таким, каким ты боишься быть. Это был тот момент, когда ты понимаешь: назад дороги нет. Только вперед — в бездну, которую сам же и вырыл.
Моя рука коснулась зеркала, и поверхность дрогнула. Как вода, как дыхание.
И тут же все исчезло.
Глава 9. Забвенье.
Я проснулся резко — как будто меня вытолкнули из глубины, где было тепло, мутно и полно шорохов, прямо в ледяной воздух настоящего. Сердце билось так, словно я всю ночь бежал. Грудь болела. Во рту — пыль и медь.
Где-то в отдалении противно орала сигнализация. Мерзкий, протяжный писк и громкая ругань разбуженных ею людей. Она отзывалась в голове легкими ударами, словно маленький отбойный молоток безостановочно отбивал по черепной коробке своеобразный ритм.
Я лежал на чем-то мягком, теплом. Руки непроизвольно сжали гладкую ткань, а рядом кто-то зашевелился. Я отчаянно не хотел открывать глаза, опасаясь увидеть себя в больнице, но нежная рука с острыми коготочками аккуратно сжала мое плечо:
— Ты проснулся, я же вижу…
Женский голос донесся откуда-то справа, а чьи-то пальцы сжались на запястье. Приоткрыв один глаз, я увидел потолок надо мной — белый, знакомый до зубовного скрежета. Серая трещинка в углу. Наклеенное пятно обоев возле розетки. Я узнал все это, но будто впервые. Я не сразу понял, что лежу в собственной кровати. Простыня сбилась в ком, подушка — старая, с проваленной серединой. Запах в комнате — застоявшийся, как у книги, которую забыли открыть. Тепло батареи глушит воздух, как в саркофаге.
Я сел. Резко, как всплывший из воды.
В глазах стемнело, голову пронзила боль — глухая, тяжелая, с отдачей в затылок. Я зажмурился, попытался дышать ровно, по счету, как когда-то учил Эд… Нет. Как я учил Эда. Он боялся глубины. Или наоборот? Я все еще не до конца понимал, кто из нас был реальнее.
— Ну ты чего, Джейми-и… Кто-то обещал мне ранний завтрак в постель и десерт…
Я непонимающе повернул голову, обращая внимание на девушку рядом. Взгляд отказывался фокусироваться, образ девушки расплывался, не собираясь в цельную картинку. Я прищурился, ожидая увидеть рядом до боли знакомую и любимую Марси, но голос… был другой.
Блондинка с пухлыми губами и широко распахнутыми глазами. Она выглядела так, словно не только проснулась, а уже успела пройтись по красной дорожке на показе мод и теперь собиралась на бранч с подругами. Она смотрела на меня с легкой, но вызывающей улыбкой.
— Ты…
— Да, я осталась с тобой до утра, хоть ты и усердно делал вид, что вызываешь такси, чтобы отправить меня домой, — она наигранно надула губы. — Но сразу после ты сказал, что сделаешь мне кофе с круассанами, как делал всегда и снова уложил на постель… Так что вот она я! Жду обещанного завтрака…
Она говорила как по сценарию, в котором я никогда не участвовал. Ее слова отскакивали от меня, как мячи от стены. Я даже не знал, как ее зовут. И страшнее всего — мне было все равно.
Я все еще ничего не понимал. Зеркало, Джо, Ткач… Растерянные Эд и Арчи… Они же остались в том храме! Воздух здесь был слишком плотным, слишком настоящим. Как будто я провалился в черновик собственной жизни. Никаких следов магии — только запах перегара, чужая кожа и слишком белый потолок.
Как я попал обратно сюда?.. Голова раскалывалась и я потянулся к портсигару. Трясущимися руками я достал помятую сигарету и попытался щелкнуть пальцами.
— Котик, не кури в кровати, мои волосы пропахнут этой гадостью, а ты вчера так ими восхищался…
Проигнорировав ее, я щелкал пальцами снова и снова — глухо, нервно, как будто так можно вызвать хоть искру. Большой и средний палец издавали звуки, но привычного тепла не было. Рядом на прикроватной тумбочке лежала зажигалка, которую я отчаянно не хотел замечать. На стуле рядом валялась помятая футболка и рваные джинсы, пустые бутылки раскиданы по полу, а в когда-то блестящей пепельнице собралась гора окурков.
Я выбрался из постели, шатаясь. Ноги подкосились — я едва не упал. Пол был ледяным, и у меня не было сил, чтобы искать тапки. Мышцы ныли, как после драки или тяжелой болезни. Голова продолжала гудеть — будто там жила оса, мечущаяся между висками и жалящая при каждом резком движении.
Ванная. Мне нужна ванная.
Я добрался до нее и уперся руками в раковину. Я щелкнул выключателем — ничего. Щелкнул снова. Только с третьего раза лампочка загорелась, дрожащая и блеклая. Я взглянул в зеркало — и почти отшатнулся.
В отражении стоял человек, которого я не узнавал. Неровная щетина, где-то начала проблескивать седина… Взъерошенные, сальные волосы, отросшие и неровные. Под глазами — синяки, как у боксера после двух проигранных раундов. Острые скулы, потрескавшиеся губы. И самое страшное — глаза… мои глаза. Они сверкали так, будто только что вернулись из ада.
Я провел рукой по лицу, потом по бороде. Щетина хрустнула под пальцами. Я склонился к крану, включил воду. Я подставил ладони, плеснул себе в лицо. Не помогло.
